Читаем без скачивания Горячая любовь снеговика - Дарья Донцова

Полина Федоровна только вздохнула. Встречаются же на свете такие вертихвостки!

Глава 11

Вскоре после того разговора Полина Федоровна заметила, что у соседей творится неладное. Олег мрачнел с каждым днем, а Светлана обнаглела и порой приходила домой около десяти вечера. У нее стали появляться дорогие красивые вещи и золотые украшения, однажды она пришла в симпатичной новой шубке.

В тот день, когда на вешалке повисло манто, у Полины Федоровны ночью разболелся желудок, и старушка, боясь разбудить соседей, в одних носках на цыпочках отправилась в кухню, чтобы заварить себе лечебный чай. Путь ее лежал мимо комнаты Таракановых, а дверь к соседям оказалась приоткрытой. Оттуда послышался злой голос Олега:

– Прекращай по мужикам бегать!

– Ты мне не указ, – нахально ответила Светлана.

– Попадешь в беду!

– Ерунда.

– Не стоит привлекать к себе внимание.

– Чье?

– Да хоть соседей!

– Старая хрычовка ни о чем, кроме анализов, не думает, – засмеялась Света, – хочет прожить триста лет.

– Пожилые люди очень внимательны. Вдруг она заинтересуется, откуда у тебя обновки?

– И чего? – не сдавалась жена. – Мне ее муж купил.

– Я не зарабатываю на шубы.

– Накопил!

– С каких доходов? Ты же не ходишь на службу.

– Наследство мне досталось!

– Ой, прекрати.

– Сам перестань.

– Нам нужно вести себя скромно, а ты… Мало того, что по мужикам шляешься, так еще и деньги берешь. Знаешь, как такие бабы называются?…!

Света тихо засмеялась:

– Спасибо за комплимент. Больше всего я боюсь перестать мужчинам нравится.

– Заткнись! – рявкнул Олег.

– О! Какие мы сердитые, – засмеялась Света, – какие страшные, злые и ужасные…

– Значит, так, – громко сказал Олег, – прекращаешь хвостом по чужим постелям трясти, занимаешься ребенком, сидишь дома. Или я уйду!

– Куда?

– Неважно, – мрачно ответил муж, – на кудыкину гору.

Тут Полина Федоровна неудачно переступила с ноги на ногу, под ступней скрипнул паркет.

– Кто там? – моментально отреагировал Олег.

Старушка, боясь быть застигнутой за подслушиванием, опрометью кинулась к себе и, не снимая носков и халата, нырнула под одеяло. Не прошло и минуты, как дверь осторожно приоткрылась и Олег прошептал:

– Баба Поля! Эгей!

– Она спит, – сказала из коридора Света, – всегда в девять молоко выпьет и в койку.

– А кто по квартире шастал?

– Тебе показалось.

– Я слышал скрип.

– Тише, – шикнула Света, – еще ее разбудишь! Дерево рассыхается, отсюда и звук. Пошли, хватит полуночничать.

…Полина Федоровна примолкла, а потом уставилась на Нину.

– Поняла? Олег решил, что ему в тюрьме лучше, чем с такой женой, вот и спер кошелек. Знаешь, как Светка тогда поступила? Ей из милиции позвонили и сообщили: супруга за кражу взяли, приезжайте, привезите ему вещи да поесть прихватите. А она свои шмотки в чемодан покидала, Виолу подхватила и сказала мне: «Пока, Полина Федоровна, поехала я к своей маме в Крым, там хорошо, не то что в Москве. Море, фрукты…» Я ей в ответ: «Зима на дворе, сейчас не покупаешься».

Только Светлану слова старухи не смутили.

– Лето придет, – оптимистично заявила она.

– А как же Олег? – попыталась вразумить беглянку Полина Федоровна.

– Мне он не нужен, – отрезала Светлана и унеслась…

Нина попыталась трезво оценить ситуацию. Светлана в своем письме сообщила об ужасном поведении мужа, его любовницах и пристрастии к выпивке. Но их соседка утверждает обратное: исчадием ада была мать малышки, а Олег настолько устал от постоянных измен жены, что предпочел сесть в тюрьму, лишь бы избавиться от супруги, которая из корысти не желала давать ему развод. И кому верить?

– А в их комнату можно войти? – спросила в конце концов Нина.

– Не заперто, – пожала плечами Полина Федоровна. – А тебе туда зачем?

Продавщица рассказала про подброшенную девочку.

– Вот кукушка! – возмутилась старуха. – Ступай, конечно. Только у ребенка особых нарядов не было, только жалкие тряпки.

Нина открыла дверь, осмотрела двадцатиметровое помещение, распахнула шкаф и подавила вздох. На плечиках висели две неглаженые рубашки и одна пара сильно потертых мужских брюк, чуть поодаль – детское платьице из ситца и простенькая кофточка. На полках нашлось заштопанное бельишко и пара дырявых колготок. Остальное пространство здоровенного гардероба оказалось порожним, но по множеству свободных плечиков Нине стало понятно: еще недавно шифоньер полнился Светиными нарядами.

