Андрей неплохо воспринял урок телепатии Альфреда Нетцке. Он сразу же отозвался на мысленный вызов Василия, тут же поделился с ним своим мнением по поводу изменений, произошедших с младшим лейтенантом Дымовым. Сержант Андрей Омов не знал все того, что же конкретно произошло с Дымовым, полагая, что в этом парне проснулась отвага и активность сама по себе! Он не знал того, что именно Альфред Нетцке в данный момент командовал артбатарей! Сержант Омов был также сильно обеспокоен тем обстоятельством, что бойцы батареи пока еще были не кормлены, и к орудиям не было боеприпасов.
Васька сразу же после этого мысленного разговора нажал кнопку вызова по интеркому Надежду Федоровну. Когда секретарь ответила, то он попросил ее навести справки о возможном расположении на перегоне Сморгонь – Молодечно склада артиллеристских снарядов для советских 76 мм пушек! Надежда Федоровна совершенно не удивилась запросу, она спокойно его выслушала, пообещав, в самое ближайшее время получить необходимую информацию и отключилась.
Ваське же настало время отправляться на обед с капитанами Зиммелем и Витке. Уже на выходе из кабинета он вдруг вспомнил о том, что в разговоре с Зиммелем забыл поинтересоваться, где же именно должен был состоятся их обед?! Ему снова помогла Надежда Федоровна, она ему сообщила, что на обед его ожидают в частном ресторане «У трех лебедей».
Обед прошел обыденно, разве что гебитскомиссар Хайнц Зиммель почему-то сильно заинтересовался личностью новой секретарши Василия, Надеждой Федоровной! Немца хотел знать, как Васька ее нашел, кто ее рекомендовал, не мог бы он Надежду Федоровну уступить ему?! Ваське эта дребедень быстро надоела и, чтобы раз и навсегда за обедом более не обсуждать один и тот же вопрос, он своему шефу ответил, что по этому вопросу он посоветуется с Надеждой Федоровной. Как она решит, так оно и будет! Ему показалось, что Хайнц Зиммель был полностью удовлетворен таким его ответом!
2
От ресторана до его особняка было всего пять минут хода нормальным шагом, но образ немца Альфреда Нетцке уже настолько вписался в его образ, что Васька решил прогуляться после обеда, размять ноги ходьбой, прежде чем снова оказаться в четырех стенах! Прогуливаясь по улицам городка, он размышлял о том, как ему как одним махом прокормить пятьдесят красноармейцев, и тридцать тягловых лошадок. Но мозги после хорошего обеда плохо работали, его почему-то тянуло немного поспать, поэтому Васька так и не смог решить этой проблемы, когда он входил за ограду своего особняка и по аллее, посыпанной песком и щебнем, подходил к его входу. У самых ступеней крыльца сторож о чем-то степенно беседовал с другим мужиком, чуть более высокого роста, но не менее степенной фигурой.
Увидев подходящего Василия, сторож громогласно заявил:
– Ну, ты, мужик, даешь! Ты меня, прости, но меня просто-напросто заколебал этими своими вопросами! Тебе бы эти вопросы было бы лучше всего задать вот этому молодому немцу, а не мне! Я же тебе сказал, что пока ты мне не покажешь нужную бумагу, я тебя в особняк не пропущу! Не велено мне кого-либо туда пускать! Вот я никого и не пускаю!
Васька уже взялся за ручку двери, собираясь ее открыть, но вдруг передумал. Он выпустил ручку двери из своей руки, сделал два шага назад, чтобы поинтересоваться у мужика:
– Кто ты такой и чего тебе надобно?
В этот момент мужик находился в большой задумчивости, он явно пропустил мимо своих ушей вопрос, заданный Васькой, и посматривая на него как-то беспомощно, по-детски наивно произнес:
– Тут я прослышал о том, что тут кто-то ищет кандидата на пост командира областной полиции. Вот я и пришел, предложить свою кандидатуру!
– А ты думаешь, что тебя обязательно возьмут! – Просто и несколько по-деревенски поинтересовался Васька!
– Как, не возьмут! Обязательно, возьмут! Такому, как мне, никто не сможет отказать!
– А кто же вы такой? – Едва ли не зевая, поинтересовался Васька.
– Ну, что ж, тогда извольте! Я, майор государственной безопасности, начальник областного управления НКВДНКГБ Демченко Николай Евгеньевич!
Невольно подавив зевок, прикрывая его рукой, Васька с удивлением посмотрел на мужика и поинтересовался:
– Ну, а как вы докажите, что вы именно тот человек, которым только что представились?! – Но сразу же понял, что спорол глупость, поэтому уже более серьезным голосом предложил. – Ну, хорошо, Николай Евгеньевич! Тогда пройдемте ко мне в кабинет и переговорим!
Демченко ничего не ответил, он только нервно поддернул правым плечом, всем своим видом показывая, что готов следовать за этим молодым фашистом. Все было бы ничего, но уж очень молодо выглядел этот немчонок в мундире немецкого капитана! Проходя мимо сторожа, Васька несколько укоризненно посмотрел тому в глаза, но тот лишь широко развел свои руки в стороны. Затем он вместе с Демченко поднялся на второй этаж, там перед закрытыми дверьми его кабинета стоял новый стол со многими телефонными аппаратами. За этим столом сидела Надежда Федоровна, она что-то спокойным и размеренным голосом объясняла красивой девчушке, которая тоже сидела за этим столом. Увидев капитана Нетцке, которого сопровождал Демченко, женщина спокойно поднялась на ноги и произнесла:
– Подожди Ирочка, сейчас мы продолжим наше обучение! – А затем произнесла, обращаясь непосредственно к капитану. – Господин капитан, в ваше отсутствие звонила некая Голубкина Мария Тимофеевна, которая хотела бы встретиться и переговорить с вами по какому-то секретному делу. Записка с информацией об этой женщине, ее номер телефона, у вас на столе! –
Когда Николай Евгеньевич Демченко проходил мимо нее, то Надежда Федоровна опять-таки спокойно произнесла:
– Здравствуйте, Николай Евгеньевич! Какими судьбами к нам?
– Здравствуйте, Надежда Федоровна! Рад видеть вас в полном здравии! Правда, но я краем уха слышал о том, что, Николай Николаевич, успел-таки о вас позаботиться, отправить в эвакуацию?
– Предложить-то предложил, но машина за мной не пришла!
Эта пара минут обмена информацией в его приемной до глубины души поразила Василия. Ему теперь не нужно было задавать лишних вопросов по установлению личностей Надежды Федоровны Долгих и Николая Евгеньевича Демченко, так как эти люди сами подтвердили свою автобиографию. Теперь он с этими людьми мог общаться на несколько ином уровне личного доверия, правда, каждый раз ему следовало бы проверять, поручая выполнение того или иного нового задания. Переступив порог своего кабинета, Васька внутренне ахнул. Новая мебель, а главное ее искусная расстановка полностью изменили интерьер кабинета. Васька сразу же прошел к новому креслу, стоявшему за письменным столом, чтобы в нем устроиться.
Уже сидя в кресле, он с интересом наблюдал за тем, как поведет себя бывший энкеведешный начальник.
