По–моему, он даже не вдавался в смысл моих слов, потрясенный возможностями возвеличивания униженной, оскорбленной и попираемой Скарляндии, которая наконец–то готова дать сдачи любому агрессору.
— Ваше высочество! — воскликнул он и, бодро вскочив, жарко поцеловал мне руку с перстнем. — Только прикажите!
Я улыбнулся красиво и державно, а под этой общей улыбкой еще и моя маленькая, личная, дескать, фу, все прошло как по маслу, а я боялся, временами все еще не верится, что для успеха в жизни хватает уверенного тона и громкого голоса, а для простолюдинов вообще достаточно одной наглой морды.
— В Древоград, — скомандовал я. — Над Скарляндами восходит новая заря перемен и лучших времен!
Бобик улыбается во весь рот, мне кажется, все понимает или все чувствует, собаки — прекрасные эмпаты, уже выполняет мои приказы до того, как произнесу их вслух, и сейчас помчался в сторону Скарляндии, оглядываясь через плечо, морда веселая, хоть и страшноватая.
Шварцкопф и вожди племен выждали, когда проеду мимо, пристроились сзади. Я крепился, удерживаясь от желания послать недоумевающего Зайчика в полный карьер, это будет позором для остальных, пришлось приноровиться к их скачке, которую они считают очень быстрой.
К счастью, те выдвинулись не так уж и далеко от Древограда, я вытерпел черепашью скачку и даже улыбался, когда меня встретила восторженная толпа, а потом, ну конечно же, как это без него, начался шумный и бестолковый пир очень свободных и раскованных людей.
Глава 9
В резиденции Шварцкопфа, которую он настойчиво предлагал для постоянного или хотя бы временного проживания, я провел сутки, на мой взгляд и этого много, переговорил со всеми вождями, выяснил размер их земель, количество населения и, в частности, воинов, размеры стад, чего хотят и что могут, наконец сердечно распрощался и сказал твердо и ясно, что труба Господа зовет, а я, им призванный, должон и обязан!
Провожать меня вышли толпой, все вожди племен, всескарляндский, так сказать, Совет Лордов.
Я еще раз сердечна распрощался, обнял Шварцкопфа и заверил, что начинается новая жизнь, такое повторять можно много раз.
Ханкбек взмахнул дланью, из конюшни бегом вывели Зайчика, он красиво потряхивает гривой, глаза веселые, явно сожрал там что–то лакомое, может быть, железный засов на воротах.
Бобик выглянул из кухни, в глазах вопрос: что, уже едем? А я тут еще не всех объел…
— Вылезай, мироед, — сказал я ему громко и улыбнулся Шварцкопфу, — избаловали мне собачку. Раньше народ от него шарахался, а теперь его даже куры не боятся.
Он весело засмеялся, очень довольный своим гостеприимством, а я с некоторой тревожностью проследил взглядом за всадником, что влетел через ворота с такой скоростью, что едва не оторвал себе ногу, задев в спешке за столб.
К нему бросились наперерез как слуги, как и воины, он что–то прокричал им, указывая в мою сторону. Там начали оглядываться, лица у всех быстро мрачнели.
Я ощутил неладное, надо поскорее смываться, что–то здесь нарушилось, а выяснять безопаснее не здесь, однако несколько человек сразу же бросились в нашу сторону, быстро–быстро зашушукались с вождями.
— В общем, — сказал я Шварцкопфу, — мы все уточнили… Увидимся скоро и уже тогда…
Я опустил ладонь на седло, но люди забежали вперед, загораживая дорогу. Шварцкопфу и Ханкбеку торопливо нашептывали, а те быстро темнеют лицами, брови сдвигаются над переносицей.
Стиснув челюсти, я ждал, а вожди, быстро переговорив, окружили меня плотным кольцом.
Ханкбек мялся, я видел, что ему очень хочется что–то сказать, но не решается, и тогда на помощь пришел Шварцкопф, как бы на правах хозяина, принимающего как меня, так и всех остальных.
Он поклонился и уставился на меня вопрошающими глазами.
— Граф, — сказал я.
— Ваше высочество, — проговорил он сдавленным голосом.
— Что–то случилось? — спросил я.
Он ответил с поклоном:
— Ваше высочество, к нам только что примчался наш человек из Варт Генца.
Я ощутил недобрую недоговоренность, а он замялся, но на этот раз уверенно сказал Ханкбек:
— Он принес ужасные вести, ваше высочество!
— Да ну, — ответил я успокаивающе, — что там могло случиться?
Он прямо и твердо посмотрел мне в глаза.
— Он рассказал… рассказал… мне это даже трудно выговорить, вы сами видите, но вы, как он сообщил… приняли там титул эрцфюрста!
Я втихомолку перевел дыхание, успел перебрать несколько сот вариантов всемирных катастроф и около тысячи локальных, а тут как бы не совсем катастрофа, хотя смотря для кого.
— Да, — сказал я сдержанно, — вартгенцы были очень любезны и еще более настойчивы.
— Да, — сказал Шварцкопф громко под ропот толпы, — они такие, настойчивые и настырные… Но это ущемило и даже обидело нас, скарляндцев!
Я сказал досадливо:
— Чем это вас могло обидеть? Через пару недель или раньше сюда прибудет огромная армия, на золотых знаменах которой герб великой и непобедимой Скарляндии!.. С этой армией можно отразить натиск любого врага, пусть даже это будет Карл, вздумавший пройтись здесь новым походом. Так что вам какие–то слова или жесты Варт Генца?
Народ снова недовольно зашумел, Шварцкопф вскинул ладонь, все медленно и неохотно затихли.
— Дали бы вам, — проговорил он медленно и весомо, словно несет на плече бревно, — высокий титул другие наши соседи, Бриттия или Бурнанды, никто бы здесь и ухом не повел! Но Варт Генц… у нас с ним особые счеты, подозрения и опасения. Бриттия не претендует на земли Скарляндии, а вот Варт Генц…
Я отмахнулся:
— Не берите в голову.
Он покачал головой:
— Ваше высочество, приходится. Однако, хотя новость только сегодня достигла наших ушей, мы очень быстро придумали выход, а это говорит о том, что скарляндцы быстрее соображают, чем вартгенцы.
Я спросил с подозрением:
— Ну–ну, что же?
Он сказал с подъемом:
— Теперь–то вы примете королевскую корону!
Я посмотрел на него в упор.
— А это не будет… слишком нескромно?
— Почему? Вся власть в ваших руках! К тому же вы обещали…
Я покачал головой.
— Я сказал, что приму решение через год. А прошло полгода, даже меньше. К тому же… как бы сказать, это будет выглядеть не совсем хорошо. Именно потому, что вся власть в моих руках.
— Ваше высочество?
— Будет выглядеть, — объяснил я, — что сам себя короновал.
— Но все наши вожди единогласно…
— …и в едином порыве благодарных сердец, — закончил я, — нет–нет, это не пройдет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
