не разрешит вам развестись с королевой. Но сэр Хью, стараясь оправдаться в ваших глазах, станет вести переговоры с особенной тщательностью и скрупулезностью. Все формальности будут соблюдены сэром Хью неукоснительно, а когда папская сторона прервет переговоры, – я уверен, что так оно и случится, – то никто не сможет обвинить нас в том, что это произошло по нашей вине. Неимоверные усилия сэра Хью договориться с папской властью защитят нас от подобных обвинений. Вы, ваше величество, заявите папе, что хотели добиться развода по всем правилам, ваш посол сделал все что мог, поэтому вы снимаете с себя ответственность за последствия срыва переговоров.
– Я вас явно недооценил, мастер Хэнкс, – покачал головой Генрих. – Вы достойны стать членом моего Совета.
– Благодарю вас, ваше величество, но мое происхождение не позволяет мне занять такой высокий пост. С вашего позволения, я останусь при своей должности, – сказал Хэнкс.
– Она всегда будет вашей! Всегда, пока вы верно служите королю, – высокопарно произнес Генрих. – Итак, пусть завтра же начнут снаряжать посольство, и пусть позовут ко мне сэра Хью!
Часть 5. Развод
Зима в этом году не наступила: на Введение установились было холода и снег плотно покрыл землю, но на Рождество потеплело и пошли дожди, а на Крещение уже по-весеннему грело солнце и пахло талой водой. Вскоре пришла настоящая весна, – начали распускаться ранние цветы и прилетели первые птицы. Воздух был легок и прозрачен, небо украсилось тонкими белоснежными облаками, – одним словом, дух легкомыслия витал повсюду.
Дворцовая жизнь в эту зиму могла бы быть очень занятной и веселой, по крайней мере, до Великого Поста, но была безрадостной и однообразной. Из-за неопределенности положения в королевской семье праздники не проводились, а обязательные дворцовые церемонии были скучны и унылы. Придворные с нетерпением ожидали возвращения королевского посольства, направленного к папе, полагая, что, получив развод с королевой, его величество не замедлит жениться на леди Энни, и тогда свадебные торжества вознаградят королевский двор за печаль зимних месяцев.
В ожидании ответа папы необходимо было соблюдать все положенные внешние приличия, поэтому король редко встречался с леди Энни, но каждая их встреча вызывала оживленные толки при дворе. Знающие люди утверждали, что юная леди стала относиться к его величеству с большим вниманием, чем прежде, а король просто без ума от нее. Целыми днями из покоев Генрих доносились звуки игры на лютне, а временами – голос его величества, выкрикивающего какие – то стихи.
Генрих, действительно, был безумно влюблен в Энни. Впервые он понял, что такое любовь, и она охватила его целиком, лишив всех других интересов, покоя, сна, и даже аппетита – король заметно похудел за эту зиму.
Невозможность немедленно удовлетворить свою страсть приводила короля в неистовство. Все вызывало у него досаду; иногда он приходил в бешенство, иногда впадал в глухую тоску. Боясь окончательно потерять рассудок, Генрих часто выбегал в парк и бродил по его аллеям из конца в конец или сидел на своей любимой скамейке под вязом.
За долгие годы брака с Екатериной сердце короля охладело к женщинам: он испытывал к ним симпатию, влечение, легко завоевывал их и проводил бурные ночи, полные амурных забав, но любить женщину он был не способен, как ему казалось, ибо в каждой из них он находил что-то присущее своей жене. Но Энни была совсем не похожа на нее, решительно ничего общего, и счастье, поэтому, было возможным, несомненным и бесспорным. Мечтая о счастливой жизни с Энни, Генрих ясно представлял себе и своего сына, которого она родит ему, – король ни минуты не сомневался, что Энни родит ему наследника.
В таких мечтаниях Генрих проводил день за днем до тех пор, пока Хэнкс не доложил ему о полном провале переговоров с папой. Посольство еще не вернулось, и сэр Хью не прислал еще итоговый отчет, тем не менее, Хэнкс пришел с точным докладом о результатах его миссии. Король отрешенно смотрел на Хэнкса, сидя в пол-оборота на скамейке, и с трудом старался понять, о чем тот говорит.
– …Отказано, – слышал Генрих голос Хэнкса, доносящийся как будто издали. – Хотя сэр Хью исполнил свою миссию по всем правилам, с должным уважением к его святейшеству… Однако первый представитель папы выбросился из чердачного на второй неделе переговоров. Следующий представитель папы скончался от удара через месяц, прямо во время беседы с сэром Хью. Кардинал… был третьим, кто вел переговоры с сэром Хью… Очень твердый и жесткий человек, известный своей выдержкой… Кто бы мог подумать? Внезапно уехал в Африку проповедовать Евангелие среди людоедов… Сэр Хью в отчаянии.
– Мы его утешим: я назначу сэра Хью в свою канцелярию, – машинально сказал Генрих и встрепенулся. – Папа отказал мне в разводе? Окончательно?
– Полагаю, другого решения не будет, – ответил Хэнкс.
– Следовательно, я могу теперь развестись с Екатериной в любое время, даже завтра? – Генрих от радости вскочил со скамьи.
– Напомню вам, ваше величество, что это означает разрыв со святейшим престолом.
– Пусть, но я женюсь на Энни!
– Император станет вашим злейшим врагом.
– Зато я женюсь на Энни! – закричал Генрих так громко, что испугал гвардейцев, охранявших парк. – Вы – славный человек, мастер Хэнкс, но вам не ведома любовь, – прибавил он. – Что мне папа с его проклятьем, что мне император с его враждой, когда у меня будет Энни!
– Вы правы, ваше величество, мне этого не понять, – кивнул Хэнкс. – Но кто же расторгнет ваш брак с ее величеством и соединит вас с леди Энни? – поинтересовался он через секунду.
– Архиепископ, естественно, – беспечно сказал Генрих, улыбаясь своим мыслям.
Хэнкс покачал головой.
– Архиепископ не пойдет против воли папы. Он скорее воспротивится вашему величеству, чем ему.
– Тогда он поплатится за это, – уже раздраженно воскликнул Генрих, перестав улыбаться.
– Конечно, ваше величество. Но кто, в таком случае, возглавит нашу церковь?
– Кто возглавит?.. Черт возьми, да я и возглавлю! – воскликнул Генрих, просияв лицом. – Недаром я зовусь защитником веры, – пора оправдать этот мой титул.
