Читаем без скачивания Крабат (Легенды старой мельницы) - Отфрид Пройслер

Михала будто подменили: он замкнулся, отгородился от всех, даже от Мертена. Словно стена отделяла его от людей.

Мастер исчез с самого утра.

Приближалась новогодняя ночь. Подмастерья поднялись наверх, легли спать.

Крабат, хоть и решил бодрствовать, заснул, как и все остальные. Примерно в полночь проснулся, стал прислушиваться.

Грохот... Затем - тишина.

Крабат натянул на голову одеяло.

Он желал только одного - умереть.

Наутро, в Новый год, они нашли Михала. Тот лежал на полу в каморке под свалившейся с потолка балкой. Подмастерья внесли его в людскую. Простились.

После полудня понесли к Пустоши.

*ГОД ТРЕТИЙ*

КОРОЛЬ МАВРОВ

Мастера все еще не было, мельница не работала. Подмастерья валялись на нарах, жались к теплой печке. Мертен с утра до вечера молчал. Лишь раз, когда Юро принес одежду Михала и положил в изголовье постели, очнулся. Убежал в сарай, там провел ночь. Вернувшись, сидел безучастно, ничего не видел, не слышал, ничего не делал, просто сидел.

Крабат мучительно думал. Тонда и Михал погибли не случайно... Оба в новогоднюю ночь... по чьей воле? По какой причине?

Мельник все не возвращался.

Наступил вечер. Витко уже собрался было задуть фонарь, как вдруг дверь отворилась. На пороге стоял Мастер, бледный как мел. Он оглядел всех, но отсутствия Михала, казалось, не заметил.

- Работать!

Повернулся и исчез до утра.

Парни поспешно оделись, ринулись к лестнице. Петар и Сташко помчались к пруду открывать шлюзы, другие побежали к жерновам с мешками на спине - засыпать зерно. С шумом и грохотом заработала мельница. У всех стало легче на душе. Мельница мелет! Жизнь продолжается!..

В полночь закончили помол. Войдя в спальню, подмастерья заметили, что на постели Михала кто-то лежит. Парнишка лет четырнадцати, не больше. Чересчур маленький даже для своего возраста. И вот что странно - лицо у него черное, а уши красные. Они окружили постель, стали с любопытством его разглядывать. Крабат, державший в руках фонарь, направил свет на лицо мальчика. Это его разбудило. Увидев одиннадцать белых призраков, обступивших его постель, тот вздрогнул, испугался. Крабату показалось лицо знакомым.

Только вот откуда?

- Не бойся нас! - успокоил он парнишку. - Мы - подмастерья. Как тебя зовут?

- Лобош. А тебя?

- Крабат. А это...

Но мальчуган перебил его:

- Крабат? Я знал одного мальчика, его тоже так звали.

- Да ну?

- Только он был поменьше.

Тут и Крабат вспомнил.

- Ты Маленький Лобош из Маукендорфа! А черный потому, что король мавров!

- Да! Но это в последний раз. Теперь я ученик тут, на мельнице!

Мальчик произнес это с гордостью. Подмастерья промолчали.

К завтраку Лобош явился в одежде Михала. Он попытался смыть сажу с лица, но это ему не совсем удалось: в уголках глаз и вокруг носа остались темные пятна.

- Ничего! - рассмеялся Андруш. - Полдня на мельнице, и все пройдет! Станешь весь белый!

Малыш был голоден. Он уминал кашу так, что за ушами трещало. Крабат, Андруш и Сташко ели с ним из одной миски.

- Если ты работаешь так, как ешь, - усмехнулся Сташко, - мы все можем и отдохнуть!

- А надо есть поменьше?

- Ешь, ешь! Не стесняйся! - успокоил его Крабат. - Тебе нужно набраться сил. Здесь кто голоден, сам виноват.

Лобош склонил голову набок, прищурясь, уставился на Крабата.

- Ты похож на его брата.

- На какого брата?

- Ну, на брата другого Крабата. Я же говорил, что знал одного Крабата.

- Который был в Штимбрухе, а потом удрал от вас в ГросПарвитце?

- А ты откуда знаешь? - изумился Лобош. И тут он хлопнул себя по лбу. - Видишь, как можно ошибиться! А я тогда думал, ты на полтора, ну на два года меня старше...

- На пять! - буркнул Крабат.

В это мгновение дверь отворилась, на пороге стоял Мастер. Парни понурились.

- Эй! - Мастер подошел к ученику. - Для начала слишком много болтаешь! Понятно?

Он обернулся к Сташко, Крабату и Андрушу:

- Он должен есть кашу, а не трещать как сорока! Пусть-ка зарубит себе на носу! Позаботьтесь об этом!

Мастер ушел, хлопнув дверью.

Лобош вдруг почувствовал, что сыт. Он втянул голову в плечи, отложил ложку. И вдруг, подняв глаза, увидел, что Крабат чуть заметно ему кивнул. Но мальчику и этого было достаточно, теперь он знал: здесь, на мельнице, у него есть друг!

И Лобош не избежал испытания мучной пылью. После завтрака Мастер увел его подметать каморку.

