Заседание английского парламента. Гравюра XVI века.
– Бог с вами, дядюшка! – замахал руками Джон. – Ваше последнее предположение нелепо. Как может быть, чтобы у его величества не родился сын!
– Все может быть в этом мире. В том-то и состоит преимущество старых политиков над нынешними, что они просчитывают все варианты и в любом случае остаются на поверхности, – сказал сэр Френсис. – Что за умница мой друг Гуго! Учитесь, молодой человек, учитесь у таких, как он.
– Я боюсь, дядя, что ваш приятель заглядывает слишком далеко, – засмеялся Джон. – Даже если когда-нибудь нами станет править королева Мария, доживет ли сэр Гуго до этого?
– Кто знает день своей кончины? Время бывает благосклонно к старикам и беспощадно к юношам. Мудрый человек не загадывает вперед, он готовит свое будущее… Затем, позвольте мне, дорогой племянник, все-таки вздремнуть; дальнейшие выступления парламентариев уж точно неинтересны. Публика ничего не потеряла, не услышав их. Разбудите меня, мой милый, когда парламент единогласно примет решение о разводе короля, – и затем я свожу вас в прелестное местечко, где вкусно кормят и хорошо развлекают. Сколько можно держаться за юбку матери, сэр, пора становиться настоящим джентльменом, черт возьми!
* * *
В то время, когда заседал парламент, Генрих сидел в своем кабинете и пытался написать сонет, посвященный леди Энни, однако вместо звучных стихов с плавными рифмами из-под его пера выходили кривые строчки с убогим содержанием:
Ты – чудесный цветок, леди Энни! Ароматом твоим опьяненный Я дивлюсь на тебя целый день, Не безумный, но просто влюбленный! Пощади, пощади, короля, Выйди замуж, скорей, за меня!
Генрих мучился третий час подряд, и все напрасно. Он ходил по кабинету, ломал перья, кинул табурет в слугу, попавшегося под руку, расстегнул камзол, выпил стакан красного вина, съел цыпленка, попробовал спеть свой сонет под лютню, – ничто не помогало!
Настроение короля испортилось вконец, и чтобы хоть как-то приободриться, он допил начатую бутылку вина, а потом потребовал еще одну. Хорошие стихи так и не родились в голове Генрих, зато пришла здравая мысль о том, что королю вовсе не обязательно заниматься стихосложением, потому что у него есть более важные дела. Отчасти утешенный этим соображением Генрих съел второго цыпленка, после чего настроение короля уже значительно улучшилось. В неплохом расположении духа он встретил мастера Хэнкса, пришедшего с докладом.
– Вы прибыли из парламента?
– Да, ваше величество.
– Господь милосердный! В такую противную погоду ездить в такое противное место!
– По долгу службы, ваше величество.
– Ваша служба тяжела, мастер Хэнкс!
– Да, ваше величество.
– Но не тяжелее королевской, – вздохнул Генрих и отпил добрый глоток вина.
– Конечно, ваше величество.
– Благодарю вас за сочувствие, мастер Хэнкс! Ладно, докладывайте, что парламент? Принял решение?
– Единогласно, ваше величество.
– Отличная работа, мастер Хэнкс.
– Благодарю вас, государь.
– Было ли что-нибудь примечательное?
– Да, ваше величество. Выступление сэра Гуго.
– Кого, кого?.. – переспросил Генрих, от удивления пролив вино из стакана.
– Сэра Гуго, ваше величество.
– Неужели того самого сэра Гуго, который заседал в парламенте еще при моем батюшке?
– Того самого, государь.
– Я думал, он давно умер.
– Нет, ваше величество. Он по-прежнему заседает в парламенте.
– Какой живучий старик! И в чем смысл его выступления?
– Он предложил выделить из казны дополнительные деньги на содержание принцессы Марии, поскольку по закону она является вашей наследницей, пока у вас не родится сын. По этому же закону наследница престола не может покинуть пределы королевства, о чем также напомнил сэр Гуго, – Хэнкс многозначительно посмотрел на короля.
– Так, так! Понимаю, – Генрих залпом допил вино и весело сказал: – А голова у старика варит, недаром его ценил мой отец. Подумать только, как много лет работает на пользу государства этот сэр Гуго! Надо будет наградить почтенного старца соответственно его выдающимся заслугам, сегодня же отдам распоряжение.
– Ваша милость безгранична, государь, – сказал Хэнкс.
Король развалился на кресле и положил руки на живот.
– Имея решение парламента, я могу направить теперь посольство к святейшему папе с официальной просьбой о разводе, не так ли, мастер Хэнкс?
– Безусловно, ваше величество.
– Остается выбрать руководителя посольства. Как вы считаете, кого следует назначить? – король задумчиво почесал бороду.
– Сэра Хью, ваше величество, – сразу же ответил Хэнкс, как будто ждал этого вопроса.
– Что вы сказали? Чье имя вы назвали? – Генрих подумал, что Хэнкс оговорился.
– Сэра Хью, государь, – подтвердил Хэнкс, выдержав взгляд короля.
– Вы с ума сошли! Он же круглый дурак! Вспомните, в прошлом году он вел переговоры о таможенных пошлинах с нашими союзниками, – и дело едва не закончилось войной. Вы с ума сошли! Как можно назначить послом сэра Хью! – Генрих от возмущения выпил еще стакан вина.
Хэнкс подождал, пока король утолит жажду, а после сказал:
– Позвольте пояснить? По моему скромному мнению, сэр Хью идеально подходит для этой миссии. Он исполнителен, пунктуален, честен и принадлежит к знатной семье. Разумеется, сэр Хью не лишен некоторых недостатков: в частности, он не может разобраться в ряде вопросов – именно поэтому на дипломатических встречах сэр Хью, опасаясь совершить какую-нибудь ошибку, много раз возвращается к одним и тем же проблемам, подолгу советуется со своими помощниками, сверяется с документами и по каждому поводу запрашивает инструкции вашего величества, – терпеливо ожидая возвращения курьеров. Все это, конечно, несколько раздражает его партнеров по переговорам, но в данном случае как раз такой человек и должен быть послом. Итоги его дипломатической миссии известны заранее: святейший папа
