Читаем без скачивания Крабат (Легенды старой мельницы) - Отфрид Пройслер

ТЯГОСТНЫЙ ТРУД

Утром Мастер пожелал узнать, как Крабат провел воскресенье, доволен ли прогулкой?

- Да ну! - Крабат пожал плечами. - Ничего особенного!

Рассказал про поход в Маукендорф, про танцы, про ссору с парнями. Ну да, было весело. Но ведь было бы куда веселей, если б он пошел туда не один, а с кем-нибудь из своих, со Сташко, с Андрушем или еще с кем из подмастерьев!

- Например, с Лышко?

- Нет! - Крабат не побоялся гнева Мастера.

- Почему же?

- Я его не выношу!

- И ты тоже? - Мастер рассмеялся. - Ну в этом мы с тобой сошлись! Что? Удивляешься?

- Да! Не ожидал.

Мастер оглядел Крабата с головы до ног. Благосклонно, но с усмешкой.

- Мне нравится, Крабат, что ты такой честный, всегда открыто говоришь, что думаешь!

Крабат не глядел на Мастера. Как понимать его слова? Не таится ли в них угроза? Он обрадовался, когда мельник переменил тему.

- А насчет того, о чем мы с тобой сейчас говорили, запомни: ты сам, если хочешь, можешь уходить хоть каждое воскресенье. Это привилегия лучшего ученика. И на том - точка!

Крабату не терпелось встретиться потихоньку с Юро. Тот же, напротив, после разговора за сараем избегал его. Хорошо бы, конечно, мысленно обратиться к нему, чтобы он услышал, ответил, но среди своих волшебство не действовало.

Когда они, наконец, оказались одни на кухне, Юро дал ему понять, чтобы он набрался терпения.

- Я не забыл про тебя. Ты ведь дал мне нож наточить. Когда будет готов, принесу.

- Хорошо! - Крабат догадался, что имел в виду Юро. Вскоре Мастер должен куда-то уехать. Дня на два, как он говорил.

Прошло еще несколько дней. И вот Юро разбудил ночью Крабата.

- Пошли на кухню! Там поговорим.

- А они? - Крабат показал на подмастерьев.

- Спят, их и гром не разбудит! Я позаботился.

На кухне Юро очертил круг вокруг стола, зажег свечку, поставил ее между собой и Крабатом.

- Тебе пришлось долго ждать. Но так было надо, из осторожности, понимаешь? Никто не должен догадываться, что мы потихоньку встречаемся. Я много чего тебе доверил в прошлое воскресенье. Наверно, ты думал об этом?

- Да! Ты хотел указать мне путь к спасению. Такой путь, чтобы я отомстил за Тонду и Михала, верно?

- Да, это так! Если тебя любит девушка, она может обратиться под Новый год к Мастеру. Попросить, чтобы он тебя отпустил. Если она выдержит испытание, он погибнет.

- А испытание тяжелое?

- Девушка должна доказать, что знает тебя, отыскать среди других и сказать: это - он!

- А потом?

- Это все, что написано в Коракторе. Может быть, тебе это кажется легче легкого? Детской забавой?

Да, Крабату так и казалось. Но, наверное, в этих словах есть какой-нибудь тайный смысл? Надо знать текст точно!

- Текст там прямой и ясный. Но Мастер толкует его по-своему. Юро подправил фитилек свечи. - Когда я только еще появился на мельнице, здесь был подмастерье Янко. Его девушка пришла точно - в последний вечер старого года - и попросила мельника отпустить ее парня. "Хорошо! - ответил тот. - Отыщешь Янко, он - свободен!" Привел ее в Черную комнату, где мы, все двенадцать, сидели на жерди, превратившись в воронов. Он еще раньше заставил нас всех спрятать клюв под левое крыло. Так мы и ждали. "Ну? - говорит Мастер. - Где он? Первый справа? Посередине? Подумай! Ты же знаешь, что ждет вас обоих!" Она-то знала! Поколебавшись, ткнула наугад в одного из нас. Это был Кито.

- Ну?

- Они не пережили эту ночь. Ни Янко, ни его девушка.

- А потом?

- Только Тонда еще решил попытаться. С помощью Воршулы. Ну, это ты знаешь!

Свечка опять нагорела. Юро еще раз подправил фитиль.

- Одного я не понимаю! - прервал Крабат долгое молчание. Почему больше никто не пытался?

- Мало кто знает этот путь. А кто и знает, надеется из года в год, что уж как-нибудь пронесет. Нас ведь двенадцать, а погибает один. Да! Вот еще что тебе надо знать. Если девушка выдержит испытание, Мастер побежден. С его смертью чары рассеются, мы станем обычными подмастерьями, и только! С колдовством - все!

- А если бы Мастер погиб как-нибудь еще?..

- Тогда колдовство бы не пропало. Некоторые еще и поэтому не пытаются. А он каждый год покупает себе жизнь ценой гибели когонибудь из подмастерьев.

- А ты? Почему же ты не попробовал?

- Не осмеливаюсь. Да и девушки у меня нет.

Он сосредоточенно двигал подсвечник по столу - туда-сюда, будто в этом занятии был какой-то скрытый смысл.

