вы, Настя, сразу стали названивать брату погибшей девочки и придумывать план, как скрыть труп и не «спалиться»? Для шокированного человека очень продуманное поведение.
– Я так страдала. Лиля была моей подругой, – пустила слезу Настя. – И вообще я – несовершеннолетняя жертва сексуального насилия, со мной нельзя так строго разговаривать.
Ника решила прервать Настины страдания.
– Настя, а зачем вы все это делали? Ладно, в ситуации со смертью Лили, допустим, у вас с ней действительно произошла ссора в лесу. А целую семью вы зачем пытались убить?
Настя снова окрысилась и перестала изображать из себя невинность:
– Да потому что надоело мне жить по уши в дерьме. Что хорошего я в жизни видела? Вечно пьяного отца? Парня-идиота? Ребенка в четырнадцать лет, который мне на фиг не сдался, но аборт было уже поздно делать? Я жить хочу нормально. По-человечески. В хорошем большом доме. Хочу ездить на дорогой машине. Красиво одеваться. Почему одним все, а другим ничего? Понятно, эта сучка Алина дочку под богатого подложила и рогом уперлась, что не скажет мне, как связаться с богатым дедушкой Матвея. Тварь! А я сейчас все равно его найду, пусть заботится о правнуке, о моем Матвейке. Наши будут бабки, все равно! – орала Настя.
– Настя, а вы понимаете, что ваша погоня за наследством, по сути, ни на чем не основана? – спросила Ника.
– Как это не основана? Все по закону. У Алины, старой стервы – батя богатый, а мой Матвейка – их наследник, все наше будет.
– Ну, во-первых, ваш богатый дедушка, наследство которого вы так упорно делите, еще жив и здоров. А во-вторых, с чего вы решили, что он вам что-то оставит или вообще будет помогать?
– Как не будет помогать? Мы же родня?
– О боже, Настя! Вы ему явно не родня. Вы – убийца. Я думаю, что он с большим удовольствием оставит все свои богатства фонду помощи маленьким голодным котикам, а не вам, Настя, – Ника понимала, что агитировать за добро и нравственность в этом случае уже бесполезно, но не смогла отказать себе в удовольствии сказать Насте какую-то гадость.
– Какие котики? Все будет мое и Матвейкино, – тупо повторила Настя. – Вот увидите!
– Я пока вижу лишь то, что вы нам нагло врете. Согласно заключению судебной медицинской экспертизы по трупу Лили она умерла явно не от того, что при падении ударилась об дерево. У нее на черепе следы от не менее чем двадцати воздействий тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью воздействия. Вы ей всю голову разбили!
– Вы ничего не докажете!
Лицо Ивана Мишина, присутствовавшего при допросе, отражало крайнюю степень брезгливости. Когда они закончили допрос, он догнал Нику в коридоре изолятора и спросил:
– Ника Станиславовна, а можно мне при этом всем не присутствовать? Стыдно мне за Настю, не могу понять, как это все возможно, когда я ее упустил.
«Наверное, когда «бухал» как не в себя», – подумала Ника, а вслух сказала:
– Вы – законный представитель Насти, без вас никак нельзя, она же еще несовершеннолетняя.
– Ника Станиславовна, ну как же так? Как же у нее руки поднялись? Лиля ее подружка, Матвей – жених, Ванька – безвредный пацан абсолютно, Колька и Алина – наша родня, считай! А она их в могилу загнать решила, – недоумевал Мишин, очнувшийся, наконец, от алкогольного сна.
Ника пожала плечами. Она сама не могла понять, как в семнадцать лет можно было решиться забить палкой подружку по детским играм, а потом отравить и сжечь целую семью. Неужели вера в какое-то эфемерное богатство так застит глаза?
В кино на этом месте расследование, как правило, и заканчивается. А в жизни все только с этого момента и начинается. Ника провела опознание с участием Насти Мишиной и Яшки-цыгана, предварительно спрятав длинные волосы Насти и волосы статистов под бейсболками. После таких метаморфоз Настя, действительно, стала похожа на щуплого подростка. Яшка-цыган опознал ее очень уверенно, сразу ткнув в нее пальцем.
– Вот этот пацанчик, у которого я кулон купил!
«Вот тебе и Яшка, – подумала Ника. – Ключевой свидетель получился».
Пришли ответы на запросы в отношении человека, называвшего себя Николаем Кондратюком, и его жены Алины Левенталь. «Кондратюк», как и предполагалось, оказался вовсе не Кондратюком, а членом Волговской организованной преступной группировки Василием Ширшовым по кличке «Шершавый», с 1997 года он находился в розыске за совершение убийств и разбойных нападений. Так что смерть при пожаре спасла его от возмездия за все содеянное.
Алина Левенталь по документам оказалась мертва. В 1997 году она сначала, как и ее дочь двадцать два года спустя, была заявлена безвестницей. В ходе розысков вышли на след банды, в которую входил Василий Ширшов, а также на место в лесу, куда свозили для «ликвидации» всех неугодных. Там, в братской могиле, откопали труп красавца-игрока, из-за которого жизнь юной Алины пошла под откос, а также труп неустановленной женщины, в котором измученный неопределенностью по поводу судьбы единственной дочери Левенталь опознал свою Алину. Широкого применения геномной экспертизы тогда не было, поэтому сильно разложившийся труп захоронили под именем Алины Левенталь.
Ника посмотрела на фото безвестницы из розыскного дела конца девяностых, и сомнений у нее никаких не стало. Яркая семитская внешность Левенталя передалась и его дочери, и его внучке. Алина и Лиля в молодости вообще были очень похожи, неотличимы друг от друга. Так что причина, по которой Лазарь Левенталь при всем своем богатстве за столько лет не нашел свою дочь, была довольно проста: он по ошибке похоронил ее много лет назад.
Права ли была Алина Лазаревна, обрекая свою семью на прозябание в Нижних Ямках? По какой причине интеллигентная девушка столько лет держалась за штаны бандита, жила с ним, нарожала ему детей? Из благодарности? Из страха? – Ника не находила для себя ответов на эти вопросы.
По другому пути пошла бы жизнь Алины Лазаревны и ее потомства, если бы она нашла в себе силы простить своего отца? – нет ответа и на этот вопрос.
Своим недоумением Ника поделилась с коллегами, зашедшими к ней в кабинет на вечерний чай. Денис Денисович предположил, что тайна такого поведения скрыта в стокгольмском синдроме. Определенная логика в этом была. Ника высчитала, по срокам получалось, что старший ребенок Кондратюков – слабоумный Иван – был явно биологическим сыном первого жениха Алины Левенталь.
– Вот видите. Беременная молодая женщина, чудом избежавшая мучительной смерти, из благодарности влюбляется в своего спасителя, забыв при этом, что он же является и ее мучителем. Все логично, –
