— А эти листья для чего? — Он указал на собранный Эйлой букет. Ему всегда хотелось знать, что и как она использует при приготовлении пищи. Ему нравилось приготовленное ею, но еда эта была какой-то необычной, она обладала весьма специфическим вкусом и запахом и совсем не походила на то, что он привык есть с детства.
— Это листья гусиных лапок, в них я заверну жареное мясо, — ответила она. — Когда оно остынет, то будет очень приятным на вкус. — Эйла задумчиво посмотрела на растения. — Возможно, чуть-чуть посыплю мясо пеплом из костра. Это тоже слегка заменяет соль. И надо бы добавить немного жареного мяса в суп… Для цвета и вкуса. Из языка и жаркого получится прекрасный бульон, а завтра утром я приготовлю что-нибудь из собранного зерна. Остатки языка заверну в сухие листья и положу в сумку, где уже лежит сырое мясо для нас и кусок — для Волка. Там еще осталось место. Ночью холодно, так что некоторое время оно не испортится.
— Звучит соблазнительно. Жду не дождусь, когда все будет готово. Кстати, у тебя есть лишняя корзина?
— Есть, а зачем тебе?
— Скажу, когда вернусь. — Он таинственно улыбнулся. Эйла добавила в сосуд горячие камни. Пока готовилась еда, она рассортировала собранные растения, выбрав те, которые отпугивали бы Волка, остальные же отложила в сторону — для себя. Затем размяла хрен и добавила туда чуть бульона и другие растения с резким жгучим запахом, добиваясь отталкивающего сочетания.
«Хотя хрен и так пахнет достаточно резко, но не мешало бы добавить к нему и артемизию с ее камфарным запахом, — подумала она и взялась за растение, отложенное в сторону. — Рада, что я нашла его. Трав для утреннего чая не хватит на весь путь. Надо бы поискать еще, чтобы не забеременеть, так долго пребывая с Джондаларом наедине». Мысль об этом заставила ее улыбнуться.
«Я-то уж знаю, как появляются дети, что бы там люди ни болтали о духах. Вот почему мужчины вкладывают свой орган в то место, откуда появляются дети. И почему женщинам хочется этого. И Великая Мать дала людям Дар Наслаждения. Дар жизни тоже от нее, и Она хочет, чтобы Ее дети радовались, создавая новую жизнь, тем более что родить ребенка вовсе не легко. Женщины, возможно, перестали бы рожать, если бы не Дар Наслаждения. Дети прекрасны, но ты не знаешь об этом, пока не родишь». Эйла самостоятельно разрабатывала свои идеи по поводу жизни в ту зиму, когда она общалась с Мамутои, старым шаманом из Львиного стойбища, хотя мысли об истинной природе деторождения появлялись у нее и до этого.
«Но Бруд не доставил мне наслаждения, — вспомнила она. — Я ненавидела его, когда он насиловал меня. Но зато я знаю, как появился Дарк. Никто и не думал, что у меня могут быть дети. Думали, что мой тотем Пещерный Лев слишком могуч, чтобы мужской тотем мог одержать верх, и все удивлялись этому. Но Бруд взял меня силой, и я почувствовала, как внутри меня растет ребенок, и Бруд был одной из причин. Мой тотем знал, как я желала собственного ребенка, и, возможно, Великая Мать тоже желала этого. Наверное, это был единственный путь. Мамут говорил, что Наслаждение — Дар Матери и потому оно так сильно. Очень трудно устоять перед ним. И мужчинам даже труднее, чем женщинам.
Так произошло с рыжей самкой мамонта. Все самцы хотели ее, но она не хотела их. Она ждала своего огромного самца. Может быть, поэтому Бруд не мог оставить Меня в покое, хотя и ненавидел, но Дар Наслаждения был сильнее ненависти. Возможно, он поступил так не только ради Наслаждения. Он мог достичь его и сам по себе, и с любой из женщин, если бы захотел. Но, думаю, он знал, как я его ненавижу, и это лишь усиливало его Наслаждение. Бруд зачал моего ребенка, а возможно, мой тотем просто сдался, зная, как я желаю ребенка. Но Бруд мог дать мне только свой орган. Он не дал мне Дара Наслаждения. И только Джондалар сделал это.
Но Дар Матери был больше, чем просто Наслаждение. Если Она хотела дать Своим детям Дар Наслаждения, то почему вложила его в то место, откуда появляются дети? Места Наслаждений могли быть где угодно. Мои — не там, где у Джондалара. К нему Наслаждение приходит тогда, когда он внутри меня, а ко мне по-разному. Когда он дает мне Наслаждение, Наслаждением полна каждая частица моего тела — и внутри, и снаружи. Когда мне хочется, чтобы он вошел в меня, я не думаю, что место Наслаждения внутри. Когда я возбуждена, Джондалар должен быть нежным, или будет очень больно. Если бы место Наслаждения у женщины было только внутри, то рождение детей было бы еще более тяжким, чем на самом деле. Но как Джондалар узнает, что надо делать? Он знал, как я могу почувствовать Наслаждение, раньше, чем я поняла, что это такое. Наверное, большой мамонт тоже знал, как доставить Наслаждение той красивой рыжей самке. Ведь она издала тот глухой вопль, потому что почувствовала Наслаждение. Потому были счастливы все в ее семействе…»
Размышляя обо всем этом, Эйла ощущала растущее возбуждение и приятное тепло во всем теле. Она поглядывала в сторону леса, куда ушел Джондалар, желая, чтобы он поскорее вернулся.
«Но ведь ребенок не всегда зарождается вместе с Наслаждением. Может быть, духи тоже необходимы? Может быть, это духи тотема мужского Клана или суть духа мужчины, которую Мать берет у него и отдает женщине. В любом случае все начинается, когда мужчина вводит свой орган внутрь женщины и оставляет там свою суть. И духи здесь ни при чем. Великая Мать, используя Дар Наслаждения, решает: какая мужская суть зародит новую жизнь и когда она зародится. Но если все решает Она, то почему травы Изы помогают против беременности? Возможно, они не позволяют мужской сути, мужскому духу смешиваться с женским? Иза не знала, как это действует, но ведь в большинстве случаев это помогало!
Мне бы так хотелось, чтобы, когда мы с Джондаларом делим Наслаждение, зародилась новая жизнь, ребенок, который был бы частью его. Его сути и его духа. Но он прав. Нужно подождать.
Как трудно было с Дарком. Если бы не Иза, что было бы? Хотелось бы быть среди людей, которые смогли бы прийти на помощь… Я буду пить настой Изы каждое утро и ничего не скажу об этом. Она была права: не стоит слишком много говорить о том, что дети зарождаются при помощи мужского члена. Когда я об этом сказала, Джондалар очень взволновался. Он решил сразу же прекратить Наслаждения. Но если нельзя заиметь ребенка, то зачем нужно отказываться от Наслаждения?
Как те мамонты. Именно это и делал тот большой мамонт, зачиная плод внутри темно-рыжей самки. Так прекрасно, что они разделили свое Наслаждение со всем стадом. И я рада, что осталась посмотреть. Мне было интересно, почему она бегала от других самцов? Просто они ее не интересовали. Она ждала этого светловатого, и, когда он пришел, она поняла, что это то, что нужно. Она даже бросилась навстречу ему. Я знаю, что она чувствовала».
