сарая и тут же канул в сумраке деревьев парка. Он уже не видел того, как его сторож поставил на предохранитель свой автомат и по дорожке аллее отправился к воротам.
Сморгонь, словно вымер, ни одного гражданского лица не было видно на его улицах. Только временами по улицам проходили немецкие караулы в пять патрульных, но и они, даже если кого и встречали, ни к кому не подходили, не интересовались документами этих случайно встреченных людей. Васька шагал по городской улице, ощущая, как МП 40 неприятно холодит его спину и плечи. Таким образом, он прошагал несколько улиц и городских переулков, пока не оказался перед домом, почти утонувшим в земле. Васька не стал стучать в калитку, а, слегка разбежавшись, ее перепрыгнул, чтобы тут же броситься в сторону от дикого лая. Он не заметил дворового пса и едва на него не ступил ногами во время приземления после прыжка. Совершив акробатический кульбит, он тут же затаился за поленницей дров.
Дверь дома открылась, на крыльце показался Михаил Михайлович Синичкин. Он прикрикнул на пса, чтобы тот замолчал и еще некоторое время постоял на крыльце. Видимо, попытался определить, что же во дворе произошло, отчего так разбушевался его пес. Воспользовавшись предоставленной возможностью, Васька тенью проскользнул внутрь дома. Он тихо и бесшумно прошел сени и оказался в большой, но не освещенной гостиной. Из другой комнаты пробивался свет, слышались голоса людей. Подкравшись к одной из щелей, Васька на краткий миг глазом приник к щели. Три человек, двое мужчины и одна женщина, были ему совершенно незнакомы. Он тут же отпрянул обратно в глубокий сумрак гостиной. Только он успел это сделать, как Михаил Михайлович оказался в гостиной.
– Нам нужно переговорить наедине. Отпустите других людей! – Едва не касаясь ушей Синичкина, прошептал Василий.
Тот никак не прореагировал, продолжил свой путь, но, когда входил в освещенную комнату, также спокойно произнес:
– Друзья, у меня гость! Я с ним должен пообщаться наедине!
Тут же послышался шум открываемой и закрываемой двери, а через долю мгновения послышал пониженный голос Синичкина:
– Проходите, я один!
– Погасите свет и в той комнате, а затем проходите сюда! Мы поговорим в темноте, и без света!
Вскоре Василий ощутил, что Михаил Михайлович перешел в гостиную, он прямо-таки ощущал, что этот человек был наполнен самим спокойствием. Не теряя времени, Васька заговорил:
– Я очень рад тому, что мне удалось познакомиться с таким уникальным, как вы, человеком, которому партия поручила заниматься вопросами организации партизанских отрядов, ведение подпольной работы на оккупированных территориях. Я же вам предлагаю, также заняться сбором военной информации. Но в случае со мной вы будете подчиняться гражданке Долгих, так как именно она займется сбором военной информации, ее передачей по соответствующим адресам. Если вы согласны принять мое предложение, то завтра вы станете командиром областной полиции с непосредственным подчинением Хайнцу Зиммелю.
– Почему не вам? Что будет с вами?
– Через неделю меня здесь не будет! Я ухожу, так как работать заместителем гебитскомиссара это не мое дело!
– Кто же займет вашу должность?
– Игорь Ефграфович Рожнов! Со временем он станет старейшиной этой области!
– Ну, что ж этому человеку можно доверять! Я принимаю ваше, господин капитан, предложение!
И последний вопрос, что вы, Михаил Михайлович, можете мне рассказать о майоре госбезопасности Демченко Николае Евгеньевиче?
Глава 5
1
Когда Василий увидел эту четверку, вынырнувшую ему навстречу из какого-то переулка, то он сразу же сообразил, насколько был прав Альфред Нетцке, советуя ему вооружиться до зубов, когда он отправлялся на простую конспиративную встречу с Синичкиным. Встреча с Михаилом Михайловичем прошла именно так, как он и планировал, она вылилась в сплошное взаимопонимание! После разговора с этим человеком Васька теперь мог оставить Сморгонь, зная о том, что в городе останутся люди, которым будет над чем поработать, поднимая советский народ на борьбу с немецко-фашистскими оккупантами.
Когда из переулка навстречу ему вдруг вынырнули эти четыре незнакомых парня с ухватками уркаганов, то он сразу же догадался о том, что они идут по его душу. Причем, они оба, и Василий, и Альфред, сразу же догадались, что эти неофициальные представители советской молодежи не собиралась ему мстить, как какому-то там оккупанту, переодетому немецкому офицеру. Уж очень их поведение не соответствовало общепринятому в те времена поведению советского молодого героя, пошедшего на подвиг, ради спасения великой родины. Эти уркаганы вели себя так, словно выполняли заказ на убийство!
Когда до Василия оставалось несколько шагов, то на другой стороне улицы появился городской патруль в пять стрелков полевой жандармерии во главе с вахмистром, но уркаганы, совершенно не стесняясь такого обстоятельства, уже перешли в атаку на Василия. Двое нападающих начали расходиться в стороны, чтобы атаковать его с флангов, а средняя пара, выхватив, так любимые в те времена среди советского криминала финки, попытались этими ножами поразить его в грудь или живот. Васька вдруг почувствовал, как какая-то мощная рука взяла его тело и развернула таким образом, чтобы позволить обоим атакующим его проскочить на ускорении, нанося не прямые, а скользящие удары в район торса. В тот момент это был не он, Васька, а кто-то другой отвечал на атаку уркаганов. Но этот «кто-то», действуя Васькиной рукой, успел сильно хлопнуть одного из уркаганов по затылку. Отчего у того с головы слетела уркагановская кепка-аэродром, а в лунном свете вдруг заблестела не юношеская, да и не совсем пролетарская лысина.
– Уходи, – почти простонал Альфред, – нам с ними не справиться! Это не уркаганы, а солдаты полка «Бранденбург»!
Васька оказался в безвыходном положении, спереди и сзади он был зажат двумя враждебными парами, которые в своих руках уже имели не только уркагановские финки, но и пистолеты «Вальтер ПК38». У него теперь попросту не было времени на то, чтобы достать свой нож, пистолет или вывернуть из-за плеча МП40, слишком уж он повелся на то, что встретился с простой уркагановской шпаной, с которой он мог бы легко справиться. Но в этот критический момент с противоположной стороны улицы раздались две автоматные очереди, это стреляли всеми забытые патрульные! Причем они не просто открыли предупредительный огонь в воздух, желая остановить или прекратить драку городских хулиганов. Жандармы вели огонь на поражение.
Васька, действуя на полном автомате, присел на корточки, прикрываясь от огня патрульных каменной тумбой. Один из бранденбуржцев на его глазах получил пару пуль в живот, отчего он свалился на тротуар, громко застонал и заелозил ногами. Трое остальных
