Имеются свидетельства о том, что в Павловске и в Царском Селе Василий Николаевич и Ольга Ивановна встречались и беседовали с Государем Императором Николаем II Александровичем. Известно также, что Помазанник Божий неоднократно бывал в доме Муравьевых в Тярлево и с большим теплом относился к благочестивым супругам. Об этом впоследствии рассказывала своим внукам Ольга Ивановна Муравьева (в монашестве – монахиня Христина – схимонахиня Серафима).
Семья Муравьевых бывала и на богослужениях в Феодоровском Государевом соборе, который являлся приходом Августейшей Семьи и чинов Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка и Собственного Его Величества Конвоя, размещавшихся в Царском Селе. Иные лица допускались на службы в Государев собор только по особым приглашениям.
С 1917 по 1920 год дом в Тярлево стал главным пристанищем Василия и Ольги – оставаться в столице было крайне опасно. Мятеж и перемена власти лишили Муравьевых торгового дела, и в этот период времени Василий Николаевич, свободный от забот, подытоживает мирские дела, погружается в чтение творений святых отцов, изучение монастырских уставов и богослужебных книг, уединенную молитву.
Сперва он предполагал принять иноческий постриг в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, чтобы подвизаться в Гефсиманской пустыни у мощей своего духоносного наставника. Однако Господь судил иначе. Неожиданно было получено благословение митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина на принятие Василием Николаевичем Муравьевым монашеского пострига в Александро-Невской Лавре. Как оказалось, такой поворот дела был для него спасительным. Обитель преподобного Сергия вскоре была упразднена властями. Так, Промыслом Божиим, Василий Николаевич остался в Петрограде.
Лаврский инок
Годы монашества преподобного Серафима в Свято Троицкой Александро Невской Лавре (1920–1930)
Свершилось
«Брат наш постригает власы главы своея, в знамение отрицания мира и всех, яже в мире, и во отрезание своея воли и всех плотских похотей, во имя Отца и Сына и Святаго Духа…»
(Из чина пострижения в монашество)
Как много рассказывают порою сухие строки архивных документов:
Рапорт
казначея Духовному Собору Александро-Невской Лавры
[151]
Честь имею доложить Духовному Собору, что через Его Высокопреосвященство Митрополита Вениамина мною получено пожертвование от Муравьева 25000 (Двадцать пять тысяч) рублей на праздник святого Александра Невского 30 августа 1920 года.
Казначей А-Н Л иеромонах ИоасафОзначенная сумма была передана через владыку Вениамина на нужды Александро-Невской Лавры в золотой монете. Обладавший в ту пору подобным состоянием мог в кратчайшее время безпрепятственно оказаться за кордонами большевистского государства. Услужливо распахнули бы перед ним двери многие европейские дома. Однако, буквально через день в документах Лавры появляется следующая запись:
Выписка
из журнала Духовного Собора Александро-Невской Лавры
от 1/14 сентября 1920 года
[152]
2) Слушали: прошение Василия Николаевича Муравьева с просьбой принять его в число братии.
Постановили: принять Муравьева в число послушников Лавры, назначить ему послушание пономаря.
Дальнейшие документы показывают, как свершилась воля Божия над Василием Муравьевым и его супругой:
Выписка
из журнала Духовного Собора Александро-Невской Лавры
от 13/26 октября 1920 года
[153]
1) Слушали: Резолюцию Его Высокопреосвященства Митрополита Вениамина от 7/20 октября следующего содержания:
«Благословляется послушника Василия Муравьева постричь в монашество одновременно с его женой, поступившей в Воскресенский Новодевичий монастырь».
Митрополит ВениаминВыписка
из книги прихода и расхода
церковных лаврских сумм за 1920 год
[154]
Согласно ст. 5 журнала Духовного Собора от 13 октября 1920 г. за № 29 записывают на приход полученное пожертвование от послушника Василия Муравьева на церковные расходы при пострижении его в монашество – 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.
Выписка
из журнала Духовного Собора Александро-Невской Лавры
от 3/16 ноября 1920 года
[155]
1) Слушали: Резолюцию Его Высокопреосвященства Митрополита Вениамина от 22 октября/4 ноября 1920 г. за № 3471 в Духовный Собор, последовавшую на доклад отца наместника архимандрита Николая о том, что он согласно благословения Его Высокопреосвященства постриг послушника Лавры Василия Муравьева 16/29 октября в церкви Святаго Духа в монашество с наречением ему имени Варнава.
