справимся, правда ведь?
Момо в ответ лишь смачно облизнулась, требуя добавки. И в этот момент её простой, животный эгоизм показался мне лучшим лекарством от паранойи. Мир мог рушиться, но её миска должна быть полной. И это было единственным правилом, которое имело значение прямо сейчас.
Эта пауза, этот момент спокойного бытового общения с единственным существом, которое не требовало масок и не ждало подвоха, позволял перевести дух, собрать в кулак расползающиеся нервы и сделать глубокий вдох перед тем, как выйти в новый день, полный невидимых угроз и сложных игр.
До начала рабочего дня оставалось добрых двадцать минут, когда я переступил порог отдела логистики. Обычно в это время здесь царила сонная, только просыпающаяся тишина, прерываемая ворчанием кофемашины и негромкими переговорами первых «жаворонков». Обычно, но не сегодня.
Сегодня меня встретил напряженный гул, воздух уже дребезжал от звона телефонов, быстрых шагов, скрипа кресел и отрывистых, чётких реплик. Это был уже не тот хаос отчаяния, что был при Хосино, и который глушил всё живое. Это был слаженный гул улья, где каждая пчела знала своё дело и делала его с яростной энергией.
И в центре этого улья, за скромным столом восседала Судзуки Кайка. Нет, даже не восседала, она парила над ним, как дирижёр над оркестром, готовым сорваться в крещендо в финале симфонии.
Одной рукой она прижимала к уху телефонную трубку, из которой доносился чей-то разъярённый голос. Другой ркой листала отчёт, который ей тут же, почти на бегу, подсовывал Накамура Рю. Её глаза метались между экраном ноутбука и Хиго, который стоял рядом с видом провинившегося школьника, что-то бормоча о «несанкционированном рейсе».
— Да, я понимаю вашу озабоченность, Кимура-сан, — её холодный голос словно резал воздух, и был абсолютно спокойным, несмотря на непрекращающийся крик в трубке. — Но ваш «форс-мажор» в виде проливного дождя в префектуре Сига нас не устраивает. Груз должен быть в Осаке сегодня. Договорились? Нет? Тогда я свяжусь с вашим конкурентом из «Хато-Логистикс». У них как раз свободные мощности. Да. Перешлю данные. Жду машину через час.
Она бросила трубку, не дожидаясь ответа, и тут же, не переводя духа, перевела взгляд на меня.
— Канэко-сан! — её голос потерял телефонную сладость, став просто деловым. — А вы рано. Ваш верный оруженосец, Сигуями-сан, уже звонил трижды из департамента. Спрашивал какие-то… — она на секунду закатила глаза, вспоминая, — А, всё одно не вспомню. Я велела ему выпить успокоительного чаю и дождаться вашего прихода. Иначе он сжёг бы их серверы своим рвением.
Я не смог сдержать улыбки. Картина маслом: Иоширо, уже терроризирующий высшие эшелоны своим фанатизмом. И Судзуки, которая рулила этим цирком с невозмутимостью ассасина. Она была рождена для этого, даже я не настолько. Мысль о том, что мне не нужно вот это вот всё — этот постоянный шум, эти мгновенные решения, вызывала волну глубочайшего, животного облегчения.
— Спасибо, Судзуки-сан, — кивнул я. — Я с ним поговорю.
— Не за что. Но лучше помогите Накамуре с этим проблемным чартером из Шанхая. Там у него какие-то сложности, а просить помощи он не будет.
Она уже отвернулась, её внимание привлёк новый «пожар». Я двинулся к своему пока ещё кабинету, прокладывая путь между снующими курьерами, звонящими логистами и горами папок. Я толкнул дверь в бывший кабинет Хосино, и на меня снова пахнуло его дешёвым одеколоном. Я распахнул окно настежь, и в комнату ворвался свежий ветер и гул города.
На столе ждала меня новая гордость Мидорикавы — кипа документов под названием «Введение в стратегическое планирование и управление рисками». Листы испещряли графики, диаграммы, цифры с шестью нулями. Глаза разбегались, и я утонул в чтении. От информационного коллапса меня спас грохот. Дверь распахнулась так, что задрожали стёкла, и в проёме возник Иоширо. Вернее, возникла сначала стопка бумаг, а из-за неё уже выглядывало его перекошенное от восторга лицо. Глаза горели, волосы стояли дыбом, галстук был свёрнут набок.
— Канэко-сан! — он выдохнул это слово с таким благоговением, будто я был божеством, явившимся ему в сиянии. С грохотом водрузив стопку на край моего стола, он воздел палец к небу. — Я понял! Я провёл ночь в медитации над священными текстами! — он, видимо, имел в виду методички. — Их система — это не просто учёт! Это настоящее провидение!
Он начал лихорадочно листать верхнюю папку, тыча пальцем в какие-то зубчатые диаграммы.
— Смотрите! Видите этот паттерн закупок в Йокогаме шесть месяцев назад? Они предсказали тайфун «Мария»! Не метеослужба, а они! Вернее, их алгоритмы! Они выкупили резервные мощности за полгода до того, как основной терминал в Осаке ушёл под воду! Это же, — он задохнулся, подбирая слово, — это провидение!
Я смотрел на него, с трудом сдерживая смех. Его фанатизм был заразителен и пугал одновременно.
— Иоширо, — осторожно начал я. — Может, у них просто есть хороший страховой аналитик? Или знакомый шаман?
— Нет! — Он был непоколебим, его глаза сверкали. — Это системный подход! Я уже составил список из ста двадцати семи вопросов к Мидорикаве-сан! Я буквально готовлюсь к битве! Я…
— Иоширо, — я перебил его, поднимаясь и обходя стол. Я положил руку ему на плечо, он дрожал от переизбытка бьющей в нём энергии. — Ты сожжёшь себя дотла ещё до того, как мы перейдём в их логово. Это марафон, а не спринт. Успокойся, и сделай лучше более важное.
Он уставился на меня с предельной серьёзностью, готовый впитать следующую мудрость.
— Принеси мне кофе, пожалуйста. Двойной эспрессо, без сахара.
Его лицо озарилось. Он воспринял это как сакральный ритуал подготовки к предстоящим битвам.
— Сию секунду, Канэко-сан! — выпалил он и вылетел из кабинета с такой скоростью, что бумаги на столе заколыхались от внезапного порыва ветра.
Я остался один, глядя на захламлённый стол и прислушиваясь к гулу за дверью. Скоро меня ждёт ещё более сложный уровень. Я вздохнул, кофе был действительно очень нужен.
Вечером, перед тем как идти на «охоту» за Каору, мне вдруг страшно захотелось проведать ещё одного сотрудника. Я прошёл сквозь отдел под предлогом копий нескольких документов. Слабая отмазка, но лучше, чем признаться, что я просто искал причину для встречи.
И именно из этой полутьмы, из комнаты для копирования, появилась она. Ая. С огромной стопкой бумаг в руках, которая казалась больше неё самой. Увидев меня, она аж подпрыгнула, и папки в её руках угрожающе
