Никто не откликнулся на вызов миссис Кейтер и не пожелал приобрести ее картину.
«Никто не смог уличить меня во лжи. Я говорила правду, но никто не слушал меня. Пресса хотела, чтобы Кеннеди стал президентом, вот и все.
После того, как его избрали президентом, он позвонил мне и сказал, что моя проблема имеет сексуальный характер. Я будто бы сексуально не удовлетворена. Потом он еще звонил несколько раз только для того, чтобы досадить мне. Однажды он позвонил мне и сказал, что собирается в поездку по стране и не знает, какой галстук ему надеть.
«Вы очень умная женщина, миссис Кейтер, так посоветуйте, надеть мне полосатый или одноцветный галстук».
Он, должно быть, развлекался подобным образом. Не знаю. Я так его толком и не поняла».
Жаклин Кеннеди непросто было жить с таким человеком. Но уже в первые дни брака она научилась не обращать внимания на обиды и видеть в нем лишь мужчину, чьи желания она должна удовлетворять. Таковы были все мужчины, которых она по настоящему любила. Ее отец, дед и свекор — все имели слабость к женщинам. Но, позволяя себе флирт, они в то же время оставались отменными семьянинами.
Истории о том, что Джекки собирается подать на развод, не имели под собой никаких оснований, ибо эта женщина понимала, что романы ее мужа с другими женщинами не угрожают их браку. Однако нельзя сказать, что ее не ранили его измены. И все же, по ее мнению, это не имело никакого отношения к их семейной жизни. Все это казалось ей частью политики, а политика для Джекки была властью, которая подразумевала беспорядочные половые связи. Это — нечто вроде игры.
«Я отделяю политику от своей личной жизни, — говорила она, — может быть, поэтому я так ценю свой домашний очаг».
Будучи прагматичной женщиной, она также понимала, что если разведется, то ее жизнь потеряет перспективу, несмотря на щедрые алименты, которые она будет получать. Став в юном возрасте свидетельницей развода своих родителей, она не хотела, чтобы ее ребенок пережил подобную травму.
«В подобных делах неизбежны ссоры, — говорила она. — Все это действует угнетающе. Я уходила в себя в целях защиты».
Занавес, разделяющий ее сознание и внешний мир, помогал ей преодолеть страдания и жить в спокойном, надежном собственном мире.
«Физически она как бы находилась рядом с вами, но духовно была где-то очень далеко», — вспоминает Бен Брэдли.
Но Джекки понимала, что происходит, и стала относиться к браку довольно цинично.
«Не думаю, что есть мужчины, которые остаются верными своим женам, — говорила она. — В мужчинах достаточно и плохого, и хорошего».
Глава пятая
В 1946 году семья Кеннеди организовала фонд имени Джозефа Кеннеди-младшего, в память о сыне Розы и Джо, погибшего во время второй мировой войны. Это был первый своем роде фонд, оказывающий помощь умственно отсталым людям. Занимаясь филантропической деятельностью подобного рода, семья хотела замолить свои грехи.
До 1962 года, когда в газете «Сэтурдей ивнинг пост» напечатали статью Юнис Кеннеди Шрайвер под названием «Надежда умственно отсталых детей», мало кто знал, что в семье Кеннеди есть умственно отсталый ребенок, находящийся на излечении в соответствующем заведении. Ходили, правда, слухи о том, что одна из сестер Джека Кеннеди как бы не совсем в себе, но семья настаивала на том, что она просто тихоня, которая решила посвятить свою жизнь помощи инвалидам, содержащимся в женском заведении св. Коллеты. Семье трудно было признать, в каком положении на самом деле находилась эта бедная девушка. Они даже распространили версию, что она присутствовала на церемонии инаугурации своего брата вместе с другими членами семьи, но она никогда не появлялась на людях в Вашингтоне и никогда не переступала порог Белого дома.
Розмари Кеннеди, третья из девяти детей семьи, жила в заведении св. Коллеты, что в городе Джефферсон, штат Висконсин, с того времени как ей исполнился двадцать один год. Ее поместили в это религиозное заведение, потому что она не могла жить рядом с нормальными людьми. Кеннеди прятали свою дочь, стыдясь того состояния, в котором она пребывала, и показывали ее лишь врачам.
С момента рождения в 1918 году девочка отличалась крайней медлительностью, с трудом училась ходить и говорить. Миссис Кеннеди считала, что умственная отсталость ее дочери явилась результатом генетических изменений или травмы при родах, но семья надеялась, что со временем она догонит в развитии своих братьев и сестер, живя в среде, где царил дух соревнования.
Родители так сильно хотели видеть Розмари нормальной девочкой, что даже представили ее королеве и королю Англии в Букингемском дворце в те дни, когда отец был послом. Тем летом по возвращении семьи в Соединенные Штаты Розмари стала проявлять признаки гиперактивности. Она вела себя очень шумно, нападала на людей и ломала вещи. Ее показывали лучшим врачам, и они все утверждали, что она страдает невралгией. Угнетенные ее состоянием и поведением посол и его жена решились, наконец, на крайнюю меру. В 1941 году они дали согласие на то, чтобы их дочери была сделана операция на мозге — лоботомия.
Лоботомия впервые была опробована на людях в 1935 году, после того как опыты на шимпанзе показали, что путем устранения некоторых нервных окончаний можно нейтрализовать определенные невротические синдромы. Тогда операция считалась радикальным средством лечения психических заболеваний. Кеннеди находились в таком отчаянии, что готовы были пойти на все. Они посовещались с врачами и, приняв все меры предосторожности, госпитализировали Розмари. Во время операции хирурги просверлили отверстия в черепе и надрезали белое вещество, окружающее фронтальные доли мозга. Целью операции было сделать девочку более послушной. К сожалению, лоботомия лишь ухудшила состояние Розмари. Сегодня врачи прописали бы ей успокаивающие лекарства, не прибегая к рискованной операции на мозге.
Семья никогда не распространялась об этой операции. В своих мемуарах Роза Кеннеди лишь смутно намекает на какое-то нейрохирургическое вмешательство, к которому они прибегли, посоветовавшись с известными специалистами-медиками.
«После операции девочка стала менее агрессивна, у нее прекратились припадки, — писала Роза, — но в то же время ее развитие осталось на детском уровне. Однако она способна управлять автомобилем, делать покупки в магазинах и наслаждаться жизнью. Она совершенно счастлива там, где находится, и не могла бы жить в другом месте».
Сестра Паула, монахиня, присматривающая за Розмари, утверждает, что пятидесятидевятилетней женщине, содержащейся в заведении св. Коллеты, действительно в свое время была сделана операция на мозге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
