злоборцы – не место нам в трактиришке каком-то. Отдохнуть бы после ратных подвигов, – взялся за дело Кир, заметив уныние Мамса и не надеясь, в целом, на Казиона. – Места хватит, так разрешите остаться. С рассветом покинем сию обитель.
– Зубы мне, чудик, не заговаривай, – хмуро ответил здоровяк. – Садитесь, раз пришли. Под крышей дома не позволяю даже себе гостей обижать. На улице б ты без зубов остался, дохляк.
«Видно, оскорблять у него не входит в понятие «обижать», – решил Кир.
Мамс и Казион согласно закивали, будто сами давно хотели выбить Киру зубы. Последний же решил лучше не продолжать заготовленную речь, и моменты автобиографии об извлечении меча из камня, булавы из бревна и щита из прочих стройматериалов оставить на следующий раз.
Любезная, не в пример хозяину, дочь усадила гостей на край длинного стола, словно предназначенного для гуляний целой деревни, принесла ещё дымящиеся горшочки и улыбнулась каждому злоборцу. От действия улыбки Кир набрался смелости.
– Хоть вы мне не верите, но мы кое-что смыслим в борьбе с нечистью, и у нас есть опыт, – на свой страх и риск продолжал он представление, надеясь, что мужчина вернётся к разговору о ведьме. Хозяин же только грозно глядел на гостей, на семью и пережёвывал куски баранины.
– Горе у нас случилось, – начала низенькая женщина. – Сыночка ведьма проклятая увела.
– Молчи, жена, – рявкнул здоровяк и стукнул кулаком по столу. – Не их это дело! Сами разберёмся. Убью ведьму – сказал ведь.
Кир обменялся взглядами с друзьями. Вот оно! Горячо-горячо, а говорили: «Холодно-холодно».
– А что молчать, раз молодцы говорят: помогут. Почему не сказать? – взбунтовалась женщина. – Сынок двенадцати годков был, Дроклом звать. Красавец-парень, девки заглядывались. Ну, озоровал немножко, так а кто в его годы не озоровал? Я души в нём не чаяла, отец учил и по хозяйству, и за себя постоять. И вот пропал сынок в одночасье. А соседи – они ж всё видели. Ведьма та, говорят, за день до того мимо шла да на сынка нашего смотрела долго. Нечистая, глаза б ей вырвала, гадине. И всё! Нет больше Дрокла. Ушёл погулять и не вернулся.
Мужчина фыркнул, презрительно рассматривая гостей.
– Они-то нам помогут? Мой Дрокл бы их одним пальцем прижал, всех троих. Жаль, паршивец, с ведьмой не сладил! Ничего… Найдёт её мужская рука…
– Зря вы так про нас, – вмешался Кир, гордость которого хоть и была загнана в дальний угол, но периодически брыкалась. – Я какой-никакой, а рыцарь с идеалами, дамой сердца. А вот Мамс – наёмник с островов…
Хозяин надул щёки, достал из-под стола невесть откуда взявшуюся кувалду.
– Лови молот, наёмник!
У бывшего мельника ложка из рук выпала.
– Стойте! – мгновенно поправился Кир, чтобы избежать трагедии. – Он нанимается иногда там мешки перевезти с островов на континент или огороды вспахать…
Хозяин сплюнул в остаток жаркого и опустил оружие.
Чтобы разрядить обстановку, дочь стала разносить блюда с пирогами. Ставя одно из них около Казиона, она что-то шепнула тому на ухо. Мамс хитро подмигнул другу. А вот Кир посмотрел на хозяина, не заметил ли тот чего, но здоровяк уже собирался в трактир, отказавшись от куска сдобного яблочного пирога.
***
Их разместили в чулане. Там не было окон – тусклый свет проникал сквозь щели в стенах и двери. Инструменты, корзины, горшки были свалены по разным углам пыльными кучами. На пол жена здоровяка бросила вполне сносные лежаки, не без клопов, конечно.
– План такой: с утра отправляемся в горы, ищем ведьмину пещеру, – рассуждал в полутьме Кир под сопровождение мышиной возни. – Если ведьма адекватная, стараемся направить её на путь истинный, как тогда с троллем. Если же нет… А насколько хорошо ведьмы обучены магии?
– Хорошо, видать, раз чудо-Дрокла ушатала, – ответил Мамс.
– Ты как считаешь, Казион? – Кир направил вопрос повторно, в нужное русло.
Маг молчал. Кир решил, что тот затерялся по дороге, и продолжил рассуждения.
– Ладно. Что у нас есть? Первое: ведьма. Она владеет магией, может летать на метле, а значит, сильнее Казиона. Скорее всего, выпускница Академии или самоучка. Неважно. Второе: она живёт в горах.
– Горы далеко тянутся, – вмешался Мамс.
– Точно. Надо найти её логово. Казион, магия тут поможет? – надеясь на внезапное появление мага, спросил Кир.
– А? Что? Магия? Да, да ведьмы обучены магии, только спонтанно, – вдруг ответил на первый вопрос Казион, словно переместился из прошлого в настоящее.
– Проехали. Я говорю про логово. Мы тогда шли – она в горы улетала. Там и держит Дрокла, наверное.
– Мы встретим сына у Вали, – выдал Казион нежданную информацию.
– Какого Вали?
– Какой Вали?
Мамс и Кир переспросили одновременно.
– Так мне за ужином шепнула та девчонка, дочь хмыря, – объяснил Казион. – Тут, видно, семейный заговор. Или отцу боится рассказать.
– Мол, сынуля сбежал от родителей к Вале. – Стал распутывать клубок тайн Мамс.
– А чего она тебе вдруг доверилась? – спросил Кир и присел, чтобы лучше думалось.
Казион смущённо улыбнулся.
И тогда Кир вцепился в него мёртвой хваткой.
– Вставай, – приказал он магу.
– Чего ещё?
– Вставай и иди. Ты должен всё выяснить. На рассвете отправляемся в горы. А вдруг мальчишка ещё здесь, и ведьму хотят подставить? Не теряй времени, пока хмырь не вернулся из кабака.
– Давай, прижми её в сенях, – подбодрил Мамс и тем самым выбил из Казиона остатки смелости. – Поторопись, а то вернётся отец и тебя прижмёт.
– Он из кабака с друзьями придёт – всех нас прижмёт, – буркнул Казион, которому совершенно не хотелось отправляться на ночные приключения. Только слова его дурно повлияли на Мамса и Кира.
– Значит, так поступим, – заговорил Кир решительно. – Ты выжимаешь в сенях правду из девчонки, а мы по деревне погуляем. Про Валю поспрашиваем. Все вперёд!
Он растолкал Мамса, Казиона, ещё одного типа по ошибке, но после извинился и положил обратно. Втроём они выскользнули за дверь и на цыпочках отправились искать приключения. Казион волновался сильнее прочих. Ему надо уговорить девушку, чтобы правду сказала. Только как это сделать, если мысль «что она обо мне думает?» постоянно мешает вести нормальную беседу?
В комнате, где они ужинали, до сих пор бодрствовали хозяйка и её дочь. Женщина топила печь, а дочурка ткала. Услышав посторонний шорох, она подняла глаза и жадно уставилась на Казиона.
– Матушка, я пойду скотину проверю, – произнесла девушка и положила пряжу на стол.
– Да чё его проверять? С кабака не вернулся, поди, – недовольно буркнула мать, переворачивая лопатой угли.
– Да я ту, которая в хлеву, – улыбнулась дочь и пошла к сеням.
Не дожидаясь более подходящего момента, злоборцы юркнули