Увидав, что Нина выходит из комнаты соседей с пустыми руками, Полина Федоровна покачала головой:

– Решила не мараться?

– Вы правы, – кивнула Тараканова. – Я у нас в районе продавщиц из «Детского мира» попрошу, отложат мне обновки. Даже в деревне стыдно девочку в такие лохмотья одевать. Просьба у меня к вам…

– Какая? – прищурилась Полина Федоровна.

– У меня работы много, – вздохнула Нина, – надолго магазин не бросишь, да и с Олегом мы давно не общались. Короче, не хочу я в милицию ходить.

– А и не надо, – пожала плечами старуха. – Что ты там забыла?

– Но нельзя брата без помощи бросить, – протянула Нина, – я вам продуктов из своего магазина привезу и заплачу за услугу. Отнесете передачу?

– Почему нет? – согласилась Полина Федоровна. – Мне Олег нравится, хороший человек, а времени свободного у меня много.

Вернувшись в Клязино, Нина сошла с электрички и двинулась к концу перрона.

– Эй, Тараканова! – высунулась из окошка кассирша Жанна. – Тут твоя приятельница валенки и тулуп оставила. Давно лежат. Почему не приходила? Я уж думала – не нужны тебе шмотки.

– Давай вещи, – устало сказала Нина.

– Держи, – засуетилась баба. – Странная у тебя знакомая. Появилась тогда под вечер, с последней московской электрички сошла, и давай в стекло стучать. Я ей и говорю: «Гражданочка, касса заперта до завтра. Поездов больше ни в одну сторону не предвидится. К шести подгребайте, тогда первые составы пойдут». А она как заплачет: «Помогите Христа ради. Можно у вас чемодан оставить? Я к подруге приехала, до деревни еще дойти надо. Вдруг ее дома нет? Заплачу вам за хранение». Ну я и согласилась. Утром она прибежала, схватила свою поклажу, оставила тебе валенки с тулупом, и фью! Чего она, только на ночь приезжала?

– Угу, – кивнула Нина.

– Вот дурная! – возмутилась Жанна. – Она чуть на поезд не опоздала. Когда он подкатил, проводники не все вагон открыли. Знаешь ведь, они то в четные впускают, то в нечетные. Так твоя подружке давай в стекло колотить да кричать. Я ей говорю…

– Погоди, – перебила Жанну Нина, – какие проводники в электричке?

– Так дамочка в скорый поезд билет купила. Дорогой взяла, купейный, не плацкарту.

Нина поразилась еще больше.

– На Москву до восьми ни одного пассажирского нет, а тот, что в девять ноль пять, едет мимо без остановки.

– Кто тебе сказал, что она в столицу уехала? – поразилась в свою очередь Жанна. – Села на поезд до Перми, совсем в другую сторону торопилась.

Через три года брат приехал в Клязино. Очевидно, он где-то разжился деньгами, потому что на нем были хороший костюм и добротное пальто. Повзрослевшая Оля не узнала отца, спряталась за Нину.

– Ну, ну, не дичись, – велела тетя, – выходи. Я же тебе сто раз рассказывала, папа – военный, служил на Севере. Он тебе подарки привез.

Оля высунулась из-за ее спины.

– Правда? – с интересом спросила она. – А какие?

Олег развел руками и посмотрел на Нину. Сестра погладила воспитанницу по голове.

– Конечно, папа привез куклу. Но только как можно новую игрушку грязными руками трогать? Смотри, у тебя пальцы просто черные. Беги быстро на кухню и вымой ладошки с мылом.

Оля убежала, Нина достала из комода пупса и протянула брату.

– На! Приготовила ей к Новому году, ну да еще успею другой подарок купить. Что же ты к дочке с пустыми руками?

– Не подумал, – признался Олег.

Счастливая Оля схватила лялю и побежала хвастаться перед подружками, брат с сестрой остались вдвоем.

– Света не появлялась? – спросил Олег.

– Нет, – сердито ответила Нина.

– Не писала?

– Нет.

– Денег не присылала?

– Нет.

– Вот…! – подытожил Олег.

Нина вспылила:

– Мой дом не зона, держи язык на привязи!

– Извини, – сказал брат, – случайно вырвалось.

– И ты тоже хорош – о дочке забыл, – укорила его Нина, – мы ни гроша и от отца не видели.

– Я исправлюсь, – пообещал Олег, – через месяц заберу Олю и тебя отблагодарю.

– Ну-ну… – не поверила Нина.

– Что же ты ей о родителях рассказывала? – вскинулся брат.

– Про себя небось слышал, – подняла брови сестра, – нового ничего не изобрела: ты офицер на службе. А про мать сообщила, что она от болезни умерла.

– Надеюсь, Свету поездом задавило, – зло сказал Олег. – Выпила из меня крови ведро и денег вагон унесла. Ну ничего, начну новую жизнь. Смотри, не проговорись ребенку про тюрьму.