Плодотворная деятельность владыки Вениамина и его помощников не могла не вызывать лютой ненависти у воинствующих безбожников и их подручных. Они прекрасно понимали, что глава Петроградской епархии никогда не изменит Христу. Выход у них был один – устранить ревностного поборника Православия…
Святитель Вениамин был арестован 1 июня 1922 года без предъявления каких-либо определенных обвинений. Единственным поводом к аресту послужила телеграмма из Москвы в Петроградский губотдел ГПУ: «Митрополита Вениамина арестовать и привлечь к суду. Подобрать на него обвинительный материал. Арестовать его ближайших помощников – реакционеров и сотрудников канцелярии… Менжинский» [117, с. 65].
Вместе с митрополитом Вениамином по делу «о контрреволюционной организации петроградского духовенства, находившегося в сговоре со всемирной буржуазией и русской эмиграцией» было привлечено более 90 человек – видные церковные деятели, священники, миряне и даже случайные люди. Параллельно было возбуждено дело против православных братств. Это был разгром лучших сил Петроградской епархии.
Рассмотрение дела началось 10 июня. Среди обвиняемых, помимо владыки Вениамина, были: епископ Кронштадтский Венедикт (Плотников), настоятели Троице-Сергиевского подворья, Казанского, Исаакиевского, Троице-Измайловского и Преображенского соборов, Покровской церкви, церкви праведных Симеона и Анны; члены правления Общества православных приходов и многие другие. Это был цвет петроградского духовенства и петроградской православной интеллигенции. Известный богоборец Красиков, прибывший на процесс от наркомата юстиции, во всеуслышание заявлял о конечных задачах следствия и отношении властей к Православию: «Вся православная церковь – контрреволюционная организация! Собственно, следовало бы посадить в тюрьму всю церковь!» [117, с. 67]
Верующие Петрограда с болью и тревогой следили за ходом процесса. Когда в здание суда доставляли митрополита Вениамина, его встречала многотысячная толпа, опускавшаяся на колени с пением «Спаси, Господи, люди Твоя…», и владыка благословлял верную ему паству.
Сведения из суда мгновенно разносились по городу. С самого начала всем было понятно, что дело митрополита Вениамина сфабриковано грубо и искусственно с одной только целью – погубить невинного владыку и его лучших соработников на ниве Божией. Еще 1 июня начальник следственной части трибунала заявил: «С безспорной точностью установлено, что в течение 4 лет, под маской церковно-приходских организаций, действовала чистой воды черносотенная клика… во главе конституционный монарх – митрополит Вениамин» [117, с. 67].
Исход разбирательства был предрешен, но владыка являл полнейшую невозмутимость. Последнее его слово, сказанное с глубочайшей искренностью, потрясло многих из неверующих людей: «…Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре – жизнь или смерть, но что бы вы в нем ни провозгласили, я с одинаковым благоговением обращу свои очи горе, возложу на себя крестное знамение (при этом владыка широко перекрестился) и скажу: " Слава Тебе, Господи Боже, за все! "» [116, с. 203]
Мужество, явленное владыкой Вениамином и его соратниками, уже нельзя было назвать обычным, земным или человеческим. Это было то особое духовное состояние жертвенности во имя Христово, которое так ярко описал в своем послании священномученик Игнатий Богоносец.
В заключительном слове адвокат Я. С. Гурович говорил: «Русское духовенство – плоть от плоти и кость от кости русского народа… Вы можете уничтожить митрополита, но не в ваших силах отказать ему в мужестве и высоком благородстве мыслей и поступков… Непреложный закон исторический предостерегает вас, что на крови мучеников растет, крепнет и возвеличивается вера…» [116, с. 202]
Уже 5 июля трибунал объявил приговор. Большинство обвиняемых были приговорены к различным срокам тюремного заключения. Митрополит Вениамин и с ним еще трое сподвижников были расстреляны в ночь с 12 на 13 августа 1922 года[8]. В брани против «мироправителей тьмы века сего» они вышли победителями, став сонаследниками Христу: Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его (Откр. 3, 5).
Можно только догадываться, что переживал отец Варнава (Муравьев) в течение всего этого времени. Опасения за судьбу близких ему людей встречались в его сердце с горячим желанием разделить с ними подвиг исповедничества и мученичества за Христа. Несомненно, что именно эти события стали для отца Варнавы еще одним поворотным моментом в преображении его души, в преодолении последних земных привязанностей и желаний.
