В первый же вечер бесшабашное буйство англичан — понравившееся больше им самим, чем посетителям, — обеспечило им успех. «Это было как прикосновение царя Мидаса, — с гордостью вспоминал Шеридан. — О провале речь даже не шла. Ничего подобного в Англии мы не испытывали. Наш репертуар на 50 процентов состоял из скиффл с элементами рока, а на 50 процентов из рок-н-ролла». Это сочетание жанров охватывало широкий спектр произведений, от слезливой «Nobody's Child» до страстной «What I Say» Рэя Чарльза, которая иногда заканчивалась полным изнеможением Тони — после 30 минут пререканий и разговоров с публикой, требовавшей повторения.
Однако к концу лета в «Кайзеркеллер» потребовалась новая приманка, сравнимая с «The Jets», которые к тому времени перешли в другой клуб. Бруно вспомнил об Аллане Уильямсе и связался с ним — и тот прислал ему группу Derry And The Seniors. Через несколько дней «Кайзеркеллер» вновь был полон, и мысли Кошмидера обратились к менее известному клубу «Индра». По вечерам там собиралось немного посетителей, привлеченных в основном примитивным эротическим шоу, и музыканты могли бы сделать клуб более прибыльным.
Кошмидер попросил своего человека в Ливерпуле найти ему еще один вариант Deny And The Seniors, и тот заинтересовался группой, теперь называвшейся просто Beatles. Поездка по Шотландии вместе с Джонни Джентлом не смогла поднять уровень группы до соответствующего уровня кордебалета при второсортных западноевропейских поп-звездах. Более того, как рок-музыканты они опустились на самый низ, аккомпанируя курбетам Дженис, стриптизерши из Манчестера, которая время от времени по приглашению Уильямса и Вудбина выступала в клубе «New Cabaret Artistes».
Этот контракт обошелся без происшествий, но неприятности случились в июне 1960 года, когда Beatles еженедельно выступали — к счастью, недолго — в принадлежащем муниципальным властям «Grosvenor Ballroom» в Лизарде, пригороде Уолси, расположенном в устье Мерси на противоположном от Ливерпуля берегу. Несмотря на то что группа почти не удостоилась упоминаний в прессе, выступления Beatles сопровождались вспышками вандализма, которые привели к убийству, тяжким телесным повреждениям и материальному ущербу. Эти и другие беспорядки создали району дурную славу, и для того, чтобы принять участие в «веселье», сюда приезжали подростки даже из Роутона, расположенного в 30 километрах вниз по реке.
Драка возникала всякий раз, когда встречались представители соперничающих группировок. Когда в один из субботних вечеров в кого-то попали камнем, массовые ответные действия против предполагаемых виновников закончились разбитым носом и сломанным запястьем одного из «вышибал» — сотрудников охраны, нанятых антрепренером Лезом Доддом. Более серьезными были ранения, которые получил один из подростков во время концерта Beatles в Нестоне, тоже организованного Доддом. Парня увезли в больницу, где ему наложили 24 шва.
Музыканты тоже не чувствовали себя в безопасности. Ударник одной из групп был избит прямо на сцене «поклонниками», которые повалили его на пол и отделали барабанными палочками. Поведение самих Beatles — и особенно Леннона — не способствовало смягчению нравов. Несмотря на умышленные опоздания, неряшливые сценические костюмы, а также на отсутствие одного из музыкантов или какого-то инструмента, они всегда нравились публике. «Для современных подростков приемлемы самые низкие стандарты исполнения, — говорил один анонимный член приходского церковного совета, — если только песня явно относится к рок-н-роллу или входит в первую двадцатку. Я не возражаю против того, что и как играют эти группы, — до тех пор, пока они держатся в границах пристойности. Они могут даже прилично сыграть государственный гимн в конце выступления, если правила того требуют, что редко происходит в наше время».
В списке жалоб городского совета Уолси присутствовали разбитые стекла, исписанные стены туалетов, бесчисленные выбоины от ножей на паркете и даже пропажа пианино из одной аудитории — неизвестные уволокли его из здания и бросили на отдаленном железнодорожном мосту, где оно простояло две недели, пока два муниципальных совета спорили, кто должен разыскивать его владельца. Железные ворота ограды были сняты с петель и брошены на проезжую часть Гросвенор-стрит, результатом чего стали пропоротые шины на автомобиле пожилого джентльмена, который затем лишился очков в стычке с подростками, обвиненными им в хулиганстве.
Кроме того, жители жаловались на шум, который производили мотоциклы, а также на то, что орды хулиганов пристают к прохожим. Соседние сады были полны окурков и разбитых бутылок Из-под спиртного, а церковный сторож церкви Святой Троицы, расположенной на пересечении Гросвенор-стрит и Мэнор-роуд, сообщал, что в высокой траве вокруг кладбища валяются презервативы и нижнее белье.
Лез Додд тоже признал, что ситуация выходит Из-под контроля. Несмотря на то что эти фестивали биг-бита были очень прибыльными, они, как магнит, притягивали хулиганов — тех, кто способен не задумываясь, просто проходя мимо, включить огнетушитель. Поэтому он вернулся к своим старым правилам — на концерт допускались только молодые люди, достигшие двадцатилетнего возраста, и темп исполнявшейся музыки ограничивался. Никакого джайва, никакого рок-н-ролла и, разумеется, никаких подростков.
Когда Леннону, сидевшему днем в кафе «Jacaranda», сообщили, что они лишились ангажемента в Гросвенор, он в отчаянии погрозил кулаком в направлении Лондона, находившегося всего в четырех часах езды, но казавшегося таким же далеким, как Марс. Выступления в столице были ключом для продвижения вперед и вверх. Перед его глазами, подобно листкам отрывного календаря, замелькали картины будущего успеха: ангажементы в клубах, как в Гросвенор, затем гастрольные туры со знаменитостями… выступления в программе Би-би-си «Saturday Club»… первые места в хит-парадах… программа Ай-ти-ви «Sunday Night At The London Palladium»…
Затем Джон спустился с небес на землю. Загвоздка состояла в том, что невозможно было получить ангажемент в Лондоне, если ты еще не выступал в столице. Не понимаете? Джон тоже не понимал. Если связаться с агентом, он скажет, что представитель придет на их ближайшее выступление в Лондоне. Придется объяснять, что они не выступают в Лондоне, потому что всякий раз, когда звонят в лондонские агентства, им отвечают, что придут посмотреть на их выступление в Лондоне. Агент извинится и скажет, что ничего не может для них сделать, пока у них нет контракта на работу в Лондоне.
Кроме того, Леннон слышал, что Rory Storm And The Hurricanes произвели настоящую сенсацию в туристическом лагере в Батлине на севере Уэльса. Казалось, что будущее Beatles — это унизительная череда местных ангажементов. Все шло к тому, похоже, что борьба за выживание вынудит их вернуться в молодежные клубы, из которых они вышли. Особенно если они не найдут постоянного ударника, которого они лишились с уходом Томми Мура.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