- Почему ему должно быть легче, чем нам? - брюзжал Лышко. Малость муки ему не повредит! Никто еще от этого не умирал.

Крабат ничего не возразил. Он думал о Тонде, о Михале. Если хочешь помочь Лобошу, не надо злить Лышко даже по мелочам! Главное, не возбудить его подозрений! Пока вмешаться нет возможности, уж придется мальчонке помучиться до обеда, помахать метлой.

Крабат представил себе парнишку: слипшиеся ресницы, нос забит мучной пылью. Как ни старайся, пыли не убывает. Да что ж тут поделаешь!

Он еле дождался обеда. Когда подмастерье пошли на кухню, кинулся к каморке. Отодвинув засов, открыл дверь:

- Выходи! Обед!

Лобош сидел в углу, скорчившись, обхватив голову руками. Заслышав голос Крабата, вздрогнул, вскочил, поплелся, волоча метлу, к двери.

- Я не справился! Старался, старался, бросил, и все! Как думаешь, Мастер за это выгонит?

- Да нет, не бойся, - успокоил его Крабат, - все будет как надо.

Он пробормотал заклинание, начертил в воздухе магический знак. Пыль мгновенно взвилась вверх, будто подгоняемая ветром. Белое мучное облако поднялось над головой Лобоша и... через дверь - к лесу.

Каморка была чисто выметена. Мальчонка только рот разинул.

- А... как это делается?

Крабат не ответил.

- Обещай, что не расскажешь ни одной живой душе! И пойдем скорее, а то суп остынет!

Вечером, как только новый ученик отправился спать, Мастер позвал к себе всех подмастерьев и Витко. Так же, как это было в прошлом году с Крабатом, он сообщил Витко об уставе гильдии Мельников и по всем правилам перевел его из учеников в подмастерья. Ханцо и Петар поручились за Витко.

Мастер тронул лезвием тесака его голову и плечи:

- "По уставу гильдии Мельников..."

Рыжий стал полноправным подмастерьем.

Андруш в сенях приготовил пустой мешок. Его тут же накинули на Витко, как только тот вышел от Мастера.

Новоиспеченного подмастерья потащили к жерновам, чтобы "перемолоть".

- Поосторожней с ним! - предупреждал Ханцо. - Не забудьте, что он тощий!

- Тощий или толстый, - возразил Андруш, - а работник на мельнице не портняжка! Должен все испытать! Взяли! Понесли!

Они мяли и валяли его, как того требует обычай, однако не так долго, как в прошлом году Крабата. Андруш прекратил это быстро. Петар снял мешок. Сташко посыпал голову Рыжего мукой. Опять его схватили и трижды подбросили в воздух. Выпили за его здоровье и успехи.

Вино в этот раз было не хуже прошлогоднего. Но парни были невеселы. И все из-за Мертена. Он по-прежнему молчал и во время еды, и во время работы. Молчал и когда мяли Витко. И теперь сидел на мучном ларе, безучастный, угрюмый, словно окаменев.

- Эй! - крикнул Лышко. - Тебя будто из-за угла мешком ударили! - Он, смеясь, протянул Мертену кружку с вином. - Пей до дна! С души воротит от твоей постной рожи!

Мертен поднялся. Не произнеся ни слова, подошел к Лышко да как двинет по кружке!

Вино разлилось.

Они стояли, глядя в упор друг на друга. Лышко струхнул не на шутку. Парни затаили дыхание. Воцарилась тишина.

Вдруг в коридоре послышались шаги, легкие, легкие. Ближе! Все, даже Мертен и Лышко, обернулись.

Крабат, стоявший у двери, распахнул ее.

На пороге, босой, в одной рубашке, завернувшись в одеяло, стоял Лобош.

- Это ты, король мавров?

- Я... Я! Я боюсь! Там одному страшно. Вы не пойдете спать?

НА КРЫЛЬЯХ

Ох уж этот Лобош! С первого же дня он приглянулся всем, даже Мертен был с ним по-своему приветлив: посмотрит, кивнет - все это молча, не произнося ни слова.

С другими же Мертен был по-прежнему замкнут. Машинально выполнял обычную работу, не возражал ни товарищам, ни Мастеру. Вообще не разговаривал. Даже по пятницам, когда Мастер заставлял повторять прочитанное из Корактора, хранил упорное молчание. Мастер был невозмутим: "Успеваете вы или нет в тайной науке - дело ваше. Мне это все равно!"

Крабат очень беспокоился за Мертена - как с ним быть, чем помочь? Тонда, наверное, что-нибудь посоветовал бы, да и Михал тоже. А теперь он совсем один...

Еще счастье, что появился Лобош! Парнишке ничуть не легче, чем было другим ученикам, и, если б Крабат ему не помогал, вряд ли бы он долго продержался. Раз-другой Крабат во время работы будто ненароком окажется рядом с Лобошем, перекинется словом и, как тогда Тонда, опустит руку на плечо, чтобы придать пареньку сил.

- Только не подавай вида, что стало легче, - говорил он Лобошу. - Смотри, чтоб не заметил Мастер. И Лышко - он ему все доносит.