class="p1">
Ну-ну. Я почти поверила. Ну и ладно. Не сильно-то и хотелось.
* * *
Утром я проснулась в настолько гадком настроении, что обнаружь под дверью мертвого Марка, молча прикопала бы его в саду и даже не расстроилась.
К сожалению – или счастью? – мой страж нашелся на кухне, даже одетый. То есть одетый полностью. В ту самую рубаху, рвущуюся на груди. В штаны, туго затянутые на поясе. Разве что босоногий, но мы и сами не утруждали себя домашней обувью.
Он обернулся ко мне и не поздоровался, но по глазам видела – раскаивается. Поэтому и собрался, и позавтракал (на столе стояла грязная тарелка), и язык за зубами держит.
Да ладно? Этот черствый сухарь умеет что-то чувствовать, кроме безразличия?
Не верю.
– Сегодня нужно чем-то заняться?
– Не-а, ничего срочного. Ты можешь вздернуться или травиться в свое удовольствие. Не буду тебе мешать.
Мужчина многозначительно хмыкнул, а затем подошел ко мне. Так резко, что я попятилась. Он приближался шаг за шагом, с пугающей решимостью, со сжатыми зубами. А я отступала к стене, пока окончательно не уперлась в неё спиной.
Вот и всё. Допрыгалась, сейчас тебя прикончат и саму прикопают в саду.
– Ольга, я – твой раб, твой страж, твоя вещь. Называй как вздумаешь. Но я принадлежу тебе и должен оберегать тебя на заданиях. Вчера ты говорила своему соседу о расследовании. Я всё слышал. Почему ты не хочешь взять меня с собой?
Подозрительно хороший слух, это даже пугает.
Впрочем, задание есть, и Марк кажется нормальным. Если он не начнет убивать себя, то можно взять.
Правда, его внешний вид, одежда эта поношенная… Он выглядел как самый настоящий невольник. Из тех, кто слоняется тенью за хозяевами. Чьи спины исписаны полосами от кнута.
Не хочу притягивать к нам внимание.
Мысленно я подсчитала монеты в кошельке, так же мысленно расплакалась от собственного безденежья. Но успокоила себя: совсем скоро получу гонорар за это дело и тогда оторвусь по полной.
– Зайдем в лавку за нормальными вещами, нельзя тебе в этом тряпье ходить. А потом двинем на поиски.
– Что нужно делать?
– Осмотрим место преступления. Если чутье подскажет что-нибудь – отлично. Нет – ничего страшного. От нас многого не ждут.
Марк кивнул. Пока он отмывал испачканную посуду, я наскоро переоделась и расчесалась.
Настроение чуть улучшилось, я даже поклевала остатки вчерашней каши.
Не спугнуть бы.
* * *
Дом убиенной актрисы располагался в самом центре города и напоминал особняк с картинки. Увитый плющом, с красной покатой крышей и огромными окнами, такими большими, что кажется, будто стен вообще нет.
Внутри нас ждали два стражника. Я протянула им уведомление о расследовании, и они молча расступились по сторонам.
Громадный холл выглядел обычно, как и коридоры. Дом как дом, разве что опустевший без бесчисленных слуг. Комнаты надраены до блеска. Тишина затекает за шиворот.
Хозяйку убили в мраморной гостиной, куда мы вошли в первую очередь. Белый ковер был окроплен алыми брызгами, и диван почернел от крови. Я поежилась, уловив запах соли. Марк безразлично огляделся.
Так, успокоиться, настроить чутье и попытаться определить, что здесь произошло. Тело будут осматривать другие люди, мне же нужно разобраться с местом преступления.
Я захлопнула двери в гостиную, чтобы стражники не пялились, а затем прикрыла веки, глубоко втянула воздух носом.
Присутствие Марка мешало сосредоточиться. Всякий раз я натыкалась на его ауру, крепкую, сильную, и интуиция умолкала. Только-только проклюнется понимание – и как схлынуло.
М-да. Не ожидала, что его близость может сбивать.
Поисковиков обучают несколько лет на специализированном факультете. Учат читать и рисовать карты, видеть мельчайшие детали там, где их нет. Развивают чутье до предела, и поисковые маги (на самом деле, чаще всего даже не маги, просто название сохранилось с древних времен) способны отыскать невероятные вещи.
Нужна иголка в стоге сена?
Это к нам.
Но сейчас я натыкалась на стену энергии, которая не давала пройти.
Вначале я лишь приоткрыла веки, но затем распахнула глаза и с удивлением уставилась на Марка. Тот развел руки в стороны, вычерчивая что-то пальцами. Магия лилась из-под его ладоней с небывалой легкостью, рассеивалась по гостиной, касалась предметов, и те вибрировали от переизбытка энергии.
– Ты что творишь?! – поперхнулась я.
– Ищу улики, – как ни в чем не бывало отозвался Марк, и вещи вокруг него успокоились.
– Колдовством?!
– Ну а чем ещё?
– Тебе нельзя высовываться! – Я оглянулась на запертую дверь, подумав, как своевременно её прикрыла. – Перестань немедленно!
– Успокойся. Всё нормально.
Показательно поднял руки вверх. Смотри, мол, безоружен и не собираюсь заниматься ничем противозаконным.
Прям-таки образец послушания.
– Что ты еще умеешь?
– Всего понемногу. На каминной полке стоит подсвечник, – мужчина обтер ладонь об ладонь. – Следы крови с него смыты, но он послужил орудием убийства.
Я с удивлением обернулась к подсвечнику для трех свечей, блестящему в солнечных лучах. Сквозь гигантские окна проступало невероятное количество света, и предметы сверкали.
– Не может быть. – Я подошла к камину, провела по его поверхности пальцем. – Агнию зарезали.
– Возможно, её и зарезали, но убита она была подсвечником, – не стал спорить Марк.
Мне бы его спокойствие. Не человек – каменная глыба.
Теперь я осматривала подсвечник с особым пристрастием. Вглядывалась в выступы, в изгибы, в следы воска по краю чаш. Странно, что свечек нет, даже огарков. Он явно использовался.
Чутье кольнуло. Оно.
Марку понадобилось пять минут, чтобы определить это! Что он сделал? Никогда не видела такой магии. Она словно поисковая, проникает в самую суть вещей, наполняет их энергетическими импульсами.
– Ничего себе… – Я смотрела на мужчину в восхищении, граничащим со священным ужасом. – Что-нибудь ещё?
– Да. – Марк подошел к северной стене. – Здесь должна быть картина.
– Это ты тоже уловил с помощью магии? – с подозрением.
– Нет, просто иногда нужно не только смотреть на вещи, но ещё и видеть их. Стены выгорели от солнца, лишь один квадрат чистый. – Он очертил место, где могло бы висеть полотно. – Неспроста. Предлагаю опросить прислугу.
«Ты спрашиваешь, но не ждешь ответа», – всколыхнулось в памяти.
Кажется, мне достался страж, умеющий видеть и слышать глубже обычного.
Если вдуматься, я ещё и доплачивать должна за пользование его услугами.
Кстати!
– Хочешь, я буду платить тебе за помощь? Можешь откладывать деньги, обеспечишь себя на первое время, как уедешь отсюда.
– Очень щедро, – фыркнул Марк, выглянув в окно. – Готова поделиться? Будешь отдавать мне половину твоего заработка как партнеру?
– Да, вполне.
Ну а чего нет? С его умениями он заслуживает честной оплаты. Мне не жалко.
Марк обернулся, точно не веря своим
