Вадим снова оглянулся. На дороге чернела округлая глыба глайдера, из нее неподвижно торчал черный силуэт Саула. Жутко блестел под яркой луной снег на пустынной улице. И протяжно плакал и жаловался высокий голос за дверью. Антон тихонько толкнул Вадима в бок.
– Что, страшно? – спросил он вполголоса. Лицо у него было белое, словно замерзшее.
Вадим не ответил. Он распахнул дверь и включил фонарик. Скверный, душный воздух ударил ему в нос, и он задохнулся. Круг света упал на сырой земляной пол, покрытый бледной вытоптанной травой. Вадим увидел десятки скорченных тел, прижавшихся друг к другу, сплетение тощих голых ног с огромными ступнями, высохшие лица, искаженные резкими тенями, раскрытые черные рты – люди спали прямо на земле и друг на друге. Казалось, они лежат штабелями в несколько рядов, и они дрожали во сне. А вой тянулся без передышки, не прекращаясь, и Вадим не сразу заметил певца, а потом поймал его в круг света. Человек, обхватив острые колени, сидел на спинах спящих. Он глядел на свет фонарика остекленевшими глазами и пел, вытягивая растрескавшиеся губы.
– Товарищ, – сказал Вадим. – Послушай меня. Погоди петь. Скажи что-нибудь.
Человек не шевелился. Казалось, он не видит света и не слышит голоса.
– Товарищ, – повторил Вадим. – Послушай.
Певец вдруг закончил песню сиплым выкриком, повалился навзничь и замер. Он сразу же смешался со спящими, и Вадим уже не смог бы найти его. Он судорожно глотнул, сделал шаг вперед и похлопал кого-то по голой ноге. Нога была ледяная, мертвая. Вадим дотронулся до другой ноги. И эта нога тоже была ледяная, мертвая. Тогда он повернулся и, пошатнувшись, налетел на что-то широкое и теплое.
– Тихо, – сказал голос Антона.
Вадим мотнул головой, приходя в себя. Он совсем забыл про Антона.
– Не могу, – пробормотал он. – Это безнадежно.
Антон взял его за локоть и повел к выходу. Морозный воздух показался Вадиму чистым и сладким.
– Не могу, – повторил он. – Здесь не найти живых. Они все окоченевшие. Мертвые. – Он отстранился от Антона и осторожно пошел по тропинке к дороге. Саул по-прежнему неподвижно торчал из глайдера. Вадим заметил, что фонарик еще горит, выключил его, сунул в карман и полез в глайдер. Саул молча смотрел на него. Подошел Антон, облокотился на борт и тоже стал смотреть на Вадима. Вадим уткнулся лицом в дугу руля и сказал сквозь зубы: – Это не люди. Люди не могут так. – Он вдруг поднял голову. – Это киберы! Люди только те, которые в шубах! А это киберы, безобразно похожие на людей!
Саул глубоко вздохнул.
– Вряд ли, Вадим, – сказал он. – Это люди, безобразно похожие на киберов.
Антон перелез через борт и сел на свое место.
– Ну-ка, возьмем себя в руки, – сказал он. – Не будем терять времени. Нужен «язык». – Он хлопнул Вадима по плечу. – Действуйте, лейтенант, и без «языка» не возвращайтесь.
Саул не то всхлипнул, не то рассмеялся.
– Хотите, я пойду в хижину и возьму любого на выбор? – предложил он. – Только, по-моему, нам не это нужно.
– Тогда они днем работают, а на ночь умирают, – упрямо сказал Вадим. – Какая уродливая затея!
– Правильно, – сказал Саул. – Затея уродливая, и надо взять одного из затейников. В шубах.
Вадим смотрел вдоль улицы.
– Оптимизм, – сказал он, – суть бодрое, жизнерадостное мироощущение, при котором человек…
В лунном свете он вдруг увидел, как вдали, пересекая улицу, цепочкой прошло несколько серых теней в рубахах.
– Смотрите, – сказал он.
Люди брели и брели через улицу, их было человек двадцать, а за ними прошли двое в мехах с длинными шестами.
– На ловца и зверь бежит, – зловеще сказал Саул. – Всего и дела-то – догнать и взять…
– Вы думаете, этих? – нерешительно сказал Антон.
– А вы собираетесь обшаривать лачугу за лачугой? Затейники в лачугах не живут, уверяю вас. Поехали, а то еще потеряем…
Вадим вздохнул и тронул глайдер. Он медленно ехал вдоль улицы. И пытался представить себе, как они берут испуганного, ничего не понимающего человека под руки, тащат его к глайдеру и впихивают в кабину, а он жалобно кричит и отбивается. Попробовали бы меня так, подумал он. Я бы все разнес… Он прислушался. Саул говорил:
– Не беспокойтесь. Я знаю, как это делается. У меня он не будет отбиваться.
– Вы меня неправильно поняли, – терпеливо сказал Антон. – Ни о каком насилии не может быть и речи.
– Слушайте, предоставьте вы это мне. Вы ведь только все испортите. Ткнут вас копьем, и начнется такая кровавая кутерьма…
Ай да кабинетный ученый! – подумал удивленно Вадим. Антон сказал:
– Вот что, Саул. Вы мне не нравитесь. Сидите в машине и ничего не смейте предпринимать.
– О господи, – вздохнул Саул и замолчал.
Вадим вывернул на поперечную улицу, и они увидели вдали приятного вида двухэтажный домик, возле которого толпились люди, освещенные красным огнем факелов. Сбившись в кучку, стояли люди в мешковине, а вокруг них сновали люди в шубах. Вадим поехал совсем медленно, прижимая глайдер к теневой стороне улицы. Он представления не имел, с чего начинать и что делать. Антон, судя по всему, тоже. Во всяком случае, он молчал.
– Вот здесь живут затейники, – сказал Саул. – Видите, какой уютный, теплый домик? А где-нибудь поблизости и уборная есть. Самое милое дело – брать «языка» возле уборной. Кстати, вы заметили, что здесь нет ни одной женщины?
Дверь домика раскрылась, оттуда вышли двое и остановились на крыльце. Раздался протяжный жалобный крик. Кучка людей в мешковине пришла в движение, построилась в ряды и вдруг двинулась прямо навстречу глайдеру. Около крыльца закричали в несколько голосов. Вадим поспешно затормозил и посадил глайдер.
Он глядел во все глаза и ничего не понимал. Над ухом тяжело дышал Антон. Люди в мешковине приблизились и быстрым шагом прошли мимо. Вадим ахнул. Два десятка босых людей были впряжены в неуклюжие тяжелые сани, в которых развалился закрытый по пояс шкурами человек в шубе и в меховой конической шапке. В руках он вертикально держал длинное копье с устрашающе зазубренным наконечником. Лица запряженных людей выражали радость, и они громко, ликующе вскрикивали. Вадим оглянулся на Саула. Саул провожал глазами странную упряжку, и рот его был широко раскрыт.
– Хватит с меня загадок, – сказал вдруг Антон. – Поезжай прямо к дому.
Вадим рванул руль на себя, и домик стремительно бросился навстречу глайдеру. Люди в шубах, стоявшие у крыльца, несколько секунд смотрели на приближающуюся машину, а затем с удивительной быстротой рассыпались полукругом и выставили вперед копья. На крыльце запрыгал, что-то жалобно выкрикивая, круглый мохнатый великан. Он размахивал над головой широким блестящим лезвием. Вадим посадил глайдер перед копьями и вылез из кабины. Люди в шубах пятились, теснее прижимаясь друг к другу. Острия копий были направлены Вадиму прямо в грудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
