Изображение тех горящих городов вспыхнуло в ее голове. Люси задавалась вопросом, смогла бы она выдержать просмотр этого сообщения сама. Если бы она вообще смогла выяснить, как открыть его секреты. Как эти вещи работали? Все, что сделали Франческа и Стивен, так это просто потянули.
Задержав дыхание, Люси провела пальцами вдоль перистых краев тени, схватила их, и нежно потянула. К ее удивлению, Предвестник был гибок, почти как замазка, и принимала любую форму, какую выберут ее руки. Гримасничая, она попыталась преобразовать ее в квадрат. Во что-то похожее на экран, какой сформировали учителя.
Сначала это было легко, но тень, казалось, становилась все более плотной, когда она пыталась ее потянуть. И каждый раз, когда она пыталась обработать другую сторону, первая возвращалась в холодную, шероховатую черную массу. Скоро она запыхалась и рукой стерла пот со лба. Она не хотела сдаваться. Но когда тень начала вибрировать, Люси взвизгнула и уронила ее на землю.
Моментально, тень снова бросилась в деревья. Только после того, как все кончилось, Люси поняла: Это не тень вибрировала. Это был сотовый телефон в ее рюкзаке.
Она привыкла, что у нее его нет в наличии. До этого момента она вообще не помнила, что мистер Коул дал ей свой телефон перед тем, как посадил ее в самолет в Калифорнию. Он был почти полностью бесполезен, исключительно для того, чтобы у него был способ связи с ней, для того чтобы осведомить, какими историями он накормил ее родителей, которые все еще думали, что она была в Мече и Кресте. Так что, когда Люси будет говорить с ними, она сможет последовательно им лгать.
Ни у кого, кроме мистера Коула, даже не было ее номера. И из действительно раздражающих соображений безопасности, Даниэль не разрешил ей самой его узнать. И теперь телефон стоил Люси ее первого реального продвижения в общении с тенью.
Она вытащила его и открыла сообщение, которое только что послал ей мистер Коул:
Позвони своим родителям. Они думают, что ты получила пять по тесту по истории, который я дал. И тебя будут проверять, перед вступлением в команду пловцов на следующей неделе. Не забывай вести себя так, как-будто все хорошо.
И второе, минуту спустя:
Все хорошо?
Брюзгливо, Люси засунула телефон в задний карман и начала пробираться сквозь толстый слой игл секвойи к окраине леса, к ее общежитию. Сообщение заставило ее задуматься о других ребятах из Меча и Креста. Была ли Арин до сих пор там, и если была, кому она посылала бумажные самолетики во время уроков? Нашла ли Молли себе нового врага? Или они обе переехали, когда Люси и Даниель уехали? Поверил ли Рэнди тому, что ее родители настояли на ее переводе? Люси вздохнула. Ей не нравилось то, что она не могла рассказать родителям правду, рассказать, насколько далеко она была, насколько одиноко.
Но позвонить? Каждое лживое слово, которое она скажет — А — за выдуманный тест по истории, попытки вступить в фальшивую команду по плаванью — это заставит ее еще больше тосковать по дому.
Мистер Коул должно быть спятил, говоря ей позвонить им и врать. Но если она скажет родителям правду — настоящую правду — они подумают, что она сошла с ума. Но если она с ними не свяжется, они узнают, что что-то не так. Они приедут в Меч и Крест, не найдут ее там, и что тогда?
Она может написать им электронное письмо. Врать по электронной почте будет не так сложно. Этим она выиграет пару дней и ей не надо будет им звонить. Она напишет им сегодня же вечером
Она вышла из леса на тропинку и ахнула. Была ночь. Она посмотрела на темный лес. Сколько времени она провела там с тенью? Она посмотрела на часы. Было половина восьмого. Она пропустила ленч. Дневные уроки. И обед. В лесу было настолько темно, она не заметила, как прошло время, но сейчас все навалилось на нее. Она устала, замерзла и хотела кушать.
После трех неверных поворотов в лабиринте общежития, Люси наконец-то нашла свою дверь. Тихо надеясь, что Шелби будет там, куда она исчезает по ночам, Люси вставила свой большой старомодный ключ в дверь и повернула ручку.
Свет был выключен, но в камине горел огонь. Шелби сидела на полу, скрестив ноги, глаза закрыты, медитируя. Когда Люси вошла, она приоткрыла один глаз, и выглядела весьма раздраженной увиденной картиной.
— Прости, — прошептала Люси, присаживаясь на самый близкий к двери стул. — Не обращай на меня внимания. Притворись, что меня тут нет.
На короткое время, Шелби так и сделала. Она закрыла свой злой глаз и опять погрузилась в медитацию, в комнате было тихо. Люси включила компьютер, стоящий на ее столе и уставилась в монитор, мысленно пытаясь придумать самое безобидное сообщение своим родителям, и еще одно Кэлли, которая за последнюю неделю прислала Люси на почту кучу писем.
Печатая так медленно, как она только могла, чтобы звук от клавиатуры не предоставил Шелби еще одну причину ее ненавидеть, Люси писала:
Дорогие мама и папа, я так по вам скучаю. Только смогла написать вам. Жизнь в Мече и Кресте неплохая.
Ее грудь стиснуло, когда она изо всех сил сдерживалась, пытаясь помешать ее пальцам напечатать: Насколько я знаю, на этой неделе больше никто не умер.
Стараюсь заниматься на уроках, заставила она написать себя вместо того. Могу даже попасть в команду пловцов!
Люси посмотрела из окна на ясное, звездное небо. Она должна была поскорее закончить. Иначе, она бы не выдержала.
Надеюсь, что скоро эта дождливая погода прекратиться… Ну это же ноябрь в Джорджии! С любовью, Люси.
Она скопировала сообщение в новое послание для Калли, поменяла несколько слов, шевельнула мышкой к кнопке "Отправить", закрыла глаза, дважды щелкнула кнопкой, и опустила голову. Она была ужасной подделкой дочери, лживым другом. И о чем она думала? Это были самые пресные, самые бездушные сообщения, что она писала. Они только выведут их из себя.
В ее животе заурчало. И еще раз, теперь погромче. Шелби прочистила горло.
Люси развернулась в кресле лицом к ней, и обнаружила ее в позе смотрящей вниз собаки. Люси почувствовала, как слезы собираются в уголках глаз. — "Я просто голодная, хорошо? Почему бы тебе не написать жалобу, чтобы меня переселили в другую комнату?"
Шелби спокойно прыгнула на своем мате для йоги, сложила руки в позиции молящегося и сказала: — Я просто собиралась сказать тебе об упаковке органических макарон с сыром в моем ящике. И не надо ударяться в слезы. Боже мой.
Одиннадцатью минутами позже, Люси сидела под одеялом в своей кровати с чашкой дымящейся пасты с сыром, сухими глазами, и соседкой, которая внезапно перестала ненавидеть ее.
— Я не собиралась плакать из-за голода, — Люси хотелось объясниться, хотя макароны с сыром оказались настолько хороши, таким неожиданным подарком Шелби, что чуть снова не заставили накатиться на глаза слезам. Люси хотелось открыться кому-то, и Шелби была, по крайней мере, здесь. Она еще не совсем оттаяла, но поделилась с ней своей спрятанной едой, что было огромным шагом к разговору. — Я, эм, у меня кое-какие семейные проблемы. Просто так трудно уезжать из дома.
