от троицы. Казион во время разговора старался держаться в стороне, разглядывая вывески ремесленных мастерских с выражением лица: «Я не с ними». Теперь же он вернулся к друзьям и, как оказалось, был в курсе происходящего.
– Чего привязались к парню? Выбрал нормальную жизнь. Лучше уж, чем киснуть в глуши. Я его понимаю.
– Не знаю, меня уже Новодомск утомил, – сообщил Кир, картинно бросая пропуск на тротуар. Пожилая дама, проходившая мимо, что-то проворчала о загрязнении улиц. – Суета, беготня, огромные размеры всего, что ни встретишь, недоверие и холодность…
Понуро пошли они обратно к городским воротам. И внезапно услышали громкий окрик. Кир и Мамс в надежде, что Ингвар решил пойти с ними, повернулись на зов, но встретились лицом к лицу с худым типом, укутанным в чёрную мантию.
– На вас был сделан донос: вы засоряли улицу Зайцевскую. – Худой с укором смотрел на Кира. – Вы должны немедленно уплатить штраф. Покажите пропуск.
– Так его же я и выкинул! – в сердцах высказал Кир.
– Ага, значит плюс штраф за прогулку без пропуска. И за повышение тона на представителя городского самоуправления, – с беспощадностью продолжал блюститель порядка. – Итого, с вас шесть золотых, шесть серебряных и шесть медяков.
– Мамс, рассчитайся с законом, – уже более смирно заговорил Кир, обращаясь к человеку, у которого хранились все сбережения и трофеи злоборцев. Только Мамс почему-то вывернул наизнанку карманы и заговорщицки стал насвистывать.
– А если нечем платить? И выкупить из тюрьмы нас некому? – с опаской поинтересовался Кир у типа в чёрной мантии.
Тот свернул в трубочку бумагу и направил её Киру в лицо.
– Боюсь, вас ожидает самое страшное. Вам придётся покинуть Новодомск и никогда не возвращаться!
Видимо, представитель власти ожидал ужасной реакции после изречённого приговора.
– Мы знали, что идём в ловушку, поэтому смогли вырваться, – загадочно сообщил Кир. Типу в мантии слова показались совершенно не к месту.
***
Воротились злоборцы обратно, и опять перед ними землянка…
На пороге – старуха с косою.
Траву у забора скосила, скотину накормила, теперь сидела и отдыхала на крылечке.
– Вернулись, родимые. – Узнала она их, или же опять за сыновей приняла. – Не нашли деток?
Всё-таки узнала.
– Нашли. – Мамс взял ответственность на себя. – Всё нормально у них, живут припеваючи в Новодомске, на юге отсюда. Вам привет передавали, к себе жить звали.
– Так я… Куда я?.. – растерялась хозяйка. – Тут всё. Тут моё, корни, жизнь вся, а там их…
Она склонила голову набок, опершись на косу, чтобы не повалиться с крыльца.
– Живы, значит, – тихо сказала она непонятно кому. – Помнят мать ещё, и хорошо. Были бы счастливы, а я уж как-нибудь…
Мамсу стало так тоскливо от вида одинокой пожилой женщины, что захотелось махом прополоть ей огород, нарубить дров, починить крышу хижины. Только уйдёт ли одиночество?
– Сын-то ваш спит? – Мамс решился поговорить начистоту с Рикки.
– Спит, – горестно вздохнула мать. – Чай, навсегда уснул…
– День прошёл, а я всё жив! – вдруг донеслось жизнеутверждающее опровержение из окна.
– Недолго ещё ему маяться. – Старуха сняла платок и спрятала в нём лицо. – Знает он, в какую сторону идёт. Может, оно и к лучшему.
Кир тихо подошёл к Мамсу и предложил остаться, чтобы помочь по хозяйству.
– Я один останусь, – отказался Мамс и повернулся к друзьям. – Вы всё равно не умеете ничего – мешать лишь будете.
Злость на Рикки, Ингвара, Сэмми вылилась в порицание друзей. Но те не обиделись. Они и в самом деле мало что умели по хозяйству и помочь могли разве морально.
– Ждите к вечеру, готовьте место для ночлега, – дал последнее напутствие Мамс и повернулся встречать трудности лицом к лицу.
***
– В городе хорошо: они счастливы. Жертвовать собой ради удобства матери – глупо, по-моему, – пытался оправдать поведение детей Казион, задумчиво рассматривая плечо Мамса. Взгляд мага редко поднимался до уровня глаз того, с кем говорил.
– Жалко старушку, – повторял Мамс, не предлагая никаких решений проблемы. Он нашёл друзей в том самом месте, где несколько дней назад обжаривал с Казионом яблоки на костре. Особо помочь женщине не удалось: та заупрямилась и говорила, будто работа – единственное, что спасает от одиночества и дурных мыслей. И просила ничего не трогать. Поговорить с Рикки тоже не получилось. Тот выгнал Мамса взашей из дома и пустил вслед табуретку. Друзьям Мамс не стал распространяться о неудачной попытке гуманитарной помощи.
– А чего её жалеть? Живёт, как привыкла. Скучно, конечно, но кто согласится добровольно делить скуку? – продолжал рассуждать Казион, чья разговорчивость проснулась на безлюдье.
– Думаешь, лютозайцы всё сделали, как надо? Взаправду счастье принесли? – ухмыльнулся Мамс.
– Демонов, по крайней мере, из них не вылетало, – подтвердил Казион.
Мамс, переворачивая на вертеле огромную заячью тушку, в очередной раз проткнул её, чтоб вытек сок, потом посмотрел на клубы дыма, выискивая в них следы демонической тени.
– Нет, не вылетало, – подытожил он.
Уходя из дома одинокой старой женщины, краем глаза Мамс заметил жирную заячью ногу в малиннике. И лукавый подвигнул его на заманчивую авантюру. В сарае нашёлся подходящий мешок, лопата…
– Скорее всего, ушлые зайцы зачем-то хотят выселить отсюда людей, – решил Казион.
В это время кусты затрещали, и из них появился отлучившийся Кир, не успевший даже штаны до конца натянуть. Он отчаянно махал руками и громко кричал:
– Вендетта! Лютозайцы наносят ответный удар!
Бросив на произвол судьбы разложенное у костра добро, троица ринулась в глубь леса, не разбирая дороги.
***
Побитые и покусанные, шли они по тракту, никуда не сворачивая. Казион – в разодранной до пояса мантии, Кир – с вмятинами на нелепых доспехах, Мамс – с клочками шерсти в волосах и по всей тунике. Настроение было никудышное: последнее приключение не принесло никакого позитива. Хотелось уже сказать: всё, хватит, наигрались, домой пора. Но никто не говорил. То ли слишком устали, то ли обидно было вот так заканчивать.
Навстречу попалась знакомая компания из эльфа, гнома, четырёх грязных, но счастливых полуросликов и уже двух людей – на голове одного, правда, красовалась корона.
– Вон, счастливчики, умеют отдыхать, – бросил, глядя им вслед, Кир.
– Угу, – поддакнул Мамс. – Одни мы, как проклятые, мир спасаем…
Глава 4. Цветы жизни и её сорняки
За грехи воздастся тебе. Я прослежу.
Злобный Проповедник «Комментарии к заповедям»
Горы…
Там добывают руду гномы.
Там охраняют сокровища драконы.
Там живут отшельники и прячутся бандиты.
Злоборцы раньше не видели гор, и вот теперь увидели. Но ничего особенного не произошло, поэтому все трое просто шли себе дальше.
– Смотрите-смотрите, ничего себе! – только и сказал
