– Я не играю в такие игры, Данте. Уходи, пожалуйста.
Данте смотрел на нее, на упрямо вскинутый подбородок, на упорство, светящееся в темных глазах, и подумал, что, возможно, именно эта сила характера, это сопротивление делает ее такой привлекательной. Женщины редко ему отказывали. Теперь, холодно оценив ситуацию, он решил: пусть он не смог затащить ее в постель, все равно весы склонились в его сторону.
После его ухода Топси забралась в постель. Данте измучил ее душу и тело. Она даже на минуту посчитала, что роман между ними возможен. Данте Леонетти был совершенно далек от всего, что она считала приемлемым в любовнике.
Для нее роман – это не игра, и она не желала боли. Инстинкты уже предупреждали ее, что противоречивые эмоции, которые она испытывает рядом с Данте, опасно превосходят обычное влечение. Наверное, это одержимость, но только дети играют с огнем, не боясь обжечься. Топси этого не хотела, а значит, ей не стоит приближаться к Данте.
Глава 6
Витторе бросил последний недовольный взгляд на золотой кулон.
– Он такой простенький, – вздохнул он, явно желая приобрести что-нибудь более броское и блестящее.
– Думаю, Софии понравится, – уверенно произнесла Топси.
Витторе кивнул и достал свою кредитку.
– Выпьем кофе, а потом я поеду в офис, – сказал он. – Первая встреча только в половине одиннадцатого. А ты что будешь делать?
– У меня нет конкретных планов, но, думаю, я снова схожу в Уффици. В прошлый раз пришлось спешить, – ответила Топси.
– Не скучаешь по Лондону? – спросил Витторе, заказав кофе в кафе перед своим офисом.
– Нет, мне нравится жить в новом месте. – Топси почувствовала, что у нее есть возможность поднять интересовавшую ее тему, и решила ее использовать. – Когда вы в последний раз были в Лондоне?
– Больше двадцати лет назад, – с задумчивым видом произнес Витторе.
– Отдыхали там? – поинтересовалась Топси, пригубив свой капучино.
– Нет. Я переехал в Лондон, чтобы начать свой бизнес, но с ним не сложилось, – сухо признался Витторе.
– Что случилось? – тихо спросила Топси.
– Я влюбился не в ту женщину; она обчистила мой банковский счет, – сказал Витторе.
Топси не смогла скрыть шок от этого признания, и Витторе ответил ей полным сожалений взглядом.
– На этом закончился наш роман и мое предприятие. Я отправился домой зализывать раны.
Топси нахмурилась:
– Вы обращались в полицию?
– Нет, я решил просто учиться на своих ошибках. Вряд ли полиция смогла бы мне помочь. Ведь я доверился ей настолько, что дал полный доступ к своему счету. Так что произошедшее – только моя вина. Но тогда я был молодым и глупым, – заявил он, пожав плечами. – У зрелости есть свои преимущества.
Топси отчаянно хотелось спросить, не звали ли ту женщину Одетта Тейлор, но если она упомянет имя матери, то придется рассказать всю правду, а она пока не была готова это сделать. Неужели это ее мать обчистила Витторе? Подозрения нагоняли тоску. А задача разобраться в загадке ее рождения становилась еще труднее, потому что если это Одетта ограбила Витторе, то он будет не в восторге, если окажется, что у них родилась дочь. Топси нетрудно было представить свою мать в качестве воровки – она знала немало примеров жадности и нечестности Одетты. Мать даже призналась ей, что предпочла назвать в качестве отца Топси своего любовника-спортсмена, потому что посчитала его более перспективным с финансовой точки зрения.
– Ты как-то задумчива, – окликнул ее Витторе.
Топси подняла глаза от чашки с кофе и изумленно заморгала, заметив высокого мужчину, который шагал через площадь. Она никогда не видела Данте таким; его стройные мускулистые бедра облегали потертые джинсы, а рубашка с короткими рукавами в синюю полоску открывала бронзовую шею. Легкий ветерок развевал черные волосы, лицо с сильными чертами оставалось спокойным и уверенным, и он выглядел таким красивым, что у Топси перехватило дыхание. Она нервно провела кончиком языка по нижней губе.
– Сюда идет Данте, – предупредила она своего спутника.
Витторе нахмурился, и его расслабленность рассеялась.
– Он не упоминал, что собирается сегодня в город.
Топси незаметно восхищалась великолепной посадкой джинсов Данте на узких бедрах и длинных сильных ногах, и за этим совершенно неуместным восхищением залпом осушила чашку с капучино, пытаясь заглушить биение пульса. На ее щеках проступил румянец, когда Данте подошел к столику.
– Я так и думал, что найду вас здесь. Мама сказала, это любимое место Витторе, – вкрадчиво сообщил он.
– Так и есть; и ты очень кстати, я как раз собирался оставить Топси в одиночестве, чтобы ус петь на встречу, – ответил Витторе, с улыбкой взглянув на Топси. – Вам не найти лучше проводника по городу, чем Данте. Во Флоренции был первый банк Леонетти, и именно здесь он начал свою блестящую карьеру.
– Правда? – Топси отодвинула чашку и выпрямилась, намереваясь подчеркнуть свою независимость. Она не хотела, чтобы ее навязали Данте, как неопытную туристку, которую нужно развлекать.
Данте тем временем проводил Витторе взглядом до двери его офиса.
– До сегодняшнего дня я даже не знал, что у него есть работа, – заметил он.
– Твоя мать этого не одобряет, потому что так они меньше времени проводят вместе, но Витторе работает всего четыре часа в неделю, – сообщила Топси, инстинктивно бросаясь на защиту. – Я предполагала, что ты скорее порадуешься усилиям, которые он прикладывает.
– Учитывая состояние и доходы моей матери, мне это кажется бессмысленной демонстрацией независимости, – сухо ответил Данте.
– Ты всех людей меряешь исключительно по количеству денег? – вспыхнула Топси. – Любой, кто хоть немного что-то понимает в людях, видит, что Витторе прекрасно осознает свое положение и прикладывает все силы, чтобы им не злоупотреблять!
Данте раздраженно сверкнул на нее глазами с высоты своего роста.
– Почему ты его защищаешь?
– Он обожает твою мать, делает ее счастливой, – негромко возразила ему Топси. – Он мне нравится – они оба, – и графиню огорчает то, что ты так явно презираешь мужчину, за которого она вышла замуж.
В ответ на ее укор уголок неулыбчивого рта Данте опустился, а изумрудные глаза засветились холодным гневом.
– Проклятье! Как ты смеешь вмешиваться в частные дела моей семьи? Даже комментировать? – презрительно заявил он.
Топси сначала побледнела, потом покраснела, одновременно пристыженная и раздраженная. Стоило держать свои мысли при себе. Высокомерный и ледяной взгляд Данте пугал ее, и она, развернувшись, зашагала через площадь.
