– Не думала я, что вы еще…
– Я мужчина, черт побери!
Она глубоко вздохнула:
– Вы слишком молоды, чтобы думать обо мне.
– Что бы вы сказали, если бы мы поменялись ролями? Я был бы слишком стар для вас?
– Это совсем другое дело.
– Вовсе нет!
Тор снова взял ее руку, и Хармони не отняла ее даже тогда, когда юноша принялся водить по ее кисти кончиком большого пальца. Эта ласка вновь заставила ее задрожать. Зачем он возбуждает ее, зачем разжигает в ней чувственность? У нее было множество причин прогнать его, не доверять ему, выкинуть его из своей жизни. Но стоило ему прикоснуться к ней, и все вылетело у нее из головы, кроме желания без конца отдаваться его ласкам.
– Хармони, я хочу помочь. Позвольте мне сделать это.
Вырвав руку, она бешено поглядела на него.
– Все это выглядит так, словно я сама липну к вам! А мне только и нужно, что забрать девочек и уехать отсюда. Но для этого нужны деньги. Нам нужно срочно бежать дальше. – Она сжала кулаки. – Я так надеялась, что этот налет будет последним!
– Мы можем поехать в другой город и послать телеграмму оттуда.
– Нет! Торнбулл видел нас. Теперь он посадит своих людей во все местные телеграфные конторы, предупредит полицию и будет ждать. Они видели мое лицо. И ваше тоже.
– Мне нечего бояться.
– Нет, ничего не выйдет. Придется ограбить еще один поезд. Потом я уведу «Банду бешеных малолеток» на запад, а вы сможете продолжить путь, если пообещаете никому не рассказывать о нас.
– Значит, вы поверили мне?
– Должна поверить, иначе мне придется убить вас.
Он пристально посмотрел ей в глаза:
– И вы способны на это?
Она закусила губу.
– Хотелось бы. Но едва ли…
Тор покивал и широко улыбнулся:
– Да, пожалуй, здесь нам не развернуться. Но в Тусоне мы бы нашли помощь.
– Нет.
– Хармони, прислушайтесь к голосу рассудка! Ни вам, ни девочкам не найти более безопасного места. Мы спокойно доберемся до Тусона, если будем избегать оживленных дорог. А потом мы сможем…
– Нет! У нас с вами нет ничего общего. После следующего ограбления наши пути разойдутся.
– Значит, переубедить вас невозможно?
– Все это было задумано еще в Чикаго.
– Тогда я помогу вам ограбить поезд.
– Что?!
– Я сказал…
– Я слышала. И думать не смейте! Не впутывайтесь в это дело. Кто-нибудь увидит вас, и вы угодите прямиком в тюрьму. Это слишком опасно… – Она запнулась, представив себе, что он опять рискнет жизнью. – К тому же вы ранены.
– Я пойду с вами. Хотя бы для того, чтобы держать лошадей.
6
Хармони встала и ушла. Она остановилась у входа в ущелье и принялась следить за предзакатными тенями. Как вести себя с этим Викингом? Почему он помог ей, рискуя при этом собственной шкурой? Ведь не из-за нее же! Всю жизнь она знала, что не принадлежит к тому типу женщин, который способен внушить мужчинам страсть, толкающую их на великие подвиги. Она не была писаной красавицей, не принадлежала к родовитому семейству и не обладала другими качествами, привлекающими мужское внимание. И она никогда не нуждалась в нем, не хотела и не ждала его.
Так почему же Тор Кларк-Джармон настойчиво считает ее очаровательной, хочет помочь ей и девочкам и стремится овладеть ею? Должно быть, у него есть какой-то тайный умысел. Как у Торнбулла. Должно быть, все мужчины одинаковы. Если причина кроется в этом, ей следует удвоить осторожность.
Хармони оглянулась. Опершись о скалу, Тор следил за ней. А может быть, все проще? Он был заложником, хотел получить свободу и решил, что обольщение – лучший способ добиться своей цели. А если так, почему бы и не приволокнуться за ней? Возможно, она вызвала в нем подлинное, но не слишком сильное чувство. Он остался наедине с привлекательной женщиной, ощутил желание. Какой мужчина не воспользуется предоставившейся ему возможностью?
Эта мысль заставила ее возненавидеть себя. Девушке хотелось, чтобы ее желали ради нее самой. Что ей пришло в голову? Он младше ее на пять лет, этот богач, этот заложник! Она вела себя как круглая идиотка и знала это. Но жизнь ее была такой одинокой, такой замкнутой! Она никогда не чувствовала себя достаточно свободной, чтобы вызвать в мужчине страсть, и поэтому все происходящее казалось ей чем-то необыкновенным. Нет, она не имеет на это права. Она не может рисковать судьбой девочек.
Хармони повернулась к Тору.
– Надо отдохнуть. Вы больны. Мы поднимемся на рассвете.
– Придется вам присоединиться ко мне. Ночи здесь холодные, и в моем состоянии…
– Стоп! – Она разозлилась. Ну что за бабник! – У нас есть одеяла.
– Без костра от них не будет никакого толку. – Он махнул рукой в сторону реки. – Вы же не рискнете разводить огонь, верно?
– Да. Наверно, Торнбулл рыщет где-то поблизости. Мне все равно не уснуть. Я посторожу.
– На всю ночь вас не хватит. Я говорил это раньше, говорю и теперь: вы можете доверять мне.
– А вдруг Торнбулл подкрадется и схватит нас?
– Только индейцы могли бы бесшумно пробраться в эти скалы, а тем троим, которых я видел в Лас-Крусес, такое не по плечу.
Хармони вынула из седельных сумок скатанные одеяла и развязала их.
– Возьмите оба, если вам холодно.
Она встряхнула одно одеяло, набросила ему на плечи и взялась за второе.
– Я уже провел одну холодную ночь на голой земле. Вы хотите заставить меня проделать это еще раз?
Девушка призадумалась. Ночные заморозки пагубны для человека, потерявшего много крови. Не хватало еще, чтобы он заболел! Даже если бы ему можно было доверять, дежурить в таком состоянии он не сможет. А вдруг он улизнет и сообщит полиции, где прячется «Банда бешеных малолеток»? За их головы обещана награда, а богатых всегда влекут деньги…
Как бы то ни было, она отчаянно нуждалась в сне. Хармони вытянула из сумки длинный кусок сыромятного ремня и решительно шагнула к удивленному Тору. Не обращая внимания на реакцию юноши, она обвязала конец ремня вокруг его запястья со стороны раненого плеча. Это помешает ему освободиться. Впрочем, она действовала осторожно, пытаясь не причинять боли.
– Ну зачем это? – начал было он, но тут же осекся, поняв, что Хармони привязывает второй конец к своему запястью. – Все, я молчу…
Коротко взглянув на него, она насупилась:
– Это совсем не та игра, в которую играют богатые, скучающие джентльмены. Я не хочу, чтобы вы тайком удрали.
– Если вы согреете меня, обещаю не хныкать и не делать попыток к бегству.
– Я вам не вещь! – взорвалась Хармони.
– Конечно нет, – усмехнулся он, показав белые зубы, и приподнял одеяло, чтобы дать ей место рядом с собой.
Она расстегнула портупею с кобурой, положила ее рядом с собой, подальше от Тора, и присела к нему, вновь ощутив тепло и аромат сильного мужского тела. Им предстояла длинная ночь.