Потеря друзей всегда нелегка. Но здесь был случай особый, поскольку владыка Вениамин был для иеромонаха Варнавы в течение многих лет великим наставником и несравненным другом. Незримая духовная нить соединяла сердца этих двух служителей Церкви Христовой. По великой любви своей к святителю отец Варнава был, поистине, его сомучеником. Всем существом своим сопереживал лаврский инок митрополиту, желая пребывать рядом с ним даже в скорбях. Однако, Господь вел иеромонаха Варнаву иным путем – безкровного мученичества и исповедничества духовного. Промысл Божий хранил лаврского инока как будущего великого учителя и наставника малого Христова стада.
Как непросто было смириться отцу Варнаве в сложившейся ситуации, отречься от собственной воли и предать в волю Божию и себя, и владыку Вениамина, и других его соратников… В истории Православия ярким примером подобных страданий являются переживания преподобного аввы Антония Великого, когда во времена Диоклетиана враг спасения воздвиг жестокие гонения на Церковь Христову со стороны нечестивых язычников. Богоносный авва, соединенный узами неразрывной любви со святыми мучениками, искренне желал вместе с ними пострадать за Христа, но Господь никому не дал поднять на него руку [138; 17 января].
Один из любимейших духовных писателей иеромонаха Варнавы, святитель Игнатий Брянчанинов, научал подвижника видеть все происходящее как премудрые суды Божии: «Ни одна из птиц безсловесных не падает без воли Творца своего; неужели без этой воли могло приблизиться к Вам искушение? – Нет! Оно приблизилось к Вам по попущению Бога. Недремлющее око Промысла постоянно бдит над Вами; всесильная десница Его охраняет Вас, управляет судьбою Вашею. По попущению или по мановению Бога приступили к Вам скорби, как мучители к мученику – Ваше золото ввергнуто в горнило искушений: оно выйдет оттуда чище и ценнее. Люди злодействуют в слепоте своей, а Вы соделываетесь на земле и небе причастником Сына Божия. Сын Божий говорит Своим: "Чашу, юже Аз пию, испиете". Не предавайтесь печали, малодушию, безнадежию…
Обратив взоры наши к Богу, повергнем к ногам Его вздымающиеся и мятущиеся помыслы наши, скажем с благоговейною покорностью: "Да будет воля Твоя!" Этого мало! Облобызаем Крест, как знамение Христово, руководствующее ученика Христова в Царство Небесное… На Крест возводит вера; низводит с него лжеименный разум, исполненный неверия… Люди побивали первомученика Стефана камнями, как богохульника; а по Суду Божию ему отверзалось Небо, как живому храму Святаго Духа… Дайте руку: пойдем за Христом, каждый неся Крест свой, и им и зарабатывая свое спасение…
Что еще прибавить? Прибавлю: "Блажен муж, иже претерпит искушение". "Искушен быв, может и искушаемым помогать". Желаю, чтобы эти слова Священного Писания сбылись над Вами. А Вы – утешьтесь! Не малодушествуйте от того, что победились бранью: это к духовному искусу, или опыту, и к смиренью. Мир Вам! Еще скажу: общий путь подвижников – терпением между человеками уврачевать немощь чувств, узреть Промысл Божий и войти в умную молитву…
Итак молитесь Богу, чтоб даровал Вам терпение, чтоб Вы видели постоянно над собою Промысл Божий, чтоб от этого возрастала Ваша вера и верность Богу; и тогда пусть Вас пронзают скорби, очищают от земного и приуготовляют к небесному…» [5, с. 148–151; 167–168]
«Огради душу свою крестным знамением и с верою пустись в море скорбей! Предай Богу скорбящего брата… Надо отдать всех людей Богу. Этому научает нас и Церковь – Она говорит: "…сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим". Кто предаст себя и всех Богу, тот может сохранить мертвость ко всем; без этой мертвости не может воссиять в душе духовное оживление. Если пребудешь верным Богу и сохранишь умерщвление к человекам, то явится, в свое время, нетленное духовное сокровище в душе твоей – узришь воскресение души твоей действием Духа. Об этом плотские люди не могут составить никакого понятия. Когда же, в свое время, человек увидит себя измененным, воссозданным – удивляется, как бы вновь сотворенный, рассматривает страну Духа, в которую ввел его неожиданно Бог, недоумевает – за что бы излилась такая милость Божия на ничтожное создание – человека!» [5, с. 330]
