Я буркнул:
— Не очень–то и спасла.
— Это случилось по дороге, — сообщил он. — Догнали, мерзавцы… Я все амулеты истратил, чтобы защититься.
— От всех сумели? — спросил я.
Он кивнул.
— Да, там был отряд в двенадцать человек, из них два мага. Но я не воин, мне совсем неважно, что их кости теперь растаскивают дикие звери, а вот амулеты жаль.
— Да, — согласился я. — Но если они у вас с собой, давайте я наполню их энергией. С некоторыми удается.
Он посмотрел с удивлением:
— Правда? Если бы знал, не стал бы выбрасывать. В общем, если не выгоните из пределов своих владений… или своего влияния, то, думаю, сюда не решатся.
— Напрасно так думаете, — сказал я, морщась. — Мои пределы… нечто весьма аморфное. Я и сам не знаю, где эти пределы и какие они. Я сам вообще–то беспредельщик, самому страшно, а иногда и противно… Да что там пределы! Не знаю, что и внутри. И вообще… Я почти в таком же положении, как и Ротильда. Только у меня это не так видно.
Он молчал, тихий и подавленный. Наконец, видя, что я вроде бы хочу услышать какую–то реакцию на свои умности, произнес слабым голосом:
— Ваше высочество, я просто беглец. Помощи не прошу, вы и так мне оказали ее просто безмерную…
— Пустяки, ничего я вам не оказал.
— Я жив, — напомнил он, — это благодаря вам, я все понимаю. А с Ее Величеством… Возможно, вам в самом деле просто лучше забыть об этом досадном происшествии. Уверяю вас, все государи и лорды прекрасно понимают, что узы временного брака вас ничем не связывают и не обязывают. Потому никто не осудит и даже слова не скажет, что вы не отреагировали на заключение Ее Величества королевы Мезины в тюрьму.
Я сказал с облегчением:
— Вот и славно. Спасибо, граф! Вы меня успокоили. Отдыхайте, выздоравливайте. Уверен, вы быстро пойдете на поправку. А у меня в самом деле столько дел, что о Ротильде я как–то, уж простите, вообще забыл.
Он поклонился:
— Вы совершенно правы, ваше высочество. Я в курсе ваших великих дел. Они потрясают воображение! Вам в самом деле даже на небо взглянуть некогда.
Я поднялся и сам помог ему встать, опередив слугу. Снова постарался не слишком уж залечивать его жуткие ожоги, пусть лучше недооценивают мои способности паладина, чем переоценивают.
Глава 11
Оставшись в шатре наедине с собой, я развернул карту, отыскал на ней это самое герцогство Ламбертинию и внимательно прошелся взглядом по его границам. Впервые о нем услышал в то теперь такое далекое и счастливое время, когда я, тогда еще безбаннерный рыцарь, прибыл на Каталаундский турнир в честь свадьбы короля Барбароссы.
Он в те дни взял в жены Алевтину, дочь короля Джона Большие Сапоги, и все сразу заговорили, что брак чисто политический: между королевством Барбароссы и Джона раскинулось обширное и богатое герцогство Ламбертиния, где царят благополучие и процветание. Герцогство превосходит королевства Барбароссы и Джона, вместе взятых, герцог вполне мог бы объявить себя королем, но какие–то древние запреты запрещают, что герцога, понятно, раздражает, однако поделать ничего не может. Барбаросса рассчитывал, что вдвоем прижмут герцогство с двух сторон, однако у короля Большие Сапоги было свое на уме: он оставил королевство на зятя, доказавшего свое умение захватывать и удерживать власть, а сам ушел в монастырь замаливать грехи.
Так что сейчас Ламбертиния по–прежнему процветает между землями короля Джона и маленьким драчливым из–за бедности королевством, что формально остается под рукой Барбароссы, но давно уже живет своим умом и под управлением местных лордов.
Правда, с этой стороны герцогство самым краешком в полсотни миль граничит и с Шателленом…
Я задумался, с королем Найтингейлом у нас хорошие отношения, я усиленно превозношу их, как дружеские, однако ему очень не понравится, если бы я вдруг вздумал повести уже собранную армию через его королевство.
Тем более прекрасно понимает, что могу не удовольствоваться только освобождением своей «жены».
Я вздрогнул, поймал себя на мысли, что на полном серьезе прикидываю, как буду освобождать Ротильду, хотя только что обоснованно и ничуть не кривя душой объяснил графу Меркелю, что и пальцем не шелохну для того, чтобы хоть как–то вмешаться.
Дуракам жениться вообще противопоказано. Говорят, женитьба — умная вещь для дурака и глупая для умного, но я точно сглупил, что значит, вроде бы умный, но раз сглупил, то дурак? Или умный, женившись, резко глупеет?
Жениться надо так же, как умираем, — то есть только тогда, когда никак иначе, но я женился, поддавшись мелочному расчету, и вот теперь аукнулось. Мораль — нельзя быть мелочным. Если уж воровать, то по–крупному, чтобы после отсидки что–то осталось. В смысле, за это стоило проходить через неприятности.
Выглянув из шатра, велел коротко:
— Паланта ко мне!
Часовой сказал торопливо:
— Сейчас найдем. И еще, ваше высочество, вы не поднимайтесь, просто крикните! Мы услышим. И все сделаем.
— Спасибо, — сказал я, — забота о сюзерене — это весьма, да.
— Дык и вы о нас же, — возразил часовой и, передав копье соседу, унесся со всех ног.
Хорошее время, мелькнуло в голове. Я — полевой вождь, вот и заботятся. Но как только рассядусь на троне, каким бы ни был и что бы ни делал, все равно стану для всех говном, который только хапает, насильно имеет чужих жен при дворе, ест сало с медом и вообще даже спит на бриллиантах.
Палант появился встревоженный, но с огнем в глазах, расправил плечи и замер у входа.
Я сказал сварливо:
— Давай без этих придворных штучек. Тащи свою карту… Та–а–ак, у нас сейчас три армии в этом регионе. Будакер наверняка уже привел свою и готовится располагать в Турнедо, Клемент и Альбрехт ведут в Скарлянды и Варт Генц. Та–а–ак… шли гонца к Будакеру, пусть пока не распределяет отряды по гарнизонам, а немедленно двигается через Шателлен вот по этой дороге прямо в Ламбертинию…
— Ваше высочество!
— Слушай и выполняй, — сказал я строго и ласково. — Второе — графам Магенвэйлу со своими полководцами и безработными военачальниками и графу Шварцкопфу с вождями срочно выступить навстречу армиям… Победоносным и Прославленным в боях, принять командование и вести вот по этим дорогам…
Палант проследил за моим пальцем, глаза стали еще шире.
— Ваше высочество!
В его светлом голосе были страх и недоумение.
— Что тебя смущает? — спросил я.
— Но ведь это вторжение в королевство Шателлен!.. Тремя армиями! Его Величество не допустит… Это война?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
