«Он объяснял ей, что в политике нет ни друзей, ни врагов, а есть только коллеги, — вспоминает Артур Шлезингер-младший, — и что никогда не стоит ни с кем ссорится, так как любой политик в свое время может пригодиться тебе».
Кеннеди пытался объяснить жене все тонкости политической игры, стараясь не ранить ее чувства. «Нельзя принимать политические дела слишком близко к сердцу, — говорил он. — Если ты постоянно будешь эмоционально реагировать на слова политиков, то это может привести к депрессии».
Джекки не могла понять этого. В своей наивной преданности мужу она делила всех политиков на врагов и друзей, не вдаваясь в тонкости и нюансы. Она не любила Элеонору Рузвельт. В те времена, когда Кеннеди хотел стать вице-президентом, миссис Рузвельт заявила, что не сможет доверять ему, пока он не осудит сенатора Джозефа Маккарти, известного своими антикоммунистическими высказываниями. Джеку трудно было пойти на это, так как Маккарти был католиком ирландского происхождения и старым другом семьи Кеннеди, нередко гостившим у них. При встрече с миссис Рузвельт он уклонился от прямого ответа на ее вопрос, сказав, что выскажется на эту тему, когда придет свое время.
Элеонора же настаивала, чтобы он немедленно дал отповедь республиканцу из Висконсина. Кеннеди отказался, и в результате миссис Рузвельт перестала поддерживать его.
С политической точки зрения, Элеонора Рузвельт действовала вполне тактично, и Кеннеди признавал это. Однако Джекки считала эту женщину тупоголовой, низкой и завистливой. Она отказывалась разговаривать с ней. Даже став первой леди, Джекки не смягчилась и покинула Белый дом, когда ее муж привел туда миссис Рузвельт.
Будучи в свое время первой леди страны, Элеонора Рузвельт путешествовала по всему миру, являясь доверенным лицом и представителем своего мужа-инвалида. Она вступила в профсоюз, писала статьи в газетах, выступала на пресс-конференциях, встречалась с шахтерами и умиротворяла пикетчиков у Белого дома. Ее смерть потрясла страну.
По этому случаю объявили национальный траур. Но и это не тронуло Жаклин Кеннеди. Она не хотела идти на похороны. Только после того как ее муж заверил Джекки, что ее присутствие необходимо по этикету, она подчинилась.
Патриция Пободи Рузвельт хорошо запомнила это событие:
«Джекки Кеннеди невозмутимо сидела на диване, демонстрируя всем своим видом полное отчуждение от происходящего. Элегантным движением руки она достала сигарету и ждала, что кто-то даст ей прикурить… сыновья Эллион сидели как завороженные, не в состоянии услужить ей. Джекки помахивала своей негорящей сигаретой и ждала. Наконец, вздохнув, достала из сумочки спички и сама зажгла сигарету».
Когда семья Кеннеди и сопровождающие ее лица прибыли в Чикаго, они тотчас начали собирать вокруг себя сторонников. Юнис, возглавляющая чикагский женский комитет, привлекала своих сестер к участию в кампании, а Шрайвер и Боб Кеннеди беседовали то с одной делегацией, то с другой, пытаясь заручиться голосами южан. В это время папа Джо постоянно звонил лидерам партии из Франции, пытаясь склонить их на сторону сына. Во время всей этой кампании Джекки в основном находилась в квартире Шрайверов и почти не видела мужа. А он, как правило, лежал в шортах на кровати в своем номере и вместе с помощниками анализировал ход кампании.
Кеннеди наблюдал за ходом событий по телевизору, а его жена явилась в здание, где проходил съезд, когда началось голосование. В первом туре Кеннеди получил 304 голоса, обойдя Кефовера. Однако его позиция все еще была непрочной. Когда во втором туре он набрал 618 голосов, а его соперники лишь 551 голос, Джекки начала кричать и махать плакатом, сидя в ложе семьи Кеннеди. Теперь Джону требовалось лишь шестьдесят восемь голосов, и Джекки была уверена, что он их получит.
При следующем голосовании он получил еще тридцать голосов, и делегация от штата Массачусетс принялась топать ногами. Председатель призвал к порядку. Кеннеди подвела делегация от штата Миссури, члены которой отдали свои голоса человеку из штата Теннесси, и тот сразу же вырвался вперед.
Когда Кеннеди вошел в зал, где проходил съезд, и признал, что представителем демократической партии и ее лидером стал Кефовер, его жена заплакала, зная, как разочарован ее муж, который был так близок к победе.
Признав свое поражение и принужденно улыбнувшись, Кеннеди сошел с платформы, а оркестр заиграл «Вальс Теннесси». Через пятьдесят четыре месяца Джон станет лидером демократической партии, но сейчас он был повержен, утомлен, огорчен и разочарован.
Вместе с Джекки и своим хорошим другом, сенатором Джорджем Смазерсом, он вернулся в гостиницу и позвонил отцу, который отдыхал на Ривьере.
«Мы сделали, что смогли, отец, — сказал он. — Я получил огромное удовольствие».
Затем он повесил трубку и стал анализировать причины своего поражения.
«Я никогда не был на ирландских поминках, — вспоминает Смазерс, — но, возможно, на них происходит то же, что происходило в тот раз в гостиничном номере. Мы втроем сидели в полутемной комнате и почти не разговаривали. Таким образом мы провели там часа полтора, и Джек думал только о допущенных им ошибках. Он был очень расстроен. Ведь победа была так близка».
На следующий день Кеннеди решил лететь во Францию, где отдыхали его родители, не слушая Джекки, молившую его остаться с ней и поехать в Ньюпорт. Она не любила летать на самолетах, и ей особенно не хотелось делать это теперь, когда она ожидала ребенка. Не желая жить одна, она решила поехать к матери и отчиму в Хаммерсмит.
«Джекки так переживала, что Джек оставил ее. Она сказала, что не хочет этого ребенка, — вспоминает подруга по Ньюпорту. — На самом деле, конечно, она хотела его, но очень страдала оттого, что муж ее покинул. Она вывернула себя наизнанку и сознательно изводила себя. Кроме всего прочего, съезд и эти шумные толпы народа утомили ее и до того истощили нервную систему, что она, в конце концов, оказалась в больнице».
Через неделю после ее прибытия в Хаммерсмит у нее начались кровотечения и судороги. Ее положили в больницу, где ей сделали кесарево сечение. Ее ребенок, девочка, был мертв. Мать Джекки вызвала Роберта Кеннеди, и он прибыл в ньюпортскую больницу, в то время как Юнис тщетно пытался отыскать своего брата на юге Франции.
На следующий день передовица газеты «Вашингтон пост» гласила: «Сенатор Кеннеди отдыхает на Средиземном море, не подозревая, что его жена потеряла ребенка».
«Джек сходил с ума, когда позднее увидел статью, но Джекки сказала, что он заслужил это», — рассказывает друг семьи.
Газеты писали, что выкидыш произошел в результате нервного истощения, вызванного участием в съезде демократической партии. А Джекки во всем винила мужа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
