Тор сжал ее руку.
– Ничего страшного. Я немного полежу, и она остановится.
Как бьется его сердце, как вздымается грудь, какая горячая рука! Зачем ей понадобился этот дурацкий ремень, когда их связывало нечто более крепкое?
– Ах, как нехорошо! Ты заболеешь или истечешь кровью, если не будешь беречься.
– Хармони Харпер, я истекаю кровью с той минуты, когда впервые увидел перед собой свирепую налетчицу. Так что эта царапина для меня пустяк.
– Не шути. Сам знаешь, рана серьезная.
– Какую рану ты имеешь в виду?
– Перестань. Тебе плохо, и в этом нет ничего смешного.
– Если бы ты не колотила меня по груди, я чувствовал бы себя намного лучше.
– Ой!
Хармони отдернула руку, но почувствовала рывок ремня и остановилась. Ему доставляло удовольствие дразнить ее, заставлять чувствовать себя виноватой за все случившееся. Не будь он ранен, это бы не сошло ему с рук. Она отплатила бы ему за насмешки, за приставания, за бесконечные шпильки! Ее губы искривила злая усмешка. Способ мести однажды уже испробован. Он решил, что шпоры у нее шелковые? Вскоре ему придется убедиться в обратном.
– Так ты ляжешь или нет?
– Лягу, – ответила она, поражаясь собственной кротости.
Ну ничего, пусть порадуется, пусть утратит бдительность. Так и быть, ночь она проведет рядом с ним, в тепле и безопасности. Но утром, когда ему станет лучше он увидит, к какой разбойнице попал в плен!
– Хармони.
Девушка прижалась к нему спиной, почувствовала тепло напрягшегося мужского тела и снова улыбнулась. Как приятно, оказывается, играть в эти игры! Раньше она не позволяла себя такой роскоши. Почему от нее следует отказываться и дальше? Разве она не сама себе хозяйка?
– Черт побери, сна ни в одном глазу! – заворочался Тор.
– Он придет, если ты пообещаешь стать хорошим мальчиком, когда заживет плечо.
– А как ты будешь воспитывать из меня хорошего мальчика?
– Конечно плеткой!
Тор тихонько застонал, потянулся к ее груди и принялся ласкать сосок, пока тот не затвердел. Потом он начал покусывать ее за мочку уха.
– Засыпаешь?
– Прекрати! – Она оттолкнула его руку.
Он хихикнул.
– А ты не обращай внимания. Что взять с несмышленыша?
– Не заставляй меня доставать пистолет.
– Уж так сразу и пистолет! Может на первый раз хватит кнута?
– У меня его нет. Не прихватила с собой.
– А я думал, разбойники не расстаются с кнутом.
– Возможно.
– Если у тебя нет кнута, я включу его в список, когда пойду покупать себе одежду.
– Хорошо, купи. Узнаешь у меня, что значит быть заложником.
Он ущипнул ее за мочку.
– Говори все, что хочешь, разбойница, а я знаю твое слабое место.
– Ты знаешь и сумму, которую заплатишь за свое освобождение.
Тор крепко прижал ее к себе:
– Скажи кто-нибудь раньше, что мне понравится быть похищенным дикой разбойницей, я бы ни за что не поверил.
– А что ты думаешь сейчас?
– Не желал бы ничего другого.
Хармони фыркнула. Ее обволакивало теплом. Что он делает с ней? Почему ей так хорошо? И как ей жить дальше?
Взяв его руку, она погладила каждый палец, подивилась их длине и силе, а потом поднесла ладонь к губам и даже лизнула кончиком языка. Тор шумно вздохнул.
– Если это наказание, я хочу еще.
Девушка удовлетворенно улыбнулась. Хорошо все-таки иметь власть над мужчинами! Уж этот-то мужчина точно в ее власти. Даже больше, чем ей казалось. С чего бы Торнбуллу преследовать ее от самого Чикаго, если бы она не представляла для него угрозы? Они бежали, скрывались, при необходимости занимались грабежом, но всегда чувствовали себя жертвами. И все же, что ни говори, «Банда бешеных малолеток» – сила. Люди боятся их. Это тоже власть.
Пока она предавалась этим мыслям, Тор щекотал ее ухо. Вдруг от реки донесся какой-то звук. Хармони пронзил страх. Она затаила дыхание и прислушалась. Опять! Это сыпались камни. Кто-то чертыхнулся.
Торнбулл!
Тор сжал ее руку и положил палец на губы. Они лежали не шевелясь и изо всех сил напрягли слух.
– Не собираюсь я свернуть себе шею из-за этой подлой суки!
– Если мы не поймаем ее сейчас, она снова ускользнет. – Голос Торнбулла с характерным акцентом уроженца Среднего Запада громко раздавался в ночной тишине.
– Вы же не собираетесь гоняться за ней всю ночь? Слишком темно.
– Не могу поверить, что она удрала. Снова! Мы чуть не сцапали ее в Лас-Крусес.
– Где она прячет девчонок?
– Видно, где-то неподалеку у них убежище. Если бы мы сумели найти его! – расстроено произнес Торнбулл.
– Но не ночью же, босс. Лучше нанять побольше народу. На помощь полиции рассчитывать не приходится.
– Тут ты прав. – Тон Торнбулла стал злобным. – Я сам поймаю мисс Хармони Харпер и этих девчонок! При первой же возможности она наврет с три коробу и попытается всех убедить, что я запер входную дверь.
– А что, это вранье?
– Дурак! Разве в этом дело? Важнее, чтобы меня не обвинили в пожаре. Беда в том, что всюду хватает зачинщиков беспорядков вроде нее. Они то и дело подбивают рабочих на стачки – в Чикаго, Нью-Йорке, Бостоне. Ткни пальцем, и попадешь в профсоюзного активиста, пытающегося помешать нам делать дело. Если мы будем платить этим лодырям столько, сколько они требуют, все останутся без работы. Идиоты!
– Лучше бы вернуться, босс. Шериф ждет на берегу.
– Не хочется возвращаться. Чую нюхом, что она прячется где-то поблизости. Сегодня она ушла у нас прямо из рук. – Голос Торнбулла стал тише. – Ты запомнил этого парня?
– Будьте уверены! Он так врезался в меня – по гроб жизни не забуду!
Торнбулл гнусно захихикал:
– Когда мы сцапаем его, можешь делать с ним все, что хочешь.
– Спасибо. Мой нож хорошо знаком с печенками активистов!
– Еще бы! – ответил Торнбулл и холодно добавил: – Думаешь, она спит с ним?
– Как пить дать!
– Что ж, тогда можешь «нарисовать» и ее.
– А как насчет девчонок?
– Все надо будет сделать быстро и чисто. Для детей у меня есть одно хорошее местечко. А Хармони достанется вам обоим. После того, как я покажу ей, что такое настоящий мужчина. – Тон Торнбулла стал просто омерзительным. – Помни, на ее совести гибель сотни женщин и детей. Она заслуживает самой суровой кары. И если ее не схватит полиция, это сделаю я.
– Верно, босс.
– Теперь это дело времени. – Голос Торнбулла удалялся. – Пошли, пора возвращаться в Лас-Крусес.
Хармони лежала тихо, прислушиваясь к конскому топоту. Когда эти звуки затихли, она села и обхватила себя руками. Ее сотрясал озноб. Торнбулл! Сколько он будет преследовать их? Она все перепробовала, чтобы избавиться от погони. Неужели они с девочками никогда не почувствуют себя в безопасности, не обретут мира? Нет. По крайней мере, до тех пор, пока у них не будет достаточно денег, чтобы найти себе надежное пристанище.
