Не остались без внимания и классики малорусской литературы, по причине собственного невежества не владевшие «ридной мовой», переводом которых на «дерьмову» и занялись «мовознавци». Например, в 43 проанализированных лингвистами произведениях И. Франко, вышедшими при жизни автора двумя и более изданиями, было обнаружено более 10 тысяч (!) изменений. Нужно отметить, что очищать свои произведения от «русизмов» начал еще сам И. Франко. Который, очевидно только по недомыслию, еще в начале 20 века называл себя русином и пользовался народным галицким говором. Но потом одумался и начал избавлять «украинский» язык от «русизмов». В результате этой деятельности, например, «русифицированное» слово «взгляд» было заменено на «погляд», «воздух» на «повитря», «войско» на «вийсько», «вчера» на «вчора», «жалоба» на «скарга», «много» на «багато», «невольник» на «нэвильнык», «но» на «алэ», «образование» на «освита», «ожидать» на «чэкаты», «осторожно» на «обэрежно», «переводить» на «пэрэкладаты», «писатель» на «пысьмэннык», «сейчас» на «зараз», «слеза» на «сльоза», «случай» на «выпадок», «старушка» на «бабуся», «угнетенный» на «пригноблэный», «узел» на «вузол», «хоть» на «хоч», «читатели» на «чытачи», «чувство» на «почуття»…
Исключением не стал и сам Т. Шевченко, которого «мовознавци» называли своим «батьком». Н. Сумцов — защитник «риднойи мовы» и, по совместительству, известный «шевченкознавэць», позабыв, что сам еще недавно говорил «об изящной простоте и чистоте языка Квитки и Шевченко», теперь утверждал: «Часто говорят — пишите, как писал Шевченко, будто Шевченко в проявлениях научного и литературного развития такой дорожный указатель, что все время всегда на него нужно равняться».
А «серый кардинал» украинизаторства 20–30-х годов А. Синявский дал по этому поводу следующее указание: «Все то в языке и правописании шевченковских произведений, что может быть выдержано, уоднообразнено в соответствии с современными литературными нормами без нарушения сущности шевченковского языка, в частности, без вреда для стихов и рифм, и нужно последовательно уоднообразить».
Содержавшиеся в рукописях Т. Шевченко слова «осень», «камень», «семья», «всего», «чернило», «явор», «царь», «Киев», «Польша» и другие при публикации заменялось на «осинь», «каминь», «симъя», «всього», «чорныло», «явир», «цар», «Кийив», «Польща» и т. д. Буква «с» в приставках заменялась на «з». Даже слово «кобзарь», которое Т. Шевченко писал с мягким знаком, как это принято в русском языке, науковци заменили на «кобзар».
Подвергалось «коррекции» и правописание. Шевченко не знал букв «Ї», «Є», тем более «Ґ» или «’» и использовал русский алфавит с «Ы», «Э», «Ъ», который был для него родным (желающие удостоверится в этом могут обратиться к фотокопиям писем и рукописей Т. Шевченко). Который даже составил в 1860 году «Букварь южнорусский» для обучения детей грамоте на малорусском наречии. Алфавит в «Букваре» был русским без всяких отклонений.
По всему видать «украинизаторы» использовали не только свои наработки, но и опыт их недавнего предшественника С. Петлюры. При котором русские вывески быстро и без особых хлопот были переделаны в «украинские». Для этого был применен нехитрый метод «обрезания»: «столовая» стала «столова», «парикмахерская» — «парикмахерска», «булочная» — «булочна». Ну и так далее… Петлюра остался весьма доволен надписями на «ридной мове».
Беспрестанная борьба с русским языком, постоянное «очищение» от русизмов стали навязчивой идеей «национально озабоченных», сказываясь на психике адептов «риднойи мовы». Обнаружив «русизм» и заменив его другими, мовознавци вскоре начинали сомневаться в том, достаточно ли оно свободно ли оно от «русификации». Под подозрение попадали даже слова, совершенно непохожие на русские, так как они могли быть созданы с учетом принятых в русском языке правил словообразования. Следовала новая замена, новые сомнения — и так до бесконечности.
