уже с ней вступить в контакт.
Ждать пришлось долго, почти час!
Когда человек крупного телосложения в красноармейской форме вывалился из темноты ночи и свалился в окоп пулеметчика, то Василию вдруг показались весьма знакомыми его ухватки. Присмотревшись, он узнал в нем сержанта Омова. Сердце Васьки сразу же сладко заныло, он нашел именно тех людей, которых искал и которым очень хотел помочь. Некоторое время он понаблюдал за действиями Андрея, а затем шепотом его позвал.
– Андрей, не стреляй и не поднимай шума! Это я, Васька, пришел вам помочь! – Голосом и мыслью Васька обратился к человеку, к которому ощущал явную симпатию.
Сержант Омов повел себя именно так, как Василий и рассчитывал. Услышав чей-то шепот за своей спиной, на внутренний голос он не обратил внимания, сержант замер, мысленно просчитывая сложившуюся ситуацию, одновременно решая в какую сторону ему следует прыгнуть, чтобы сбить с ног неожиданно появившегося человека. Опережая его с прыжком на долю секунды, Васька снова прошептал, но сделал так, что сержант не смог бы определить место, где он сейчас находился.
– Не спеши нападать на меня, Андрей! Я пришел с миром и с желанием вам помочь! Мне нужно обязательно встретиться с лейтенантом Юрьевым!
– Лейтенант серьезно ранен! И он, кажется, вскоре умрет. У него нехорошая рана в живот, похоже, осколок там так и остался, а врача на батарее у нас пока нет. Сейчас нами командует его заместитель. Парень нерешительный, тебя не знает. Он вообще боится выйти за стены дота! Слава бога, иногда стреляем по немецким танкам, которые появляются в прицелах наших орудий. Но снарядов осталось совсем мало! Никто не знает, что нам следует дальше делать?!
Васька одним броском пересек, разделяющее его расстояние до окопа, в котором находился сержант Омов, и свалился тому прямо на его плечи. Сержант его мгновенно узнал и его лицо тут же расцвело одной из самых добрых своих улыбок!
– Привет, Васька! Михаил очень часто тебя вспоминал, все хотел перед тобой извиниться!
– Андрей, у нас совсем мало времени! Могу я встретиться и переговорить с Михаилом Юрьевым?!
– С ним хочешь поговорить, а почему бы нет?! Пошли!
Лейтенант Михаил Юрьев лежал в отдельной палатке под присмотром солдата, прошедшего курсы санитара, научившегося оказывать первую помощь раненым бойцам на поле боя! С первого же взгляда на рану, Васька понял, что его друг доживает последние часы, если он вовремя не получит качественной медицинской помощи. Первым же делом он подкачал ему жизненной силы, а затем принялся осматривать поле самой раны. Вместе с ним эти делом занялось и сознание капитана Нетцке. Причем, капитан имел гораздо больше опыта и знаний в этой области. Осмотрев рану, Нетцке вдруг сказал:
– Василий, ты хочешь, чтобы твой друг остался бы живым! Сейчас его может спасти только новокаиновая блокада раны. В моем мотоцикле, а мне кажется, что ты пользуешься именно им, имеется белая коробочка с красным крестом. В этой коробочке имеется четыре дозы этого лекарства. Мой тебе совет, беги к мотоциклу и срочно разыщи эту коробочку, а затем, как можно быстрей, возвращайся обратно. Я сам этому русскому лейтенанту сделаю укол для новокаиновой блокады. Ты еще должен мысленно связаться со своим доктором и договорится с ним о срочной операции своего друга в больничных условиях.
– А как же его артбатарея, люди же погибнут за этот день. Танковый полк Ингмара орудиями своих танков ее полностью уничтожит, у них же совсем не осталось снарядов!
– Ты, парень, наверняка, знаешь одну поговорку! Или, по крайней мере, не раз слышал о ней, за двумя кроликами погонишься, то ни одного не поймаешь! Так что, Василий, решай сам, как будешь поступать в том или в ином случае?
– А если, Альфред, я тебя попрошу помочь мне спасти батарею лейтенанта Юрьева?
– Ты знаешь, я не ожидал услышать такого предложения со стороны советского гражданина и патриота! Так что дай мне время его обдумать, а сам беги к мотоциклу за новокаином!
Сержант Омов даже и не заметил того, что внутри его приятеля Васьки велись столь бурные переговоры двух разных личностей. Он только кивнул головой в ответ Ваське, когда тот ему сообщил, что ему нужно сбегать, подогнать поближе мотоцикл для возможной эвакуации раненого командира батареи.
Вскоре негромко тарахтящий мотоцикл остановился рядом с палаткой, в которой лежал Михаил Юрьев. За это время Васька успел разбудить, мысленно переговорить с Игорем Ефграфовичем по поводу возникшей проблемы с лейтенантом Юрьевым. Тот был чрезвычайно удивлен подобным методом общения, хотя внутренне оказался к этому совершенно готов. Не открывая глаз, он согласился провести полостную операцию раненому красноармейскому командиру, сказав, что через пару минут отправится в больницу, что будет там ожидать появления Василия с раненым другом. Минуты две ушло на уколы новокаина, которые делал Альфред Нетцке руками Васьки. Затем сержант Омов помог Василию перенести лейтенанта Юрьева, все еще пребывающего без сознания, в коляску мотоцикла.
Затем сержант Омов посмотрел Ваське в глазу, чему-то утвердительно кивнул головой и, поправив под армейским ремнем хвост гимнастерки, они вдвоем направились к палатке, в которой ночевал исполняющий обязанности командира батареи.
Глава 4
1
Альфред Нетцке проявил истинно арийский характер, он сумел-таки вывести из окружения артиллерийскую батарею лейтенанта Юрьева. Ему вместе с артиллеристами и их орудиями удалось незамеченным покинуть оба дота линии Сталина в ту же ночь. Два долгих дня батарея сражалась с немецкими танками, вела огонь прямой наводкой по вражеским колоннам и конвоям бронетехники, нанося им серьезный материальный ущерб. Но главное заключалось в том, что появление советской артиллерии в дотах, которые немецкое командование считало брошенными Красной Армией, привнесло настоящие кошмары в головы немецких штабистов. Они теперь были вынуждены заново просчитывать маршруты движения танковых колонн Вермахта, не забывая об их обеспечении в достаточном количестве горюче-смазочными материалами. А проведение таких расчетов в условиях войны, было не очень-то простой вещью!
К этому времени артбатарея практически себя исчерпала, осталось всего несколько снарядов, вести бой с противником было нечем. Из восьмидесяти красноармейцев в живых осталось пятьдесят человек, более десяти артиллеристов было ранено и почти двадцать советских канониров погибло. На каждое действующее 76 мм орудие осталось всего лишь по два ящика фугасных снарядов. Одно из четырех орудий батареи было серьезно повреждено огнем вражеских танков, но его не бросали, так как его все-таки можно было отремонтировать.
Поэтому младший лейтенант Дымов, на деле это был капитан Нетцке, потребовал поврежденное орудие поставить на
