— Ты ее любишь, — жестко констатировал Стив.
Слава опустил голову.
— Да, — наконец просто ответил он. — Ударь меня за это.
— Давно? — вздохнул Хэнк.
— Не знаю. Я только сейчас это понял. Глупо, что она мне не поверит, и все равно доведет до конца… — Слава горько усмехнулся. — Помогите мне.
— Чем? — криво усмехнулся Хэнк. — Мы что, сможем сделать ее человеком?.. Твою баронессу?
— После шестисот лет?.. Ее уже ничто не сделает человеком.
— О чем ты?..
— Ее…ее муж. — Голос Славы прервался. — Ее муж, барон Констан Попрушнек…считал, что высшее доказательство любви в таком случае — дать покой… Освободить душу.
Друзья беспомощно переглянулись. Вячеслав обреченно повесил голову.
— Я не смогу выпутаться сам.
…Они под руки вывели пошатывающегося Славу из туалета, и первое, что увидели — стоящую у окна Нетопырь. Она стояла, и солнечный свет, падая из окна, ореолом шелкового тумана золотился в ее воздушной блузке.
И волосы лунным медом растеклись по плечам…
Гордо вскинутая головка — юный сокол, завидевший добычу. Красуется в полете…
— Я жду вас, рыцарь! — звонкие колокольчики на дверях зимы… Этот ли мелодичный звук прогнал весеннее тепло из солнечного коридора?
Слава резко отбросил руки Стива, с неведомо откуда взявшейся силой — едва шел ведь! — и, как собака по зову хозяина, подбежал к девушке.
— Лиз! Идем… Идем от них…
— Идем! — улыбнулась она. И, уже уходя, обернулась, бросив через плечо: — Что с вами, мальчики? Вы что-то страшное видели?..
Серебристый смех прохладным дождем осел на стенах школы.
Глава VI
— С дороги! С дороги!.. Прочь с дороги, деревенщина!..
Звонко и злобно, оглушающе, лают гончие, земля вздрагивает от ударов стремительных копыт. Ржание…
Холмы, заросшие лесом, золотил рассеянный солнечный свет, прокрадывающийся сквозь мягкие кроны и пятнающий цветущие зеленые поляны теплыми проплешинами, и весь лес казался затянутым воздушными драпри нежнейшего шелка. Юный сельский учитель всегда любил гулять в такие дни в лесах, окружающих деревню и господский замок на холме…
…Охота налетела внезапно, молодой человек не успел опомниться, даже понять, как же очутился в стремительном вихре оскаленных клыков разъяренных травлей псов, под копытами разгоряченных коней…
— Черт, откуда взялся этот недотепа?!. — звонкий злой голос сверху, из-за нависающих, готовых ударить ног скакуна — и все провалилось в милосердное забвение…
…- Влад, Влад! С вами все в порядке? Очнитесь!.. — его позвали из забытья: тонкий, почти детский голосок… Маришка.
Влад с трудом разлепил глаза. Темные волосы девушки, почти подростка, падали ей на руки — на руки, поддерживающие его, протягивающие фляжку с водой — и отирающие кровь с лица.
Его лица.
Кровь?..
— Что… — он закашлялся. — Что случилось?..
— Вы попались на пути баронской охоты, — пожала плечами девушка. — Они могли затоптать вас насмерть, Влад, вам повезло. Вы должны поставить свечку Деве Марии…
— Разве барон любит такие развлечения? Он уже стар, а сын — слишком молод…
— Это дама, которая живет в замке. Наверное, их родственница.
— Насколько я знаю историю рода… — Влад закашлялся и сел, — такой быть не может.
— Вам виднее, вы ученый человек, — снова пожала плечами Маришка, на сей раз с плохо скрываемым уважением.
— Чтобы какая-то баронская шлюха топтала меня конем и обзывала деревенщиной! — молодой человек скрипнул зубами. — Я это ей припомню! Не знаю, как, но припомню!
— Влад, успокойтесь и идемте! Она могла затоптать вас конем. Или приказать псам разорвать на части. Не забывайте этого.
— Какая милосердная шлюха! — недобро усмехнулся Влад. — Лучше бы ей было так и поступить… Маришка, ни один человек не может так обращаться с подобным себе! Ни один! Покажешь мне ее?..
…Звон будильника.
Мистер Фоулн сел на постели и помотал головой, прогоняя остатки сна. Таких захватывающих сновидений он не видел с самого детства! Просто приключенческий роман! Жаль было покидать теплую постель, но самолет на Будапешт вылетал ровно в 7.45. Так что лучше было поторопиться.
Если бы увидеть продолжение сна!
Молодой человек чуть насмешливо хмыкнул и вылез из постели. В конце концов, надо было пойти готовить завтрак.
Чемодан уже сложен.
Рассветные сумерки бледным молоком растекаются по небу, за плотными темными шторами, почти незримые в свете бессонных, золотых и синих, фонарей. Соулинг еще спит…
Минут через пятнадцать под окном просигналило с вечера заказанное такси. Уже полностью одетый, учитель схватил чемодан и направился к двери.
В последнюю секунду задержался: глянул на фотографию Элли, на комоде. Взгляд серых глаз спокойный и чуть насмешливый…
…нет!
Таким он был вчера, позавчера и всегда, но не сейчас!
Пристальный, холодный и пронизывающий.
Живой.
Настороженный.
Испытующий.
Элли смотрела. Смотрела на него.
Тренер сглотнул и невольно попятился от фотографии.
…Топот копыт…
…Лай собак…
И опрометью вылетел из квартиры, захлопнув за собой дверь.
…В 7.45 самолет, с дремлющим на борту в уютном кресле мистером Фоулном, ревя мощными турбинами, оторвался от земли и взял курс на Атлантику.
…- Кто эта девушка?
— Какая, господин учитель?
— Та, дама на белом коне. Она похожа на рассветный ветер… Та, с белокурыми волосами…
— Она живет в замке Попрушнек. Говорят, дальняя родственница барона…
— Она?!.
Влад сбежал с крыльца корчмы. На деревенской площади толпился народ, поэтому приходилось расталкивать зевак, протискиваясь к белому жеребцу, с высоты которого загадочная родственница барона беседовала с деревенским старостой. Солнце блестело и отражалось в драгоценных камнях ее одежды, искрилось на миниатюрной шапочке с пером… Лунным золотом расплескались по плечам волны сводящих с ума волос — по белым и голубым шелкам платья…
Девушка перегнулась, склонившись с седла. Влад видел ее восхитительную улыбку…староста от нее просто таял! Он стоял весь красный, неловко улыбался в ответ, тискал в руках свою шляпу и отчаянно пытался что-то объяснить.