Та же картина наблюдалась в терминологии. Старые грамматические термины, выработанные киевскими учеными, «мовознавцив» не устраивали, так как те же термины были приняты в русском языке. Срочно требовалось придумать что-либо новое. Так, «имя существительное» превратилось в «имъя сущэ», затем в «сущынык», «ймэннык», «имэннык». «Имя прилагательное», стало «имъям прыложным», потом «имъям прызначным», «имъям прыкмэтным», «прыкмэтныком». Такую же эволюцию совершили «местоимение» («мистоимэння» — «мистоймэннык» — «заимэннык — «займэннык»), «имя числительное» («имъя чысловэ» — «ймэння чысэльнэ» — «чысэльнык» — «чысливнык»), «запятая» («запята» — «запынка» — «кома»), «двоеточие» («двоэточка» — «двокрапка»), «сказуемое» («сказуемэ» — «сказуючэ» — «прысудок») и другие термины. Мужской род стал «мужськым», затем «мужэськым» и, на конец, «чоловичым». Соответственно «женский», последовательно превратился «жэнськый», «жинськый», «жиночый»…
Остановиться «мовознавци» уже не могли и только спорили, какое название лучше обеспечивает независимость «украинского» языка от русского: «имэннык» или «прэдмэтнык», «прыкмэтнык» или «прызначнык», «прысудок» или «прысудэнь», «лапкы» или «цяткы»…
Вся эта маниакальная «украинизаторская» деятельность вызвала бурный восторг у адептов «национального видроджэння». Они с удовлетворением отмечали, что в «украинский» язык за короткий срок включены десятки, если не сотни тысяч новых слов. Это величайшее событие. От этого не только изменится лексика «украинского» языка, но это имеет также колоссальное значение для целого процесса дальнейшего развития украинской пролетарской культуры.
Но уже стали явными последствия «видроджэння Украйины». Резко понизился уровень культуры. Многие ученые, не сумевшие приспособиться к «ридной мове», покинули республику. Но самый сильный удар «украинизация» нанесла по подрастающему поколению. Попадая из русской среды в украинские школы, дети сильно калечили свою лексику. Их язык становился уродливой мешаниной из русских и «украинских» слов. На месте начавшего исчезать малорусского народа не появлялся «украйинськый».
В конце концов «наверху» задумались, куда приведет республику это языковое сумасшествие. Каганович был отозван с Украины, а «мовознавцям» было предложено умерить пыл и определиться с выбором слов. Прекратилось неприкрытое насилие над «русскоязычными». В 1938 году вновь начали издавать всеукраинскую газету «Правда Украины» на русском языке. В крупных научных центрах населению предоставляли свободу выбора языка обучения, что привело к резкому росту русских школ.
Однако «украинский» язык продолжал пользоваться полной государственной поддержкой, повсеместно пропагандировался как родной для «украинцев», а на обсуждение вопроса о его подлинном происхождении был наложен строжайший запрет.
Вряд ли можно переоценить значение сделанного с Украиной при Лазаре Кагановиче. Язык, созданный в Галиции австро-польскими «филологами» в несколько дополненном виде был утвержден в УССР в качестве «дэржавнойи мовы». Его не любили и не признавали родным, но учить и употреблять его вынуждены были все. Ни одна демократическая власть не достигла бы либеральными методами таких успехов на протяжении такого короткого промежутка времени.
В заключение следует привести слова еще одного видного «мовознавця» и «украинизатора» А. Синявского об «украинском» языке, который: «из языка жменьки полулегальной интеллигенции до Октябрьской революции, волей этой последней становится органом государственной жизни страны».
Часть 5
Штурмовики в рясах
Возникновение Унии
Церковная Уния (от позднелатинского Unio — единство) означает слияние православной и католической церквей, под руководством католической, что выражается в признании главенства Папы римского, при сохранении обрядов и богослужения на родном языке. На Руси для Унии искони существовало другое определение — поганско-христианская вера.
Для папства Уния являлась (и является до сих пор) первым этапом по уничтожению православной церкви, которую они считают ересью. Следующими шагами на этом пути являются постепенная замена в униатских церквях православных обрядов на католические, замена облачения духовенства, и, в конце концов, передача католикам церковного управления. После чего Уния «естественным образом» заменяется католичеством. Таким образом, для Ватикана униатская церковь по существу служит штурмовым отрядом, первым оккупирующим чужие территории, и подготавливающим их для окончательного окатоличивания. На Руси Унию начали насаждать с 1340 года три ее «апостола»: шляхтич, бискуп (священник) и арендатор — жидовин. Первой из древних русских земель отступила от Православия и приняла Унию Галиция. Первые униаты появились там еще во времена Флорентийской Унии.
