Парнишка заметил кровь на его ухе - натер ремень узды.
- Обожди-ка, я ослаблю! Он ослабляет ремень, сдвигает уздечку с уха коня.
Крабат, освободившись от уздечки, тут же превратился в ворона. Каркая, поднялся в небо, полетел в Шварцкольм. Над деревней сияет солнышко, внизу, у колодца, стоит Певунья с корзинкой в руках кормит кур. Вдруг - тень! Крик ястреба! "Мастер!" Камнем бросился Крабат в колодец, обернулся рыбой.
Спасен?
Слишком поздно он понял, что отсюда нет выхода! Напряг все силы, чтобы внушить девушке: "Певунья, помоги мне выбраться из колодца!" Девушка опустила руку в воду. Крабат вынырнул на поверхность золотым колечком на ее пальце.
У колодца, откуда ни возьмись, одноглазый барин в красном польском костюме для верховой езды. Серебряная шнуровка, черный позумент.
- Скажи-ка, девушка, откуда у тебя такое чудесное кольцо? Нука, покажи!
Он уже протягивает руку.
Крабат скользнул с пальца Певуньи в корзину, обернулся ячменным зернышком. Она сыплет курам зерно. Бросила горсть - и он на земле, у ее ног.
Польский пан исчез. Черный, как смоль, одноглазый петух поспешно клюет зерно. Но Крабат его быстрее. Обернувшись лисой, кидается на петуха, перегрызает горло. Солома хрустит у него на зубах, сухая солома, труха.
/
Крабат проснулся весь в поту, долго не мог успокоиться. То, что во сне он одолел Мастера, было как счастливый знак. Теперь ему стало ясно: дни Мастера сочтены, и это он, Крабат, положит конец его козням, победит злую силу.
Вечером Крабат пришел в комнату Мастера.
- Я отказываюсь. Делай кого хочешь своим преемником.
Мастер выслушал его, казалось, спокойно.
- Иди в сарай за киркой и лопатой. Вырой себе могилу на Пустоши. Это твоя последняя работа!
Не проронив ни слова, Крабат повернулся, направился к двери.
Когда подходил к сараю, кто-то вышел из тени ему навстречу. Юро!
- Я ждал тебя, Крабат. Можно теперь дать знать девушке?
Крабат объяснил Юро, как найти дом Певуньи.
- Скажи ей, что она может завтра, в последний вечер этого года, прийти к мельнику. - Он вынул колечко. - Покажешь колечко, чтоб она знала, что ты от меня. И не забудь ей напомнить, что она не обязана это делать. Придет в Козельбрух - хорошо, нет - тоже хорошо. Тогда мне все равно, что со мной будет. - Он обнял Юро. Ты обещаешь мне, что не станешь уговаривать Певунью делать то, чего бы ей не хотелось?
- Обещаю!
Черный ворон с колечком в клюве полетел в Шварцкольм.
Крабат вошел в сарай. Что там в углу - гроб? Вскинул на плечо кирку и лопату. Пробираясь по глубокому снегу, побрел к Пустоши.
Где копать? А, вот тут темный квадрат посреди белого раздолья. Кому он предназначен?
- Завтра в это время все уже будет решено!..
Он взялся за лопату.
На другое утро Юро после завтрака отвел Крабата в сторону, вернул колечко. Он поговорил с девушкой.
Под вечер, лишь начало смеркаться, у ворот мельницы показалась Певунья. В праздничной одежде, с белой лентой в волосах. Ее встретил Ханцо, спросил, что ей угодно.
- Поговорить с мельником.
- Я - мельник. - Отстранив онемевших парней, Мастер вышел вперед - в черном плаще, в треуголке, бледный как мел.
- Чего тебе надо?
Певунья глядела на него без страха.
- Отдай мне моего парня!
- Твоего парня? - Мастер расхохотался. Однако смех прозвучал как блеяние. - Я его не знаю!
- Это Крабат. Я люблю его!
- Крабат? - Мастер попытался ее запугать. - Да знаешь ли ты его? Сможешь ли отыскать среди других?
- Я его знаю!
- Так может сказать любая! Мельник повернулся к подмастерьям.
- Отправляйтесь в Черную комнату, встаньте в ряд и не двигайтесь с места!
Крабат стоял между Андрушем и Сташко. Он ждал, что сейчас они все обернутся воронами.
- Стойте и молчите! И ты, Крабат, тоже, один звук, и она умрет!
Мастер вынул из кармана черный платок и, завязав глаза Певунье, ввел ее в комнату.
- Узнаешь своего парня - уведешь с собой.
Крабат испугался - такого он никак не ожидал. Как же помочь? Тут и кольцо бесполезно!
Певунья прошла вдоль ряда раз, другой... Крабат еле стоял на ногах. Он поплатится жизнью и жизнью Певуньи! Никогда еще он не испытывал такого страха: "Я один виноват в ее смерти! Один только я..."
И тут свершилось!
Певунья, пройдя вдоль ряда в третий раз, протянула руку к Крабату.
- Это - он!
- Уверена?
- Да! - Сорвав с глаз платок, она приблизилась к Крабату. - Ты свободен! Мастер отшатнулся. Парни стояли как громом пораженные. Первым очнулся Юро.
- Берите вещи и идите в Шварцкольм! Там можно переночевать на сеновале.
Подмастерья молча вышли из комнаты.
Они знали: Мастер не доживет до утра, погибнет в полночь, а мельница рухнет в пламени.
Мертен пожал руку Крабату.
- Наконец-то Михал и Тонда отомщены. И другие тоже!
Крабат не мог слова вымолвить. Он будто окаменел.
Певунья обняла его за плечи, укутала своей шалью, теплой, мягкой.
- Идем, Крабат! - И повела его прочь с мельницы. Прошли Козельбрух, пошли к полю.
- Как же тебе удалось? - спросил он, завидев сквозь редкие деревья огни Шварцкольма. - Как ты нашла меня среди всех парней?
- Я почувствовала твой страх... Страх за меня!
Как только они подошли к деревне, посыпал мелкий снег, легкий, мягкий, словно мука из огромного решета.
