Сверкающий в лучах заходящего солнца айсберг представлял для Мака не завораживающее зрелище, а опасность, подстерегающую мореплавателя, чудесный лесной водопад — не освежающую прохладу, а ловушку для неопытного гребца, нагромождение облаков над островами в Карибском море — не удивительное атмосферное явление, а предупреждение о надвигающемся тайфуне. Даже неподвижная, мертвая пустыня под пристальным взором Мака оборачивалась полной смертоносных опасностей западней: прячущиеся под камнями плотоядные ящеры, ядовитые пауки, злые скорпионы, миражи, доводящие легковерного путешественника до безумия, жгучее, беспощадное солнце, расплавляющее мозги.
Спокойное море во время полного штиля не менее опасно, чем самый страшный шторм, ведь от жажды в стоячей водной пустыне ежегодно погибает еще большее количество моряков, чем под гребнями диких, разбушевавшихся волн. Скептические настроения Мака были продиктованы его ежечасной заботой обо всем и всех. Любая, большая или малая, тревога обязательно оставляла на его коже морщинку, с годами превратив его шкуру в настоящую карту забот.
У динозавров-спасателей своя собственная, очень сложная система слежения за миром. По правде говоря, мне так и не удалось в ней до конца разобраться. Вся планета у них делится на квадраты, за каждый из которых отвечает один птеродактиль. Время от времени квадраты перераспределяются заново. На всякий случай, чтобы не было привыкания.
Иногда Мак встречался с кем-нибудь из коллег на вершине скалы. Я тогда тихонько сидел в сторонке и слушал, как они обмениваются информацией, делятся последними новостями: кому какой квадрат достанется в следующем году, дают друг другу ценные спасательские советы, а иногда даже позволяют себе пару-другую сдержанных шуток. Дело в том, что все динозавры-спасатели по природе своей одиночки, и потребность в непринужденном общении напрочь отсутствует в их характере (касается всех особей этого вида без исключения).
Я между тем успел скинуть все лишние килограммы. Летая на спине у Мака, я не терял времени даром, а выполнял по пути всевозможные полезные упражнения: отжимания, круговые движения корпусом, «лодочку» и «велосипед». Иногда я цеплялся за когти Мака и подтягивался на них, как на брусьях. Он же, в свою очередь, обеспечивал меня правильным, полезным питанием. Посадив меня на верхушку какого-нибудь высокого дерева или горы, он улетал и возвращался обратно с полным клювом свежих фруктов и овощей. Потом мы сидели рядышком, молча жевали свой ужин и наслаждались чудесным видом заката. Вскоре я вернул себе прежний вес, да еще крепкие мускулы в придачу.
Я так и не понял, как Мак узнавал, что кому-то грозит опасность. Возможно, это был просто инстинкт. Обычно мы безо всякой цели кружили над нашим квадратом, пока Мак вдруг не вскидывал голову и не зависал в воздухе, отчаянно маша крыльями. «Есть работа!» — говорил он и резко менял курс. Мы долетали до цели, и тут к делу подключался я. Мне нужно было четко, с точностью до миллиметра, подвести Мака к клиенту. Используя вместо штурвала рога у него на голове, я управлял им, как летательным аппаратом. Или просто говорил, куда лететь: «Чуть левее, ниже, еще, правее, хватай!» Примерно так.
Спасения в последнюю секунду. Мы спасали путешественников из лап кровожадных лесных чудовищ, пока те еще не успели превратиться в отбивную котлету; спасали падающих в глубокие овраги и бездонные пропасти; вытаскивали моряков, потерпевших кораблекрушение, из ледяной воды и из зубов гигантских акул; спасали детей, заблудившихся в темном лесу, прежде чем им успевали заморочить голову болотные кобольды. Спасали мы и одержимых вулканологов, летевших в кипящую лаву, выхватывая их из огнедышащего жерла; вытаскивали случайных бедолаг из болот и зыбучих песков и, конечно же, выручали жирных, раскормленных простофиль, ставших жертвами коварного острова-плотожора.
Но каждый раз непременно ждали до последней секунды.
Закончив акт спасения, мы, как правило, доставляли спасенных куда-нибудь в безопасное место и быстренько улетали. Мак терпеть не мог выслушивать благодарности. Спасенные же обычно пытались устроить праздники в нашу честь, осыпать нас подарками, принять в семью, усыновить, предложить руку и сердце и так далее и тому подобное. Я бы, в общем-то, был не прочь немного попраздновать, но Мак сухо говорил: «Не стоит благодарностей, это моя работа. А вам впредь следует быть осторожнее. Будьте внимательны и не ешьте мясного!»
И мы исчезали.
Случай на скале Смерти. Основным источником всех опасностей было, есть и будет легкомыслие. Многие из наших клиентов, конечно, попадали в затруднительные ситуации в результате несчастного случая, но встречались и такие, и их было явное большинство, которые сами искали себе приключений, шальные головы, которые по какой-то непостижимой причине выискивали случая помериться силами с дикой природой, точно в непролазные чащи обязательно надо залезть, по бурным порожистым рекам непременно проплыть, а топи с нечистой силой изучить, и притом по возможности в темное время суток. Некоторые, беззаботно посвистывая, разгуливали в лесах, о которых говорили, что там водятся кровожадные вервольфы, другим надо было присутствовать при извержении вулкана, стоя на самом краю кратера, или же наблюдать за разбушевавшимся торнадо в непосредственной близости от него.
Один случай, произошедший на скале Смерти, я до сих пор не могу забыть, и вряд ли найдется другой, более удачный пример вопиющего легкомыслия. Мы тогда как раз работали над Замонией и уже в течение нескольких дней издали наблюдали за одним скалолазом, которого неизвестно каким ветром занесло в эти страшные, знаменитые своей опасностью края. Мало того, он, очевидно, был еще совсем неопытным новичком: ведь полез в горы в одиночку в легких сандалиях, да еще при самой скверной погоде, под моросящим дождем.
— Быть беде, — сказал Мак, и я изо всех сил напряг зрение, потому что мой друг не торопился подлетать к альпинисту поближе, так как нам не положено раньше времени обнаруживать свое присутствие.
Внизу, под скалой Смерти, рос целый лес из отполированных острых кристаллов. Их длинные отточенные клинки торчали повсюду, на некоторых уже виднелись нанизанные потускневшие скелеты таких же неугомонных сорвиголов, как и наш чудак. Разумные альпинисты обходили скалу Смерти стороной, так же как и опытные моряки обходят стороной Жерлоток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
