– Это имеет значение. Не только для тебя или других рабочих, но и для экономики страны. Пора осадить людей типа Торнбулла.
У Хармони перехватило дыхание. Она заглянула юноше в глаза и спросила:
– Ты действительно думаешь, что это возможно?
Он кивнул, искоса глядя на солнце:
– Может быть, одним махом с ними не справиться, но ряды грейнджеров[8] и других союзов все растут. Если рабочие объединятся, они смогут силой добиться своего. Это наилучший способ изменить их нынешнее положение.
– А ты не боишься, что они будут требовать слишком многого?
– Большинству рабочих до этого еще далеко. Ты не согласна?
– Да. Пока им не тягаться с Торнбуллом и его наемными крикунами, которые заморочат голову каждому, кто согласится их слушать.
– А мы и не будем их слушать.
Он сжал руку девушки и тронул поводья.
– Никогда не будем, – эхом откликнулась Хармони, пришпоривая лошадь.
Ей не терпелось увидеть девочек, убедиться, что с ними все в порядке. Конечно, они волнуются за нее и за свое будущее. Надо приободрить детей, а потом они все вместе найдут средство справиться с Торнбуллом. Важно только одно: поскорее убраться отсюда.
Вдруг в глаза Хармони трижды ударил солнечный зайчик. Кто-то подавал им весть с помощью зеркала.
– Что за чертовщина? – пробормотал Тор, наклоняясь в седле и пытаясь рассмотреть, откуда идет сигнал.
– Девочки выставили пикет. Это означает, что все в порядке, но кто-то приближается.
Он посмотрел на девушку с уважением:
– Твоя идея?
– Нет. Это придумали Фейт, Хоуп и Черити.
– У девчонок есть голова на плечах.
– Ты прав. Они у меня все такие.
Минуту спустя они поравнялись с пинией, росшей у входа в ущелье. К удивлению Тора их тут же окружили со всех сторон.
– Попались! – Блейз уцепилась за голень Хармони, поставила ногу на ее ботинок и мигом уселась позади. – Поехали!
При виде подружек Хармони счастливо рассмеялась.
– Все в порядке? – спросила Джесмин, гладя лошадь по носу.
– Да. Все хорошо. Вот только Тора слегка подранили. – Хармони глубоко вздохнула. – В Лас-Крусес нам пришлось удирать от Торнбулла и двух его убийц.
– Ох! – вскрикнула Тара, обнимая за талию Джесмин. – Недаром мы так волновались!
– Мы боялись, что ты никогда не вернешься, – промурлыкала Блейз и прижалась к спине Хармони. – Мы любим тебя.
– Мы вели себя осторожно, но волновались ужасно… – Стар грозно посмотрела на Тора и взялась за рукоятку пистолета. – Это он виноват?
– Нет. Он помогал. – При виде удивленных мордашек Хармони не удержалась от улыбки. – Честное слово. А теперь шагом марш в лагерь! Мы проголодались, и у нас есть что рассказать.
Девочки бросились бежать и тут же исчезли в ущелье. Блейз же вцепилась в Хармони и крепко прижалась к ней лицом.
– Они бы растерзали меня, вздумай я причинить тебе вред, – дрогнувшим от изумления голосом сказал Тор.
– Мы одна семья. – Хармони потрепала Блейз по руке. – Мы видели слишком много смертей и не собираемся потерять еще кого-нибудь из-за мужской жадности.
– Я это запомню. Придется беречь зад.
– И перед тоже. Не забывай, что ты все еще заложник «Банды бешеных малолеток».
Хармони цокнула языком, и лошадь пошла шагом.
– Разве я могу забыть об этом?
Тор последовал за ней. В ущелье за день мало что изменилось. Лошади выглядели отдохнувшими. Девочки суетились вокруг костра, готовя еду.
«Лишь бы побольше и повкуснее», – мелькнуло в голове Тора.
Он так проголодался, что готов был съесть лошадь вместе с всадником.
Они спешились. Хармони бережно сняла с седла Блейз, поцеловала ее в макушку, а потом обняла всех остальных. Они тесно прижались к ней, загалдели, забормотали, и стало ясно, что больше им не нужно ничего и никого на свете.
Тор чувствовал себя полным дураком, пятым колесом в телеге. Как он мог подумать, что Хармони предпочтет его всем прочим? Рядом с молодой женщиной, окруженной девочкам, ему было дьявольски неуютно. Слава богу, никто этого не видит.
Он повернулся к ним спиной, подошел к костру, сел, положил себе полный котелок какого-то варева, подул на ложку и набил полный рот. Как ни странно, это было вполне съедобно. Вяленое мясо, бобы, перец и свежую родниковую воду не под силу испортить даже плохому повару. Содержимого котелка вполне хватило бы, чтобы утолить его голод. Но по-настоящему он мечтал о толстом, сочном бифштексе. Может быть, полный желудок отвлечет его от мысли о вожделенной мисс Хармони Харпер. Хотя вряд ли…
Поглощая тушенку, он не сводил с них глаз. Когда они намиловались, Хармони села рядом с Тором. Джесмин наполнила котелок, подала ей, а затем и все остальные принялись за еду. То ли это был поздний завтрак, то ли ранний обед. Тор от души надеялся, что это все же завтрак, но на всякий случай взял себе еще одну порцию.
Когда все насытились, Джесмин и Тара собрали пустые котелки и понесли их мыть. Ожидая возвращения девочек, Хармони обвела взглядом всю честную компанию, почувствовала такой прилив любви, которого не испытывала ни к кому, кроме покойной матери, и полностью отдалась этому чувству. Немного погодя она посмотрела на Тора.
При мысли о нем почему-то щемило сердце. Нет, это была не любовь. Ее, великовозрастную, двадцатишестилетнюю, закоренелую старую деву, неожиданно потянуло на мужчин. В самый неподходящий момент.
Когда Джесмин и Тара вернулись, девочки во все глаза уставились на Хармони. Она улыбалась, пытаясь сохранить жизнерадостную мину, но это ей плохо удавалось. Они были достаточно сообразительны, чтобы понять: опасность снова рядом.
– Ты уверена, что это был Торнбулл? – спросила Тара, зябко обхватив себя руками.
– Да. Никакого сомнения. Если бы Тор не ударил одного из убийц в лицо, чтобы дать мне время ускакать, меня бы застрелили или взяли в плен.
Семь личик важно повернулись к Тору, и семь пар глаз принялись с любопытством рассматривать его.
– Ты что, хочешь стать членом нашей шайки? – напрямик спросила темноглазая Джесмин.
– Он мужчина. Это невозможно! – вмешалась Блейз.
– Слишком высокий. Слишком светлый, – хмуро вставила Стар.
– Так это же хорошо! – улыбнулись ему Фейт, Хоуп и Черити. – В Швеции он был бы среднего роста.
– Но не в Китае, – подбоченилась Стар.
– Девочки, о чем вы говорите! Тор помог мне бежать, но когда мы скакали по Лас-Крусес, его ранили.
– Мало того что большой, он еще и больной, – высказалась Блейз, упрямо глядя на остальных.
– Не так уж я и болен. Моя сила при мне. Пуля прошла вскользь!
Тор понял, что оправдывается перед этими девчонками, и сердито захлопнул рот. Какого черта его заботит, что они о нем думают? И снова он обрадовался, что никто из родных и друзей не видит его позора. Все, во что он верил, перевернулось вверх дном; еще немного, и он перестал бы верить самому себе.