- Ты вот что, Крабат, пока не решай окончательно. Но попробуем сделать, что в наших силах, чтобы облегчить испытание девушке. А начать можно уже сейчас.

- Да я ведь могу мысленно внушить ей все, что надо! Этому нас учили!

- Не получится!

- Почему?

- Мастер в силах этому помешать. Так он проделал с Янко, проделает и с тобой. Не сомневайся!

- Как же быть?

- Тебе надо за лето и осень научиться противостоять воле Мастера. Когда мы сядем на жердь, обернувшись воронами, и он прикажет спрятать клюв под левое крыло, ты один должен ослушаться и спрятать под правое. Понимаешь? Ты должен чем-то отличаться от нас, чтобы девушка знала, на кого ей указать.

- А что для этого надо делать?

- Упражнять волю!

- Всего-то!

- Это много! Сейчас поймешь. Начали?..

Крабат кивнул.

- Тогда давай так. Я - Мастер. Я отдаю приказ, а ты пытайся делать наоборот. Например, я приказываю передвинуть что-то справа налево, а ты двигаешь слева направо. Приказываю встать - оставайся сидеть. Требую смотреть на меня - смотри в сторону. Понял?

- Понял!

- Начнем! - Юро указал на подсвечник. - Возьми его и придвинь к себе!

Крабат протянул руку с твердым намерением отодвинуть подсвечник к Юро. Но почувствовал сопротивление. Неведомая сила сковала его волю, парализовала желание.

Началась молчаливая борьба. Юро приказывает - Крабат стоит насмерть: "Отодвинуть! От себя! От себя! Отодвинуть!" Но малопомалу Юро стал брать верх, сковывая его волю.

- Как ты хочешь! - услышал Крабат свой голос.

И покорно пододвинул к себе подсвечник.

Он чувствовал себя опустошенным. Если бы кто-нибудь сказал, что его уже нет, поверил бы.

- Не отчаивайся! - донесся издалека голос Юро.

Крабат ощутил на своем плече его руку и уже отчетливо услышал:

- Это ведь первая попытка! С тех пор они все ночи проводили на кухне, конечно, когда Мастер был в отъезде. С помощью

Юро Крабат учился противостоять чужой воле - тягостный, изнурительный труд для обоих! Крабат доходил до полного отчаяния.

- Ведь если у меня не получится и я должен буду умереть, говорил он Юро, - то погублю и девушку! Не хочу я быть виновником ее смерти! Понимаешь?

- Понимаю! Но ведь девушка еще не посвящена в нашу тайну. Поэтому пока не думай об этом. После решишь, как быть. А сейчас важнее всего двигаться вперед. Не отчаивайся, не сдавайся. И увидишь, чего мы добьемся к концу года. Поверь мне!

СУЛТАНОВ ОРЕЛ

Почувствовал ли Мастер опасность? Напал ли на след с помощью Лышко? Заподозрил ли сам Крабата и Юро?

Как-то в начале сентября он пригласил вечером подмастерьев в свою комнату, усадил за большой стол, приказал наполнить кружки вином и вдруг неожиданно провозгласил тост за дружбу! Крабат и Юро озадаченно переглянулись.

- До дна! До дна! - кричал Мастер. Велел Лобошу налить всем снова, потом сказал: - Прошлым летом я рассказывал вам о моем лучшем друге Ирко. И не скрыл, что погубил его. Как это случилось, доскажу сейчас... Было это в годы турецкой войны. Нам с Ирко пришлось покинуть Верхние и Нижние Лужицы и на время расстаться. Я завербовался в войска кайзера и служил мушкетером. А Ирко - кто бы мог подумать! - нанялся к турецкому султану советником-чародеем. Я этого, конечно, не знал. Верховный главнокомандующий кайзера, маршал Саксонии, повел наше войско далеко в глубь Венгрии. Мы окопались, залегли. А напротив нас окопались турки Несколько недель длилась настороженная, угрожающая тишина. Она нарушалась лишь короткими перестрелками да изредка пушечным залпом. Войны, можно сказать, пока и не чувствовалось. Но вот как-то утром вдруг стало известно, что исчез маршал Саксонии. Видимо, ночью турки его похитили. И, уж конечно, не без помощи колдовства. Парламентер с той стороны подтвердил: да, он в руках султана! Его отпустят из плена, если в течение шести дней наши войска будут выведены из Венгрии. В противном случае на седьмой день утром его повесят. Все были в замешательстве. И тут я предложил свои услуги - взялся вызволить маршала из плена. Ведь я не знал, что Ирко в турецком лагере!

Мастер осушил кружку залпом, кивнул Лобошу, чтобы тот ее наполнил, и продолжал:

- Наш капитан посчитал меня сумасшедшим, но все же доложил полковнику. Тот повел меня к генералу, и уже с ним мы предстали перед герцогом Лихтенбергом, заменившим маршала на посту главнокомандующего. Поначалу он мне тоже не поверил. Но я превратил на его глазах штабных офицеров в попугаев, а своего спутника генерала - в золотого фазана. Этого оказалось достаточно. Герцог попросил вернуть подчиненным прежний вид и пообещал мне вознаграждение - тысячу дукатов! Затем он приказал привести своих верховых лошадей, чтобы я выбрал любую.