Попытки создания Унии были обусловлены следующими причинами. В средине 11 века произошел полный разрыв между Восточной и Западной церквями. Вместо прежних мирных отношений между ними установились отношения неприязненные. А жестокостями и поруганием греческих святынь во время крестовых походов латиняне сделали эти отношения враждебными. Греки ненавидели латинян как еретиков и своих угнетателей. Латиняне, в свою очередь, ненавидели греков как схизматиков (как они их называли) и как людей двоедушных и коварных. Вражда нередко выражалась в кровавых столкновениях.
Несмотря на это, греки и латиняне часто предпринимали попытки к объединению церквей. Были особые причины, которые побуждали их искать церковного союза. Папы и по разделении церквей не теряли надежды подчинить своей власти Православную церковь. Для этого они всеми силами стремились восстановить общение Восточной и Западной церквей, понимая под этим не союз церквей, а подчинение Восточной церкви Западной, или, что то же самое — папе.
Греки, исходя из политических расчетов, также иногда помышляли об Унии. Начиная с 12 века политическое положение Византийской империи было крайне тяжелым. Под ударами турок и крестоносцев одряхлевшая империя постоянно слабела. И Византия искала союза с Римом, рассчитывая при его содействии защитить себя от многочисленных врагов и предохранить падения.
Но расположить к себе Ватикан можно было только изъявлением готовности к Унии, при подчинении Восточной церкви Западной. Поэтому то византийские императоры на всех переговорах с Римом на первый план выдвигали вопрос об Унии.
Таким образом, с обеих сторон главную роль в обоюдных попытках играл расчет, и уже одно это делало Унию предприятием сомнительным. Непрочность попыток образования Унии обусловливалась еще и тем обстоятельством, что они не имели характера всеобщности (по крайней мере на Востоке). Со стороны греков главным образом хлопотали об Унии императоры; греческая же иерархия в большинстве, а народ всегда были против, так как видели в Унии подчинение Восточной церкви папе.
Из множества попыток по созданию Унии (в подавляющем большинстве своем неудачных) успешными были только три, доведенные хитростью и насилием до конца и вызвавшие печальные последствия для Православной Церкви.
Первой унией была Лионская Уния 1274 года, на заключение которой пошел Никейский император Михаил VIII Палеолог, рассчитывавший при помощи католической церкви защитить отвоеванный Константинополь и восстановленную Византийскую империю от врагов, прежде всего сельджуков. Лионская Уния просуществовала до смерти Палеолога в 1282 году, так как его преемник Андроник II (1283–1328 гг.) стал на сторону православных. Лионская Уния фактически не была признана ни православным духовенством ни населением Византии и осуждена Константинопольским собором в 1285 году.
В 1439 году была принята Флорентийская Уния. Унию подписали все греческие епископы, присутствовавшие на соборе во Флоренции (кроме Марка Эфесского и патриарха константинопольского Иосифа, который к тому времени умер). По возвращении в Константинополь многие греческие епископы которые согласились на унию во Флоренции, отказались от нее, заявив, что их насильно принудили к Унии. Греческое духовенство и народ, узнав об Унии пришли в негодование, а униатов начали почитать за еретиков. Вокруг Марка Эфесского сгруппировались все защитники Православия. Подписал Унию и русский митрополит грек Исидор (который на нее уже давно согласился), за что и был низложен Великим князем Московским Василием II Темным (Уния так и не вошла в силу ни в Византии, ни в Московском княжестве). В 1443 году Флорентийскую Унию отвергает Иерусалимский собор и последующие соборы православной церкви. Окончательно о Флорентийской Унии перестают вспоминать в 1453 году, когда Константинополь был завоеван турками.
После падения Византии Ватикан тщетно пытается склонить к Унии Россию. В 1596 году Ватикан при поддержке правительства Речи Посполитой на территории современной Белоруссии и правобережной Украины заключает Брестскую Унию. Унию поддержала только большая часть православной иерархии (как способ укрепления своей власти в условиях польской оккупации русских земель), но без духовенства и народа.
В 1649 году при поддержке венгерских феодалов на территории современных Венгрии, Чехии и Словакии, заключается Ужгородская Уния, которая в 1699 году распространяется на православное население Трансильвании. Брестская Уния была официально расторгнута в 1946 году, после чего униатские церкви были ликвидированы в Трансильвании (1948 г.), Закарпатье (1949 г.) и Чехословакии (1950 г.). После распада Советского Союза униатство, находившееся все это время на нелегальном положении, было официально восстановлено.
