Моргнул, и вот он уже у окна в гостиной. Кейс щёлкнул, из него он извлек небольшой белый диск с крошечным светодиодом.
— Датчик открытия, — зачем-то произнёс он вслух, его быстрые пальцы сняли защитную плёнку и приложили диск к верхней части рамы. — Связь по радиоканалу, свой собственный протокол шифрования. Его не сможет заблокировать даже глушилка специальных служб.
Я выслушал его пояснения и молча кивнул, чувствуя себя учеником на экзамене у строгого преподавателя. Он переместился к балконной двери.
— Здесь дублирующий. И вот это… — из кейса появился другой прибор, похожий на миниатюрный глаз в небольшом обтекаемом корпусе. — Датчик разбития стекла, считывает звук удара. На случайный хлопок не сработает, не переживайте. — Добавил он, лишь на мгновение обернувшись ко мне.
— А это? — я не удержался от вопроса, когда он извлёк очередное приспособление.
— Это датчик движения, с хорошей зоной покрытия, хватит на всю комнату. Игнорирует объекты легче двадцати пяти килограммов, — он бросил взгляд на Момо. — Вашу точно проигнорирует.
Потом была прихожая. Здесь он задержался дольше. Из кейса он извлек небольшую камеру в матовом черном корпусе.
— Объектив «рыбий глаз», ночная подсветка. — все комментарии он делал совершенно буднично, очевидно, подобные лекции ему уже порядком наскучили. — Запись по движению, также доступен режим двадцать четыре на семь. Сохраняется в облаке, управление, как в принципе и всей системой, через приложение.
Он установил её на верхней полке стеллажа, искусно замаскировав среди стоявших там книг. Она была направлена прямо на входную дверь.
— А если её заметят? — спросил я, удивляясь такому принципу расположения наблюдения.
— Если увидят — значит, они уже внутри. — Безразлично ответил Кайто, подключая камеру. — Тревожная кнопка. — Он протянул мне небольшой брелок, похожий на автосигнализацию. — Держите всегда при себе. Одно нажатие, и сразу пойдёт вызов мне с автоматической передачей GPS-координат.
Наконец, он синхронизировал всё с моим телефоном. На экране появилось минималистичное приложение с интуитивным интерфейсом. Зелёные иконки датчиков, живая картинка с камеры в прихожей, где я видел затылок самого себя.
— Система уже активна. Сейчас установлю еще пару камер на лестничной площадке и всё проверим. — Кайто развернулся и вышел за дверь, тихонько прикрыв её за собой.
Я замер, уставившись в телефон. Прошло несколько минут, и тишину разорвало тихое, но настойчивое вибрирование. Уведомление: «Движение», «Открытие входной двери». Иконка программы замигала красным, и сразу же пришел пуш: «Обнаружено движение. Тревога?»
На половине экрана была запись с камеры, а всю нижнюю часть занимала огромная кнопка с надписью «тревога». Я посмотрел на полученное изображение: чёткое, ясное, даже несмотря на утренний полумрак. Дверь снова открылась, и Накамура вошел в мои апартаменты.
— Система активна, — его голос прозвучал уже не из его рта, а из динамика моего телефона. Он оказывается говорил через приложение. — Отчеты и уведомления находятся здесь, — он быстро водил пальцем по экрану, тыкая в пиктограммы. — Реагируйте только на тревожный сигнал, а не на каждое движение.
Он снова взглянул на меня, и в его взгляде впервые мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее намёк на эмоцию.
— Квартира больше не аквариум, скорее теперь это ловушка. Для них. — добавил он поспешно. — А теперь я выезжаю для контроля объекта наблюдения.
И он исчез, так же быстро и бесшумно, как и появился. Я остался стоять посреди прихожей, сжимая в руке телефон, с которого на меня смотрела зелёная иконка «Система активирована». Момо подошла, ткнулась носом мне в колено и тихо, одобрительно хрюкнула. Казалось, она говорила: «Ну вот, теперь всё как надо».
После ухода «специалиста» воцарилась тишина. Я замер посреди гостиной, вжимая в ладонь телефон. Зеленые иконки приложения смотрели на меня с экрана, как бездушные глаза сторожевого пса, каждая из них была молчаливым укором моей прошлой беспечности.
Этот цифровой частокол, возведенный за полчаса, немного давил, но я уже знал из своего прошлого, это временно. Меня вывел из раздумий знакомый цокот когтей по полу. Момо подошла и ткнулась морщинистым носом мне в ногу, требуя внимания.
— Ну что, девочка, — мой голос прозвучал неожиданно громко в этой тишине. Я присел перед ней на корточки, утопая пальцами в её теплых, удивительно нежных складках на шее. — Нравится тебе наш новый электронный дворецкий? Говорят, теперь мы в полной безопасности. — Я почесал её за ухом, и она зажмурилась от блаженства, издав тихое, хрюкающее урчание. — Хотя лично я теперь чувствую себя как рыбка в аквариуме. За нами следят со всех сторон, понимаешь? Обложили, демоны.
Она фыркнула, словно отвечая: «Чепуха! Главное, что миска полная, а папка дома», и провела мне по запястью своим шершавым, как наждачка, носом. В её карих, умных глазах не было ни грамма страха — лишь простое, чистое доверие и… нетерпеливое требование завтрака. Её абсолютная, непоколебимая нормальность в эти сумасшедшие дни давно стала моим якорем. Единственной реальной и осязаемой вещью в этом мире, поползшем виртуальными швами. Я глубоко вздохнул и поднялся.
— Ладно, ладно, — я направился на кухню. — Пойдём, знаю я тебя, моя обжорка.
Я бодро прошлепал на кухню и, действуя скорее на автомате, потянулся к шкафу за кормом. Пакет зашуршал, и Момо тут же материализовалась у моих ног, пуская слюни и заглядывая в миску преданными голодными глазами.
— Держи, поросёночек, — с ухмылкой высыпал я порцию. — Приятного аппетита.
Пока она с довольным хрустом уплетала ужин, я включил чайник. Пока он закипал, я, стоя у окна и глядя на зажигающиеся огни просыпающегося города, в сотый раз прокручивал в голове план на день. Система установлена, Кайто уже на задании. Следующий шаг у меня, это пережить рабочий день, и лишь потом — Каору. Один шаг за другим. Как говорится, дорогу осилит идущий.
Я поймал себя на том, что моя левая рука непроизвольно тянется к карману, ища холодный металл часов. Я заставил себя убрать её, сжав в кулак. Нет, от подобной привычки пора отвыкать, равно как и таскать их постоянно с собой.
Я налил себе чаю, ощущая, как тепло чашки понемногу прогоняет внутреннюю дрожь. Этот небольшой ритуал — кормление Момо, чай, вид рощицы за окном, стал мостом обратно к нормальности, к тому, за что я и боролся.
— Всё будет хорошо, девочка, — сказал я уже скорее себе, глядя на её довольную, перепачканную едой морду. — Мы со всем
