– И вы, как и в других случаях, бескомпромиссны в принятии решений?
– При чем тут компромиссы? Ничто из того, что вы сделали или сказали, на мое решение не повлияло.
Сейчас Дорис было наплевать на то, что их спор выиграл Брюс. И она настойчиво повторила:
– Не будете ли вы так любезны позволить мне пройти? Кстати, я знаю, что Блэквуд купили вы. Но вы купили только сам дом, а не временно обитающую там жиличку.
– Назовите вашу цену! – Было видно, что он шутит. Хотя в то же время его взгляд был более чем откровенен.
На лице Дорис появилось уже знакомое ему упрямое выражение, подбородок решительно выдвинулся вперед. Это означало, что начался бурный процесс выделения адреналина и скоро последует взрыв.
– Так что же привело вас сюда на самом деле? – Она взяла себя в руки, решив уж если не разрядить обстановку, то, во всяком случае, не обострять ее дальше.
– Вы не поверите. Я неподалеку выступал с лекцией по экономике, вот и решил заехать сюда. – Увидев на ее лице неподдельное изумление, он не удержался и захохотал. – Образование, а точнее отсутствие его, – решил он пояснить, – не решающий фактор, когда слушатели просят поделиться практическим опытом человека, достигшего определенного успеха и процветания. За последние годы многие университеты предлагали мне почетные степени и звания. В свое время мне не позволили бы войти туда через черный ход даже на кухню.
– Но вы, конечно, гордо отказались.
Брюс по своей привычке поднял одну бровь, что означало одобрение интуиции своей собеседницы, и ответил с подкупающей откровенностью:
– Не люблю таскать лишний багаж!
Дорис и раньше подозревала, что он не потратит силы на то, что его не интересует, или не сулит выгоду, или не ведет к успеху. Она догадывалась об умении Брюса в нужный момент сконцентрировать свою энергию. И ей стало страшно от мысли о последствиях, в случае если эта энергия будет направлена на уничтожение кого-то или чего-то. Она даже непроизвольно вздрогнула, но не удержалась и спросила:
– А семья – это тоже лишний багаж, по вашей теории?
Он уловил любопытство в ее тоне и, криво ухмыляясь, ответил вопросом на вопрос:
– А вы мечтаете завести семью?
Дорис вспыхнула и мысленно одернула себя за то, что втянулась в эту никому не нужную дискуссию.
– Я хочу пойти домой, – тоном капризного ребенка проговорила она. – Мне надо готовиться к экзаменам, и я очень устала.
– Простите, вы идете по стопам своего супруга? Выбранная вами стезя – археология?
– Вовсе нет. Я занимаюсь историей. – И она выразительно поглядела на часы, при этом зло подумав: с каких это пор, дружок, тебя стало интересовать, чем я занимаюсь?
– Я, кстати, задавая вопрос, чуть не ошибся и хотел вместо слова «супруг» употребить «отец». Ведь обычно именно родители выбирают своим чадам жизненный путь, который неминуемо должен привести к вершинам успеха и славы.
Да, в который уже раз убедилась Дорис, он великий мастер в подборе слов и конструировании из них фраз, наиболее точно бьющих по собеседнику. Как ни странно, но в его взгляде ей почудилась чуть ли не благодарность, когда он заметил ее ответную реакцию: глаза ее засветились внутренним огнем, копна рыжих волос казалась сполохами пламени, кудри разметались, когда она непроизвольным движением откинула голову назад. Стала видна ее длинная стройная шея. Точным движением он успел перехватить ее руку, занесенную, чтобы дать ему пощечину.
– Дайте же мне уйти, – буквально завопила Дорис, пытаясь вырвать свою тонкую руку из его клешни.
– Я позволю вам сделать это не раньше, чем вы признаетесь, что нервишки ваши сдают и это последствия вашего, скажем так, необычного брака. – Брюс высказал это предположение довольно игриво улыбаясь, сводя на нет все ее попытки освободиться.
Второй кулак Дорис, которым она намеревалась нанести удар ему в грудь, он намертво прижал к этой самой груди, и она оказалась плененной.
– Вы же уже установили, что я из корыстных побуждений вышла замуж за умирающего старика, мне нужны были только его деньги и положение. Теперь мне поздно жалеть и причитать по этому поводу. Не забывайте также, что у меня скверный характер и, если вы не позволите мне уйти прямо сейчас, я заору на всю округу так, что сюда сбежится куча зевак. А в номере воскресной газеты, в рубрике «Скандалы» появится броский заголовок: «Миллионер нападает на молодую вдову. Потребовалось вмешательство полиции», – нудно затянула она.
Опять он «достал» ее. Дорис находилась в сложнейшем процессе переоценки сути и последствий того, что называлось ее браком. Но она не была готова на совместное с Брюсом патолого-анатомическое исследование этого явления.
– Отличная идея – дать корм акулам пера. Начинайте вопить! – И в этот же момент женщина почувствовала, как губы Брюса накрыли ее рот.
Ее ударило разрядом в тысячу вольт, она возненавидела себя за то, что сил сопротивляться ему у нее не оказалось. А еще она не могла понять, почему каждое его малейшее движение и даже просто подрагивание его губ и языка так неописуемо сладко для нее. Он поднял голову, и Дорис поразили его глаза: в них горел неутолимый чувственный голод, выражение этих зеленых огоньков можно было назвать экзотическим… или эротическим. Она почувствовала, что почти висит на нем.
На них наткнулась группа японских туристов, деликатно потупивших глаза при этом зрелище. Но их словно отбросило друг от друга, и наступило моментальное протрезвление.
– Господи, что они о нас могут подумать, – воскликнула Дорис.
– Да ничего особенного. Скорее всего порадуются, что им удалось заснять процесс ухаживания, принятый у белых.
– Ничего смешного в этом нет!
– Да, мне точно не до смеха. Я хочу увидеть вас. – Он глянул на часы и наморщил лоб; на лице появилось озабоченное выражение, затем предложил: – Давайте продолжим нашу любопытную дискуссию примерно через час… в Блэквуде.
Его непоколебимая уверенность в том, что Дорис автоматически согласится на роль ведомой, вернула ее в прежнее боевое состояние.
– Какую дискуссию вы собираетесь продолжить, в чем ее предмет? Кроме того, – добавила она, вспомнив о своем обещании подежурить пару часов в местном детском саду, персонал которого понес ощутимые потери в сражении с эпидемией гриппа, – я уже обещала быть в другом месте.
Не объяснять же Брюсу, что периодические дежурства в садике являлись источником дополнительного дохода для нее.
Блеск в его глазах усилился, и выражение их стало явно насмешливым, когда он глянул на ее припухшие губы и несколько расстегнувшихся пуговиц на блузке.
– Неужели мне надо вам растолковывать, какого рода дискуссию нам стоит продолжить? – Она мгновенно вспыхнула. – Сделаем это сегодня вечером, – коротко объявил Брюс и, повернувшись к ней спиной, направился по своим делам. Мысли о том, что продолжения может и не последовать, он не допускал, переключившись на какие-то более важные для него проблемы. И она подумала об этом с горечью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
