самый новый друг – это ты.
– Приятно слышать, – улыбнулся Потешкин.
– У тебя бывают такие дни, когда тебя невероятно раздражает твоя работы и бесит все то, что с ней связано? – спросила Ника.
– Конечно, бывает, – Потешкин даже не стал задумываться. – Мы же с людьми работаем больными, их родственниками, все нервные, раздраженные. Конечно, это давит. У тебя, я думаю, не лучше ситуация.
– Это точно. Меня просто напрягает, что года два назад меня это все не смущало. А сейчас сил вообще нет, не знаю, где их найти.
– Не переживай, скоро откроется второе дыхание! Проверено на себе, – заулыбался Потешкин.
– Возможно, ты и прав… – Ника решила оглядеться в холостяцкой берлоге Потешкина, и взгляд ее упал на стопку медицинских журналов, лежащих на кухонном подоконнике.
Пожилой мужчина на обложке одного их них показался ей смутно знакомым.
– А это что за импозантный дедушка с семитским профилем? – спросила она у Потешкина.
– Это же Лазарь Левенталь – директор федеральной сети медицинских центров «Гиппократ», очень известный врач.
– Лазарь Левенталь? Ты говоришь, богатый и знаменитый? – Ника вдруг прижала ладони к щекам. – Паша, ты сможешь меня срочно отвезти в Нижние Ямки? Мне надо кое-что проверить.
Хирург Потешкин гнал машину изо всех сил, Ника жадно пила минералку и смотрела в окно. Ее догадка об истинных мотивах убийцы была такой дерзкой и неожиданной, что ей хотелось немедленно узнать, права она или нет.
Потешкин покосился на возбужденную донельзя Нику и спросил:
– А утром это все узнать будет поздно? Ты ночью собираешься к ним ломиться?
– Ай, сейчас на месте разберемся, – отмахнулась от него Ника. – Сейчас еще Ткачука наберу, он может нам понадобиться, возможно, будет задержание.
И тут Ника начала рыться в своей немаленькой сумке, чтобы проверить, на месте ли ее дежурный минимум – папка с протоколами, резиновые перчатки, мешки для мусора.
– Ты всегда на свидания ходишь с резиновыми перчатками и мусорными пакетами?
– У нас было спонтанное свидание, – парировала Ника. – О, Николай, привет! – начала она беседу. – В смысле сам собирался мне звонить? В смысле пожар у Кондратюков? – во хмелю Ника не очень быстро соображала.
– Твою мать! – выругалась она. – Представляешь, только что сгорел дом Кондратюков. Вроде кого-то из них успели вытащить…
Через пару минут они увидели дым и мигающие огни пожарных машин и скорой помощи. В узком проулке у участка Кондратюков толпился народ. Ника выскочила из автомобиля и, расталкивая людей, забежала за ограду. Остатки дома еще дымились, весь двор был залит водой, на снегу у ограды лежали два трупа, накрытые какими-то мешками. Навстречу Нике подошел Коля Ткачук, который удивленно спросил:
– Ника, как ты так быстро? – он присмотрелся к ней и принюхался. – Ты чего, пьяная, что ли?
– Коля, рассказывай быстрее, что тут произошло, – прошептала ему Ника. – Я, кажется, знаю, кто убил Лилю.
– Тут, Никуш, произошел очень странный пожар, похоже, что был поджог. Два часа назад по «01» и «02» позвонил наш давний знакомый Голицын Михаил Михайлович, который зачем-то в два часа ночи приехал к дому Кондратюков и увидел, что он горит. Голицын не растерялся, забежал в дом и вытащил оттуда Алину Лазаревну, двух старших братьев Кондратюков, ну и своего главного недруга папу Колю…
– Подожди, а как же маленькие близнецы? – Ника в ужасе прижала ладони к щекам.
– Близнецов дома не было, их соседка забрала к себе. Семейство начало поминать Лилю, похоже, сильно увлеклись, раз не услышали, что у них дом подожгли. Так что детям очень повезло. Папу Колю и Ивана не откачали, Матвей и Алина Лазаревна в тяжелом состоянии в больнице. Слушай, я в этой истории уже ничего понять не могу, с чего у Голицына-старшего такой интерес к этой семейке?
– А интерес, Коля, очень простой. У него роман с Алиной Лазаревной уже много лет.
– Откуда такая информация? – удивился Коля.
– Из старого дела об убийстве его жены.
– Ничего себе новости, – крякнул Ткачук. – Так ты говоришь, что ты раскрыла убийство?
– Да, похоже, что и убийство я раскрыла, и сегодняшний поджог.
– Ника, ты точно пьяная, – на лице Коли было написано сомнение.
– Коля, давай быстрее двигать к нашему жулику, есть все шансы схватить его тепленьким, он рядом.
– Ну поехали. Ты за рулем, что ли? – в глазах Коли снова промелькнул ужас.
– Нет, меня знакомый привез. Господи, Николай, я выпила вчера пару кружек пива, ничего страшного со мной не случилось. Поехали быстрее.
Ника и Коля вышли за ограду, на улице Ника крикнула Потешкину:
– Паша, ты можешь поехать за нами?
Потешкин кивнул и пошел в свой автомобиль.
– Это твой жених, что ли? – заинтересовался Ткачук.
– Ага, почти, – гордо кивнула Ника, упала на переднее пассажирское сиденье уазика Ткачука и скомандовала:
– Поехали к Мишиным.
Небо над Нижними Ямками уже начало светлеть, когда Коля и Ника в сопровождении верного Потешкина стучали в ворота дома Мишиных. Ворота открыл Иван Мишин, Ника впервые увидела его трезвым.
– Где ваша дочь? – коротко спросила его Ника.
– У себя в комнате, спит, – удивленно ответил Мишин и посторонился, пропуская пришедших в дом.
Ника прошла в дом, принюхалась, ткнула пальцем в камуфляжную куртку, висящую на вешалке, сказала окружающим:
– Бензином сильно пахнет…
После этого Ника довольно бесцеремонно открыла дверь в комнату Насти, включила свет и стащила со спящей одеяло:
– Настя, вставай!
Настя, щурясь от яркого света, потянулась и спросила:
– А что случилось?
– Убийство случилось. И не одно, Настя. Собирайся, поедешь с нами.
– Вы ничего не докажете, – прошипела Настя, на глазах превращаясь из испуганной девчонки в агрессивную маленькую крыску, готовую грызть и убивать до конца.
– Посмотрим, – так же коротко ответила Ника. Бессонная ночь выжала из нее все силы, а для того чтобы полноценно допрашивать Настю, ей надо было окончательно протрезветь, собраться с мыслями и, желательно, допросить перед этим Матвея Кондратюка, если он придет в сознание.
Ника села на табурет, достала из сумки папку с протоколами, извлекла из нее протокол задержания и начала его заполнять. В доме воцарилась тишина, Настя нервно вертела головой, пытаясь понять, кого из мужчин можно попросить повлиять на Нику, а мужчины в свою очередь были шокированы тем, кого именно Ника в своих дедукциях выбрала на роль убийцы. Так, в безмолвии Настя Мишина была задержана по подозрению в совершении убийства Лилии Кондратюк, передана конвойной группе для перевозки в изолятор временного содержания. Так же молча Ника вынесла постановление о производстве в жилище Мишиных неотложного обыска. Оставив Колю Ткачука обыскивать дом, Ника попросила Потешкина отвезти ее в больницу.
– А мне
