нас с Эдуардом уже были бы на руках ордера на казнь всех вампирских задниц, которые были в этом замешаны, и, глядя на следы от клыков, вырванные глотки, разорванные на части тела, я знала, что такой расклад меня полностью устраивал.
62
Несколько часов спустя карта города была покрыта отметками с важными локациями и местами преступлений. Шеридан осталась, чтобы помочь нам все промаркировать цветами, хотя я думала, что у них уже была карта с отметками. Я действительно спросила об этом:
— Разве мы не дублируем все то, что вы проделали в отделе убийств?
— Мы его так не называем, — сказала она.
— Прошу прощения, но как бы вы ее не называли, вы ведь уже проделывали это?
— Они хотят посмотреть, может, ты найдешь что-то, что они упустили, — пояснил Эдуард. — Если они дадут тебе свою карту, ты сконцентрируешься на том, что они считают важным.
Я подарила ему многозначительный взгляд:
— Мы теряем время, повторяя одно и то же.
— Не совсем, маршал Блейк, мы хотим узнать ваше мнение без нашего влияния.
Я могла бы принять это объяснение, но не купилась на него. Я была практически уверена, что они не хотели показывать мне все улики — на тот случай, если в итоге я окажусь плохим некромантом.
Они позволили мне выбрать цвета для каждой точки, которую я захотела отметить. Что ж, круто. Цвет для домов жертв, которые выжили, но еще не превратились в вампиров, и места, где они были атакованы, если это было известно, — они отмечались другим цветом. Флажки для тех, кто не выжил, и не превратился в вампиров. Флажки для тех, кто восстал в качестве немертвых. Флажки для настолько изувеченных, что даже полиция сомневалась, были ли они жертвами вампиров, или у них тут серийный убийца. Они были почти уверены, что это поддавшиеся обретенной силе молодые вампиры, потому что нужно быть сильнее человека, чтобы разорвать тела подобным образом.
Эти фотографии я рассматривала дольше всех, потому что вампиры редко вот так разрывали тела. Я смотрела на эти снимки, а мой мозг отказывался «видеть», какими эти люди были раньше. Так разум защищает нас от ужасных картин, которые могут травмировать психику. Однако это была часть моей работы — смотреть на вещи, большинство которых обычные люди никогда не увидят. Я не могла позволить себе отвернуться, потому что с местом преступления было что-то не так. В нем было что-то нехарактерное для убийств, совершенных вампирами.
Я разложила снимки на своей части стола и заставила себя попытаться сложить их в общую картину. Мне очень хотелось прислушаться к собственному разуму, когда он твердил: «не смотри, нам не нужны новые кошмары». Но я знала, что если отступлю, то могу что-нибудь упустить, и часть меня всегда будет думать, что то, что я упустила, могло стать ключом к раскрытию дела. А раскрытие дела означало спасение жизней, поэтому я смотрела на фотографии.
Сперва я не была уверена, одно это тело или два. Я смотрела на плечо с целым предплечьем, но без кисти. Отдельно кисть — вероятно, с того самого предплечья. Даже сквозь всю эту кровь я видела, что пальцы были достаточно толстыми, а кисть — крупной, и рука, вероятно, принадлежала мужчине. Рука была довольно мясистой, и я могла почти твердо сказать, что, это мужчина. Рядом находилась нижняя часть тела — она казалась неповрежденной и была довольно крупной, так что тут у нас один мертвый мужчина. Я уставилась на прочие кровавые кусочки, пытаясь воссоздать из них отсутствующие фрагменты верхней части тела, но у меня не получалось. Не знаю, в чем было дело — то ли куски слишком мелкие, то ли их просто не хватало. Если второе, то тут поучаствовали не только вампиры, потому что они не могут есть твердую пищу. Тело мужчины было одним из трех растерзанных на части. Ни у одного из трупов не было ничего похожего на голову во всей этой кровавой мешанине, но вокруг было достаточно разбросанных фрагментов, чтобы предположить, что голова могла быть раздроблена и валялась кусками среди всего этого месива.
— Вы выглядите озадаченной, маршал Блейк, — прокомментировал Пирсон.
Я перевела взгляд на него:
— Я пытаюсь понять логику серийного убийцы и воссоздать недостающие части тела. Вы нашли все фрагменты трупа этого мужчины на месте преступления?
Пирсон обменялся взглядами со всеми, кто был в комнате, включая Эдуарда и инспектора Люка Логана. Инспектор Логан был среднего роста и выглядел совершенно непримечательно, волосы у него были темные. Он постоянно расхаживал по кабинету, который был недостаточно просторным для этого. Логан присоединился к нашей развеселой маленькой компашке пару часов назад. К тому времени у нас уже имелся большой стол, стулья на пятерых и стенд с картой. Плюс сумки с Эхо и Дамианом у моих ног за спинкой стула, на котором я сидела. Здесь и так было тесно вшестером, но когда ваш шестой энергично расхаживает и в процессе разговора размахивает руками… Я довольно быстро поняла, почему его все недолюбливали.
— Что нужно искать? — спросил Нолан, стоя по другую сторону от Эдуарда, который усадил его в конец стола. Я поняла, что не только меня не посветили в этот всезнающий взгляд. Меня бесило, что Эдуард что-то скрывал от меня, но когда он этого не делал? Он обожал свои чертовы тайны. Позже я поговорю с ним об этом, с глазу на глаз.
— Я же говорил, что она заметит, — сказал Эдуард.
— Заметит что? Почему так важно, сможет ли Блейк отыскать все части тела? — спросил Нолан. Он посмотрел на фотографии, которые лежали передо мной.
— Ты можешь найти все фрагменты трупа на этих фотографиях? — спросил Эдуард, глядя на Нолана.
Капитан помолчал с минуту, глядя в лица присутствующих. Только Логан смотрел в сторону, скрестив руки на груди, словно пытался чего-то не выдать. Наконец, Нолан произнес:
— Нет, но некоторые куски могли растащить бродячие собаки или вороны.
— Ты видишь следы животных в крови? — спросил Пирсон.
Нолан наклонился ближе к снимкам через Эдуарда. Я подтолкнула их к нему, но в конце концов он покачал головой.
— Нет.
— Мы не исключаем, что вороны или другие птицы, пролетавшие мимо, не растащили куски до того, как мы обнаружили тело, но у нас тут не водятся настолько крупные птицы, которые могли бы унести столько всего, позволив нам свалить на них недостающие фрагменты.
— Что, по-вашему, случилось с недостающими частями? — спросил я.
— Я не знаю, — ответил Нолан.
— Вообще-то, я
