— Это очень ограниченное мнение!
— Джастина, да как можно есть на ходу, пить на ходу? Вы же не спите на ходу?
— Иногда доводилось, — засмеялась Джастина.
— Интересно. Это когда же?
— Ну я ведь училась в школе. И в колледже… В старших классах, помню, засидишься в библиотеке… или, наоборот, застрянешь вечером в клубе или в кафе… с утра глаза не продрать. Купишь кофе и бежишь себе на учебу, пытаешься проснуться хоть как-нибудь. Вот вам и кофе, и сон на ходу.
— Звучит забавно.
— А вы как думали?
— Думал, что у вас не на все будет готовый ответ.
— Какой же это готовый ответ, — рассмеялась Джастина, — это импровизация.
— Ладно, пусть так. Но для вашего же здоровья куда полезнее есть нормально, а не перекусывать на бегу.
— А вы всегда едите полноценно?
— Разумеется.
— И на белой скатерти.
— Ну, это необязательно. — Джастин широко улыбнулся.
— И каждый раз после еды вы чистите зубы? Я угадала, да?
— Можно ограничиться полосканием рта.
— Странно, вы же дантист… Ну ладно. Как-нибудь покажете мне наглядный пример идеальной, по вашему мнению, трапезы?
— Каким образом? Имеете в виду еще один поход в ресторан?
— Ну нет. Покажете, как обставляете это дело у себя дома.
Повисла неловкая пауза.
Джастин не побледнел, нет. Просто сглотнул и как-то нервно моргнул. Джастина сидела с непонимающим видом.
Джастин воспользовался паузой для того, чтобы отстегнуть ремень. Джастина последовала его примеру, вылезла из машины, постаралась не слишком сильно хлопнуть дверцей.
Они пересекли тротуар. Джастин толкнул входную дверь. В следующее мгновение Джастина захотела оказаться где-нибудь подальше отсюда. Где угодно, лишь бы не здесь. О, это была отнюдь не типичная сетевая кофейня — шаткие столы, тяжелые стулья, в крайнем случае — низкие мягкие диванчики…
Кажется, это был вполне неплохой ресторан. Он выглядел так же респектабельно, как и Джастин. Джастина молилась, чтобы официанты были хорошо воспитаны. Чтобы не глазели на дурацкое сочетание цветов в ее одежде. Джастин, словно желая продлить эмоциональную агонию Джастины, уверенно и быстро прошел за столик в самом центре зала.
Столик, накрытый белой скатертью.
Столик, на котором в цилиндрической прозрачной вазе с камешками в воде стояли яркие герберы.
Столик, на котором поблескивали подставка для салфеток, солонка и перечница.
Джастина плелась в хвосте у своего спутника и чувствовала себя паршивее некуда.
Ну что ему не терпится? Выпили бы этот дурацкий кофе после сеанса. Или даже в баре кинотеатра, если уж он не может без порции кофеина.
Или Джастин вдруг взялся воспитывать ее? Наглядно показывать, в какой обстановке и в каких условиях на самом деле должен питаться уважающий себя человек?
В таком случае он выбрал не самую подходящую аудиторию…
Официант вырос за спиной бесшумной тенью, отодвинув для Джастины стул.
Она поторопилась спрятать под столом свои резиновые сапоги. Нет, они, может быть, даже и модные, и вполне современные… Но в антураже данного заведения слишком уж неуместные.
Даже не прикасаясь к меню, Джастин принялся перечислять:
— Томатный суп, лазанью с грибами, тирамису и двойной эспрессо.
Записав заказ, официант в ожидании уставился на Джастину.
— Только кофе, — пробормотала она, — спасибо.
— Эспрессо, капучино, латте, моккиато?
— Ух… Пожалуй, просто капучино, спасибо.
— Здесь подают замечательные штрудели, — заметил Джастин.
— Нет, спасибо.
— Вы уверены?
— Уверена.
В ожидании заказа Джастин с удовольствием уплетал хлебные палочки, намазывая их маслом.
— Откуда такой аппетит? — Джастина смотрела на него во все глаза.
— Я и сам удивляюсь.
Джастин действительно удивлялся. Но в отличие от Джастины он хотя бы догадывался о причине своего хорошего аппетита. Вот только он ни за что не сознался бы ей в этом сейчас.
Он с удовлетворением отмечал, что «эффект Джастины», вернее эффект, проявляющийся в результате ее присутствия рядом, остается неизменным. Комок в горле исчезал, сквозь серую туманную дымку начинали проступать яркие краски окружающего мира, громче были звуки, холод ощущался острее, а тепло — приятнее.
Джастин не задумывался о причинах этой панацеи, как больной не задумывается, из чего сделано лекарство, которое сбивает высокую температуру. Он был так измучен событиями в своей жизни, что в данный момент стремился лишь к тому, чтобы чувствовать и переживать хоть что-то, отличное от привычных эмоций и ощущений, которые к тому же здорово притупились.
А когда спадет температура, тогда уже можно будет изучать состав лекарства, читать инструкцию, гадать, почему оно так помогло организму…
Но для того, чтобы появились время и силы на поиски причин, нужно сначала выздороветь.
Джастин не занимался самоанализом, не копался в собственных мыслях. Это все проносилось внутри интуитивно, на догадках, на ощущениях. Но и до озарений было еще далеко.
Джастина неодобрительно смотрела на огромную миску из белого фарфора, до краев наполненную томатным супом.
— Неужели вы не могли поесть дома?
Невежливо было говорить с набитым ртом, но и оставлять Джастину без скорого ответа тоже было, по мнению Джастина, некрасиво.
— Я забыл. Вас это смущает?
— Нет.
— Напрягает?
— Ешьте, — улыбнулась Джастина. — Я просто удивляюсь. Мы ведь ехали в кино. Сюда зашли лишь выпить кофе. И то потому, что до сеанса оставалось слишком много времени — разумеется, по вашим словам.
— Я попал в это райское место и вдруг понял, что, оказывается, страшно голоден.
— Может быть, вы не завтракали? А полдник?
— Нет, не завтракал, — помотал головой Джастин, отправляя в рот очередную ложку супа.
— Что же мешало поесть?
Джастин не ответил.
— Заработались? — предположила Джастина.
Он лишь молча кивнул.
— Капучино отличный, — заметила Джастина, — и пенка на нем прекрасная.
— Рад, что вам нравится. Может быть, хотя бы десерт?
— Ну нет…
— Не едите вечером?
Она пожала плечами.
— Видимо, просто нет настроения.
А вот у Джастина оно стремительно улучшалось, невзирая на то, что эта малышка задавала не всегда удобные и желанные для него вопросы.
— Я догадался. Вы учуяли божественный запах этого супа, и теперь вам просто завидно.
— Завидно? Это еще почему?
— Вы не позволяете себе есть после захода солнца, — пояснил Джастин, — а моему томатному супу завидуете. Это хотя бы белая зависть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