Но сначала коротко остановимся на «украинизации» русской Православной Церкви.
Нэзалэжна церква
После первого раздела Польши в 1773 году и присоединения Галиции к Австрии и после неудавшихся польских восстаний в России (1830 и 1863 гг.), польская шляхта Галиции, состоявшая из крупных землевладельцев, присягает на верность Францу Иосифу. И в награду за это получает полную власть над всей Галицией. А получив власть, поляки вместе со своим иезуитским духовенством продолжили, как и ранее, полонизацию коренного русского населения края.
Но на этом пути было еще одно, самое трудное препятствие — православная вера духовенства и простого народа, которая благодаря службе, проводимой на церковнославянском языке, являлась препятствием на пути полного ополячивания и окатоличивания.
За православную церковь украинизаторы во главе с Грушевским и Шептицким берутся только в начале 80-х годов 19 века, при активном содействии папы Льва XIII. Для этого используются наработки польских иезуитов первой половины 19 века. В частности уже упоминавшегося ранее ксендза Валериана Калинки (автора крылатой фразы: «Иную душу нужно влить в русина — вот главная задача для нас, поляков…»).
«Украинизация» православной церкви была затруднена еще одним обстоятельством. Она была учреждена в Киеве 900 лет назад киевскими князьями и, являлась живым осколком Руси Киевской. Объявив это государство «украинским», украинизаторы автоматически делали «украинской» и православную церковь. Но в таком случае необходимо было уже украинизировать украинское.
Кроме того, как историку Грушевскому было хорошо известно, какую самоотверженную борьбу с католичеством выдержал малорусский народ, защищая церковнославянский язык. Но Грушевский, провозгласив «долой славянщину», начал на него гонения, объясняя свою ненависть, как и Огоновский: язык — де мертвый, полный архаизмов и непонятный народу.
Идея «самостийнойи церквы», где бы богослужение производилось на «мове», была реализована летом 1918 года, когда был созван Всеукраинский церковный собор, на котором Василий Липковский поднял вопрос о богослужебном языке. Поставленный на голосование этот вопрос подавляющим большинством голосов был решен в пользу церковнославянского. Тогда попы-самостийники, без всякого согласия своих прихожан учинили Всеукраинскую церковную раду и объявили прежнее православие «панским»: «Пора нам, народэ украйинськый, и свою ридну мову прынэсты в дар Богови и цым найкращэ йим и сэбэ самых освятыты и пиднэсты и свою ридну цэркву збудуваты». И, таким образом подтвердив точку зрения уже покойного униатского катехита Омеляна Огоновского, считавшего реакционным язык православной церкви. Но им не пришло в голову, что тем самым они наносили удар по самостийничеству, объявляя девятисотлетнее церковное прошлое Малороссии не «ридным».
Никаких чисто конфессиональных реформ церковная рада не произвела, если не считать включения в число церковных праздников «шевченковских дней» (25 и 26 февраля по старому стилю), причислявших Т. Шевченко как бы к лику святых угодников. Затем последовала «украинизация» святцев. Во втором издании «Молытовныка для вжытку украйинськойи православнойи людности», выпущенного в 1945 году в Мангейме греко-римские и библейские имена святых, ставшие за тысячу лет своими на Руси, заменили простонародными — Васыль, Гнат, Горпына, Тымош, Наталка, Полынарка (в котором не всякий опознает св. Аполлинарию). Но наиболее жутко звучат в «молытовныке» именно женские имена, особенно когда это «мученица» или «преподобная»: «Святые мученицы Параська, Тодоська и Явдоха». Того же, кто может без содрогания принять эти имена добивают «святымы Ярыной и Гапкой», «ученыцямы Палажкой и Юлькой»… Нэзалэжни святцы торжественно завершает «преподобна Хивря».
Штурмовики в рясах
Начало гонений на православную веру в Галиции и Закарпатье было связано с возрождением русского самосознания галицких и закарпатских русинов, которое вызвал, упоминавшийся уже приход туда русской армии. Русины встречал русских как своих братьев, приглашал их в свои, официально униатские, храмы. По просьбе населения православные священники служили в их церквях, против чего не только не протестовали униатские священники, но во многих случаях служили с ними вместе. Все это не могло понравиться ни австрийским властям, ни Ватикану.
