неполный шар (отсутствовала практически половина). Три Осколка Единства объединились. Забавно, что по отдельности они напоминали угловатые камни и не имели округлостей. Вместе же стали, по сути, полусферой с неровным, угловатым дном (к слову, лежало неполное Единство именно на округлой части дном кверху).
«Получается Змей прячет самый крупный Осколок» - отметил я про себя, продолжая оглядываться. Никогда не гулял над облаками. Наверное, из-за высоты должно тяжело дышаться. Возможно, так и было, однако «вычленить» какую-то одну причину своих недомоганий я не мог. Я ощущал неимоверную мощь, которую испускал Зуртарн. Эта мощь давила, увеличивалась с каждым мгновением, не давая привыкнуть к заданному секундой назад уровню. Тут уж не до любования красотами – хотел я пройти эти двести с лишним метров до края Зуртарна (похоже, диаметр крыши-площади около полукилометра) и посмотреть на Зуртейн сверху вниз, однако ж не мог отойти от центра. От неполного Единства, вокруг которого уже начинал плавиться воздух и трещать пространство. Завораживающее зрелище.
- У-у-у… - заскулили неподалеку от меня, повернув голову, увидел распластанную на полу Уну. Ну да, Отблеск Рюгуса не волхв, а значит не имела дела с энергией в чистом виде. Если меня эта энергия подавляет, то ее уж тем более.
- А ты хорошо держишься, Бон, - рядом с девушкой появился ее Покровитель, полностью в человеческой форме. Ступив на крышу Зуртарна, Бог Контроля с ехидной ухмылкой глядел на меня. Я почувствовал, как потоки энергии устремились к Рюгусу, а через миг его разодранные во время боя с другими небожителями грязные одежды обновились, висевшая плетью рука зашевелилась, а огромный кровоподтек, закрывавший половину лица, бесследно исчез. - Повезло, что в твоем теле немного пожил настоящий волхв.
До меня не сразу дошел смысл его слов – похоже, от давления Единства у меня замедлились мыслительные процессы. А может я просто сильно устал после стольких боев. Или же оказался шокирован, что, глядя мне в глаза, кто-то обращается не ко мне, а к моему телу.
«Меня тоже все это время раздражало подобное. Почему смотрят на меня, а разговаривают с другим?» - раздался в голове насмешливый голос.
Синхронизация с телом 100%.
- С возвращением, Бон, - улыбнулся Рюгус, атаковав меня облаком металлического лилового песка. Разрезающие душу и волю песчинки забивались мне в глаза, рот, ноздри, уши, я хотел кричать, но отчего-то лишь злорадно хохотал.
Определено ваше положение в теле.
Положение в теле – донор. Ваша индивидуальность будет утеряна.
В Зуртейне я натерпелся много боли. Но вся она меркнет с той, что я испытал на крыше Зуртарна в день возвращения Мировой Башни. В день, когда мою душу раздирали на части до тех пор, пока не уничтожили…
***
- Ну как ты? - где-то вдалеке послышался голос Уны.
- Почти закончил, - хмыкнул… я? Нет, не я – Бон. - Большой кусок мяса – долго переваривать.
- Рада тебя видеть, - нежно проговорила девушка.
- Ты и так всегда меня видела.
- Это был не ты.
- Верно. Кстати, спасибо, что меня пробудила. Интересный способ нашла.
- Великий порекомендовал. Сказал, что ты будешь рад, когда твой гость откажет мне.
- А если бы он согласился? Не думала об этом?
- Хах! Тогда ты был бы в ярости и тоже бы пробудился.
- А тебе пришлось бы переспать с ним.
- Я бы думала о тебе. Тело-то твое.
- Ладно, хватит об этом. Иди уже ко мне! Наконец-то это долгая миссия закончилась, и я снова могу быть самим собой.
- Новым собой, любимый. Семьсот пятидесятый уровень, которым наградил тебя Великий, выглядит внушающее.
- Как и твой семьсот двадцать пятый. Но уровень – фикция. Главное самоощущение. Я всегда ощущал себя властелином мира и теперь, благодаря Великому им и стал, хах! Оу… что за… что такое?
Я слушал их диалог, находясь как будто бы на дне океана – в кромешной тьме под километровой толщей воды. Каково же было мое удивление, когда в этот кромешный ад одиночества пробился луч света. Постойте, это женская рука? Куда она меня тянет?
От Автора! Уважаемые читатели! Поздравляю всех с завершением четвертой книги серии. Можете добавлять в библиотеку пятую книгу (ссылка в примечании, под аннотацией к четвертой).
Элиан Тарс
Мрачность +5. Связь Миров
Глава 1. Гармония
Кладбище ассоциируется с чем-то мрачным. Произнесёт кто-то это слово, и ты представляешь унылую серую картинку: небо затянуто грозовыми тучами, возможно, стоит туман, а может, вокруг безлунная ночь. Если есть деревья, то, как правило, голые либо же и вовсе давно высохшие.
Но это наш разум привык мыслить стереотипами. На деле же миры куда разнообразнее и неожиданнее. Если бы существовал единый человекоподобный Создатель миров, можно было бы смело утверждать – его фантазия стократ богаче фантазии даже самого экстравагантного творца-шизофреника.
Именно поэтому белые мраморные надгробия вокруг меня сияли под лучами яркого летнего солнца. Поверни голову и увидишь вдали зелёные поля, сливающиеся на горизонте с синим куполом неба. Красота. Из мрачного антуража вокруг лишь карканье ворон. Ну да, от этих-то никуда не денешься, привыкли они жить на кладбищах, где люди оставляют сладкие подношения умершим родственникам.
Мне же «вертеть головой» было без надобности. Стоило лишь подумать, и картинка сама смещалась. Сейчас нет у меня ни головы, ни глаз, ни тела. Я лишь слабый, еле заметный энергетический сгусток, каким-то чудом сохранивший сознание и теперь зависший над могилой.
Над своей могилой.
Странно видеть на надгробии своё имя. Своё настоящее имя, а не то, что принадлежит какому-то селянину. Видеть свою дату рождения. Ту, что в разных учреждениях мне частенько приходилось называть, ту, что была паролем для некоторых моих учётных записей. И дату смерти. Тот самый день, когда я, полный радости и надежды, чуть ли не вприпрыжку шел на новую работу.
«Странное видение…» – подумал я. Ну или не я, а какой-то малый энергетический сгусток – всё, что осталось от меня настоящего.
– Это не видение, – прозвучал рядом со мной женский голос. – Мы сейчас действительно в твоём родном мире, в той самой временной точке, которая соответствует оной в Зуртейне, где ты тоже практически умер.
Я мысленно передвинул «картинку» перед глазами влево (если бы у меня была голова, это называлось бы «повернул голову в сторону говорившего»). Несколько мгновений рассматривал её, пытаясь понять, что же
