Она обратила внимание на голубовато-багряные цветы прострела, красиво вздымавшиеся над широкими, покрытыми ворсом листьями. В сушеном виде эти растения применялись от головной боли и женских недомоганий, однако сейчас она просто любовалась ими. Затем она увидела альпийские астры с их удлиненными желтыми и фиолетовыми лепестками на фоне шелковистых листьев. Она окончательно решила было набрать букет цветов, чтобы просто любоваться ими. Но куда же их пристроить? Впрочем, они все равно завянут, подумала она.
Джондалар же размышлял о том, миновали ли они отмеченную на карте стоянку или же, напротив, еще не добрались до нее. Без особой радости он пришел к заключению, что вскоре будет необходимо остановиться на ночлег, а поиски перенести на завтра. Если к тому же они займутся охотой, то, возможно, потеряют целый день, что никак не входило в его планы. Его все еще беспокоило, верным ли было его решение двигаться на юг и какие опасности могут подстерегать их на этом пути. Задумавшись, он не обратил особого внимания на холм справа, но все же заметил там стаю гиен.
Хотя гиены часто питались падалью и, голодные, набрасывались на почти разложившиеся туши, тем не менее мощные челюсти делали их хорошими охотниками. Вот и сейчас они загнали молоденького бизона, хотя и рослого, но еще не вполне заматеревшего. Его неопытность привела к печальному концу. Поодаль стояли его собратья; один из бизонов, с Жалобным мычанием втягивая запах свежей крови, наблюдал за гиенами.
Если среди мамонтов и степных лошадей особо крупные особи встречались нечасто, то эти бизоны казались просто гигантами. Тот, что мычал, был около семи футов в холке, с мощной грудью и плечами, хотя круп был тонковатым. Его маленькие копыта были приспособлены для быстрого бега по сухой твердой земле, поэтому он избегал болотистых мест. Большую голову украшали длинные черные витые рога, размахом около шести футов. Его темно-коричневая шкура была особенно густой на груди и плечах. Обычно бизоны разворачивались навстречу холодному ветру: передняя часть тела у них была защищена лучше, поскольку ворс там достигал тридцати дюймов в длину, но и короткий хвост животных тоже был покрыт шерстью. Жесткие стебли травы, которую поедали мамонты и лошади, никак не годились в пищу бизонам и другим жвачным животным. Они предпочитали есть листья и кору деревьев, а также невысокую богатую белками траву, растущую в более сухих районах. В эту местность бизоны наведывались только весной, когда появлялась свежая поросль. Как раз в это время у них происходил усиленный рост костей и рогов. Долгая зеленая и влажная весна на равнинах близ ледников позволяла бизонам и некоторым другим животным вырастать до гигантских размеров.
Оторвавшись от мучительных раздумий, Джондалар вдруг осознал, какие перспективы сулит то, что произошло на холме. Он потянулся за копьем и копьеметалкой, чтобы добыть одного из бизонов по примеру гиен. Эйла тоже оценила обстановку, но решила действовать иначе.
— Э-э-эй! Убирайтесь прочь! Прочь, грязные гиены! Убирайтесь! — закричала она и пустила Уинни в галоп, одновременно закладывая камни в пращу. Волк последовал за ней, по всей видимости довольный, что его рычание и погавкивание помогают отогнать гиен прочь.
Несколько воплей свидетельствовали о том, что камни, выпущенные Эйлой, достигли цели. Обычно она убивала гиен наповал, но сейчас явно не стремилась к этому.
— Эйла, что происходит? — подскакав к ней, спросил Джондалар.
— Отгоняю грязных вонючих гиен, — ответила она, возвращаясь к убитому бизону.
— Но почему?
— Потому что им придется поделиться с нами своей добычей.
— А я было прицелился в одного тут неподалеку.
— Но ведь нам не нужна целая туша, если мы не собираемся сушить мясо. А у этого молодого бизона мясо сочное и нежное. Стоящие рядом бизоны стары, — сказала она, слезая с лошади и отгоняя Волка от убитого животного.
Джондалар внимательно посмотрел на гигантских быков, медленно удалявшихся прочь, а затем взглянул на молодого бизона, лежащего на земле.
— Ты права. Это совсем молодой бычок, видимо, недавно переставший сосать мать и присоединившийся к взрослым самцам. Совсем еще неопытный.
— Его только что убили, — сказала Эйла, оглядев тушу. — Они перерезали ему горло и вырвали кусок мяса из бедра. Мы возьмем столько, сколько нам нужно, остальное оставим им. Им не придется убивать еще кого-то. Кстати, я заметила следы стоянки у реки. Возможно, это то, что мы ищем. Если это то самое место, то тогда я смогу сегодня приготовить что-нибудь вкусное из этого мяса и из растений, которые мы собрали.
Она уже разрезала шкуру, а Джондалар все пытался осмыслить услышанное. Все произошло так внезапно, что все его думы о потерянном дне, об охоте, о поиске знака-указателя вмиг рассеялись.
— Эйла, ты великолепна! — улыбаясь, заявил он и спешился. Он вытащил каменный нож с костяной рукояткой из мешка, привязанного к поясному ремню, и присоединился к Эйле. — Вот за что я люблю тебя: ты всегда полна неожиданностей, на поверку это оборачивается хорошими идеями. — Джондалар принялся помогать Эйле отделять нужные куски мяса. — Давай вырежем и язык. Жаль, что они сожрали печень. Но в конце концов, это их добыча.
— Меня как-то не волнует, что это их добыча, — ответила Эйла. — Важно, что это свежее мясо. Они слишком много отняли у меня. И я не прочь отобрать кое-что у мерзких животных. Я ненавижу гиен.
— Это уж факт! Я никогда не слышал, чтобы ты так отзывалась о других животных, даже о таких, как росомахи, а ведь и они иногда питаются падалью и более порочны, чем гиены, да и пахнут хуже.
Гиены опять вернулись и рыча выражали неудовольствие, что у них отняли ужин. Эйла кинула в них несколько камней. Одна из гиен взвизгнула, а другие разразились низким лающим смехом, что вызвало у Эйлы озноб. Но когда звери осмелились вновь подойти к туше, Эйла и Джондалар уже запаслись достаточным количеством мяса.
Они двинулись прочь, намереваясь, по предложению Эйлы, спуститься вдоль оврага к реке, и предоставили гиенам терзать остатки туши.
Следы, виденные Эйлой, не являлись собственно стоянкой. Это была просто пирамида из камней, указывающая путь. Внутри пирамиды были спрятаны неприкосновенный запас сушеной пищи, несколько ножей, трут и камень, чтобы добывать огонь трением, несколько сухих прутьев и довольно большой кусок меховой шкуры на случай холодов. На вершине пирамиды между двух камней был закреплен обломок мамонтового бивня, направленный на валун, видневшийся посреди реки. На его поверхности был дважды изображен красный V-образный знак, указывающий направление вниз по течению реки.