Тогда же была пострижена в монашество в Воскресенском Новодевичьем монастыре Петрограда Ольга Ивановна Муравьева с наречением ей имени Христина в честь святой мученицы Христины.
Итак, свершилось. Исполнилось заветное желание Василия Николаевича Муравьева о принятии иноческого ангельского образа. Многими скорбями достиг он той цели, к которой настойчиво шел почти сорок пять лет. Одному Богу известно, каким благоговением было исполнено тогда его смиренное сердце. Новое имя принял он в честь святого апостола Варнавы и в благоговейную память о своем духовном отце.
Вскоре брата Варнаву рукополагают в иеродиакона и возлагают на него многотрудное послушание исполняющего обязанности заведующего кладбищенской конторой [156].
Святые отцы определили, что послушание – выше поста и молитвы. Однако, то послушание, которое получил отец Варнава, было по плечу далеко не всякому…
Прежде всего, это была неимоверной тяжести каждодневная работа – погребения, отпевания, панихиды, заказные богослужения, расчеты с рыдающими заказчиками. И так с раннего утра до позднего вечера. Один за другим следуют в книге прихода и расхода церковных лаврских сумм и в журналах Духовного Собора Лавры рапорты заведующего кладбищенской конторой иеродиакона Варнавы (Муравьева) о сдаче им в казну значительных денежных средств, полученных за исполнение церковных треб и заказных литургий [157, 158, 159]. Порою встречаются записи весьма характерные, как штрихи того времени [160].
Рапорт
и. о. заведующего кладбищенской конторой
иеродиакона Варнавы Духовному Собору Лавры
Имею честь почтительнейше доложить Духовному Собору, что мною получено 27 фунтов белой, но не особенно хорошо просеянной муки, каковая передана просфорнику отцу иеромонаху Игнатию для печения просфор.
Иеродиакон Варнава (Муравьев)Время настало трудное. Послушание на кладбище, доставшееся отцу Варнаве, было одним из наиболее сложных в обители. Страна была охвачена пламенем междоусобной брани. Сбылись обетования Господа: Предаст же брат брата на смерть, и отец – детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их (Мк. 13, 12). Красные убивали белых, белые убивали красных. На Никольском, Тихвинском и Лазаревском кладбищах плач стоял непрестанный. В храмах Александро-Невской Лавры отпевание следовало за отпеванием, панихида – за панихидой. Один Бог ведает, как тяжело было выдержать иеродиакону Варнаве послушание в кладбищенской конторе.
Выписка из рапорта
и. о. заведующего кладбищенской конторой
иеродиакона Варнавы в Духовный Собор Лавры
[161]
Имею честь покорнейше просить Духовный Собор назначить иеродиакона Гурия моим по должности помощником, с сохранением за ним содержания по должности рассыльного при конторе. К сему имею честь присовокупить, что ввиду переживаемого времени приходится принимать заказы, особенно на отпевание, в течение целого дня и при этом делать немедленные распоряжения относительно назначения иеромонаха, певца, своевременного открытия церкви, заготовления просфор и, очень часто, приглашения певчих.
При этом, как известно, встречается множество всевозможных затруднений.
25 июня/8 июля 1921 г. Иеродиакон Варнава (Муравьев)Провожать почивших, преподавая им церковное напутствие, утешать родных и близких погибших… Это была первая школа духовного врачевания и наставничества, которую прошел будущий отец Серафим, вырицкий старец-утешитель, молитвенник за сирот и страждущих, предстатель пред Господом за всю землю Русскую.
В неустанных трудах
Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною.
(1Ин. 3, 18)
В монастыре, как и в миру, отцу Варнаве пришлось терпеливо совмещать практическое с духовным – ведение дел кладбищенской конторы с молитвой, богослужениями и духовным утешением приходящих. Поразительны его целеустремленность и строгость к себе: в редкие свободные часы отца Варнаву часто заставали в обширной библиотеке Лавры, ночи же напролет проводил подвижник в молитвенном предстоянии Господу, так что свет в окнах его келлии бывал виден до самого рассвета.
