– Зря ты меня не предупредил – я неподходяще одета.
– Знаю, но я бы не хотел пропустить этот твой наряд, carissima mia, – сообщил Данте. – Оно так облегает твою роскошную фигуру, что дух захватывает.
Платье было из серого хлопкового трикотажа и украшено цветным шарфом, но Данте говорил так, словно это нечто совсем иное, и Топси покраснела – она не привыкла к такой прямолинейности мужчин. Роскошная фигура? Она всегда завидовала тонкой кости сестер. На них одежда смотрелась как на элегантных моделях, а вот подобрать наряд на пышную фигуру Топси было куда сложнее.
– Почему пикник? – спросила она, догоняя Данте на поляне под развесистым каштаном.
Дальше начиналась пропасть, под ней был густой лес, но отсюда открывался великолепный вид на тихую долину.
– Я решил, что это скорее в твоем стиле, чем обед в модном ресторане. – Данте поставил корзинку на землю и забрал у Топси одеяло, чтобы расстелить его.
Их окутывала тишина, которую нарушали только птичьи трели. Топси сняла туфли и опустилась на колени, всеми силами скрывая нервное напряжение.
– Где твои телохранители? – внезапно спросила она.
– Я их отпустил. Я же все еще в поместье, и эта поездка была внезапной, никто о ней не знает. – Данте подал ей бокал вина, задев кончики ее пальцев своими, длинными и элегантными. – Выпей, расслабься.
Расслабиться? Топси чуть не рассмеялась от этого невозможного предложения. Она была наедине с человеком, который невероятно ее завораживал. Глотнув вина, она позволила Данте наполнить свою тарелку всем разнообразием деликатесов из корзинки, и потом ела тонкую, как бумага, ветчину, крохотные кростини и панцанеллу, освежающий салат из томатов. За лимонными пирожными последовал кусок пряного пирога. Осушив второй бокал вина, Топси со вздохом откинулась на спину и уставилась в небо сквозь пронизанную солнцем листву.
– Я не в состоянии сдвинуться с места, – простонала она. – Я никогда столько не ела за раз.
– Ты льстишь моему повару.
На секунду в ее замутненном вином и солнцем разуме возник момент ясности. Данте привез ее сюда, чтобы соблазнить. Он даже надел джинсы. Топси замерла, а потом поспешно села. Ее встретил сияющий взгляд изумрудных глаз, и по телу девушки пробежала ответная дрожь.
– Я знаю, зачем ты меня сюда привез.
Данте плавно придвинулся ближе:
– Мы оба это знаем.
– Но ничего не будет, – предупредила она.
Глава 7
Уголки великолепно очерченных губ Данте изогнулись в неохотной улыбке.
– Почему нет?
Топси вздохнула:
– В восемнадцать лет я составила список того, что ищу в мужчине. Я видела, как мои сестры связываются с неподходящими мужчинами, и поклялась, что со мной такого не будет.
– И что в этом списке? – поинтересовался Данте самоуверенным тоном. – Я люблю сложные задачи.
– Ты умеешь готовить? – спросила Топси и вздохнула в ответ на насмешливое выражение его лица. – Я – нет, поэтому решила, что мой мужчина должен это уметь.
– Я могу нанять повара, – с убийственной серьезностью возразил Данте. – И конечно, я умею пользоваться микроволновкой. Но во время работы я обычно ем в ресторанах.
– Ты не одолеешь мой список, Данте. Нет ни одного совпадения. Ты не скромный, не романтичный, не заботливый.
– Но я и не прошу тебя выйти замуж, – с нахальной откровенностью заявил Данте. – А твой список, похоже, описывает потенциального спутника жизни.
Топси склонила голову набок, и длинные черные локоны рассыпались по обнаженному плечу. Она никогда раньше не задумывалась об этом.
– Ты прав. Не обязательно выбирать потенциального мужа.
– Меня выбирают, чтобы хорошо проводить время в постели и вне ее, мое сокровище, – бархатным голосом сообщил Данте.
– Никакой скромности, – с невольным смешком сказала Топси.
– Скромники проигрывают деловые переговоры, – сообщил Данте высокомерно и наклонился к ней. – И наверняка врут о том, насколько хороши в постели.
– Откуда мне знать, что ты не врешь? – спросила Топси, у которой перехватывало дух, так близко был Данте. Аромат цитрусового одеколона щекотал ей нос, вызывая отчетливое воспоминание о том, как она чувствовала себя в его руках, под его губами. Глубоко внизу живота заныло.
– Я постараюсь это доказать.
Данте запустил пальцы в ее волосы, притянул Топси ближе к себе и накрыл ее губы своим чувственным ртом. Топси словно умирала и возрождалась под вспышками праздничного фейерверка. Она отчетливо осознавала свое тело и каждой частицей реагировала на вызванный действиями Данте жар.
Когда поцелуй завершился, Данте взглянул на нее обжигающими зелеными глазами.
– Вместе мы – огонь, сокровище мое, – проникновенно сказал он, и длинные пальцы пробежали по ее ребрам, приласкали полную грудь, так что у нее перехватило дыхание.
Данте принялся подбирать край ее платья, и Топси застыла, боясь, что вот-вот окажется обнаженной посреди бела дня. Внезапно ей захотелось оказаться в темноте.
– Che cosa hai? Что не так? – спросил он.
– Ничего! – У нее перехватило дыхание, сколько она ни пыталась снова взять себя в руки.
Часть вещей придется снять, ничего не поделаешь. Закрыв глаза, Топси стянула с себя платье одним решительным движением. Так намного лучше, чем просто сидеть и позволять Данте раздевать ее как куклу; так она как будто управляла ситуацией.
– Теперь твоя очередь снимать рубашку, – сказала она, глядя на Данте сквозь растрепанную копну волос.
В его поразительных глазах замерцало веселье. Он расстегнул и скинул рубашку, потянулся – и у нее перехватило дыхание от вида его подтянутого живота. Данте был великолепно сложен, твердые мышцы перекатывались под бронзовой кожей при каждом движении. У Топси пересохло во рту, когда Данте расстегнул джинсы и плавным движением избавился от них, демонстрируя черные шорты, облегающие узкие бедра и талию. Она не могла не заметить выпуклость, натягивавшую шорты, и у нее внутри что-то сжалось от первобытной тревоги. Она гадала, будет ли больно в первый раз; наверняка будет неприятно, но этого не избежать. Конечно, можно предупредить, что она девственница, но Топси боялась, что Данте сочтет ее неудачницей, нетронутой в таком возрасте.
– Иди сюда, – низким голосом сказал Данте и снова нашел ее рот, раскрывая губы, вталкиваясь внутрь языком, обрушивая на нее весь свой репертуар, потому что поцелуи никогда раньше не были такими сладкими.
Ее охватила пульсирующая энергия, и Топси прижалась к нему, отзываясь на поцелуи энтузиазмом и трепетом, поражаясь тому, как лихорадочный жар внизу живота пробуждается от малейшей ласки.
