к истине.
– Немного муторно, но в целом я понимаю, что ты хочешь сказать, – кивнул я. – Нажимаешь на педаль газа, и машина едет – так объясняют детям, на деле же между нажатием педали и началом движения происходит куча других процессов. Ладно. Продолжай, пожалуйста. Постараюсь не перебивать, но и ты не слишком-то затягивай.
Глава 3. История
– Идёт, – кивнул Бог Тьмы. – Так вот, Зуртейн зародился самостоятельно. То есть, напрямую из ХАОСА появился полностью самостоятельный мир, связанный с нашей вселенной Зуртарном. Через эту башню и её навершие – Единство – Зуртейн обменивался энергией с другими мирами. Передавал часть своей энергии вселенной, а в обмен брал её энергию. Процесс сродни дыханию. Своеобразный обмен, поддерживающий жизнь.
Так продолжалось много лет. Как и подобает живому организму, наш мир жил и развивался. В Зуртейне хватало жизненной энергии для того, чтобы появлялись всё новые и новые формы жизни. Красивый зелёный мир хорошел с каждым днём. Со временем появились разумные. Мир понял, что эту форму жизни нужно обучать и направлять. И тогда Зуртейн породил древних. Да, волхв, мы есть воля мира – энергия, способная наставлять.
– То есть? – не удержался я от вопроса. – Вы?..
– Мы не боги, не люди, не звери. Мы форма, которую выбрал Зуртейн, чтобы лично разговаривать с разумными. Хм… вижу, ты не понимаешь. Что ж, волхв, представь энергию, которая опоясывает мир. Эта энергия даёт жизнь, она и есть жизнь, она и есть мир. А древние – сгустки этой самой энергии, неотделимые от общего энергетического полотна. Теперь понимаешь? Всё живое есть сгустки энергии мира, но сгустки самостоятельные. Да, связанные с миром, но не так плотно, как мы, древние.
– Понял-понял, – заверил его я. – Полагаю, вы нечто вроде бестелесных духов, с которыми, по легендам моего мира, могут общаться шаманы в трансе.
– Если упростить, то это так, волхв. Раз мы разобрались с этим, я продолжу. Древние являлись перед разумными вместе – так думают разумные и именно поэтому обращались к нам во множественном числе, а теперь – ко мне, в единственном. На деле же, я… мы… всё едино. Мы представали перед разумными несколькими сгустками, а не одним, чтобы разумным было проще обучиться управлять энергией. Если совсем упростить, мы отвечали за разные типы энергии. Например, один из нас показывал, как использовать энергию, позволяющую изменять металл, другой – как управлять огненной энергией, третий рассказывал, какой тип энергии необходим, чтобы ладить с животными. Мы ввели специализации, волхв, чтобы разумным было проще достигнуть высот в каком-то одном направлении. Мы обучили их тянуться к какой-то одной стороне энергии. И под каждую такую сторону у нас появлялся конкретный древний.
– Получается, вы не обучали, скажем так… по учебнику, а подстраивались под конкретных учеников? – уточнил я.
– Верно.
– И, например, когда появился человек, склонный к контролю и желающий всех контролировать, тут же возник древний, который объяснил, за какую энергетическую ниточку нужно дёргать?
– Верно.
– Но при этом вся энергия-то едина. И даже те Стихии, что были у меня: Свет, Тьма, Сумрак – всё это разные стороны одной многогранной медали. И эта медаль – ты.
– Верно.
Ну что ж, всё ясно. Зуртейн без энергии – лишь мёртвый кусок земли (хотя в обычной земле тоже хватает энергии, так что сравнение не самое точное). Стало быть, энергия – суть Зуртейна. Ну а древние (или же древний) – понятное всем воплощение этой энергии. Своеобразная верхушка гигантского айсберга.
– Значит, управлять энергией в целом, а не частично, очень сложно? – продолжал свой допрос я.
– Для подавляющего большинства разумных – да. Особенно для людей. Но жрецы и шаманы неплохо поднаторели в этом. Правда, если выражаться в цифрах, они освоили эту науку процентов на двадцать-двадцать пять. В основном они используют сырую энергию. Зато целиком всю, не вычленяя из неё определённые оттенки.
Иными словами, энергию мира можно представить в виде веника. Люди обычно отрывают небольшой пучок и метут им. Жрецы-нелюди ничего не отрывают, но метут обратной стороной. Условно, конечно.
– Однако и среди людей находились выдающиеся таланты, кто не просто вычленял какой-то оттенок энергии, но и пытался иные оттенки перекрасить в угодный себе. Как делал ты, волхв, в бою с Аэридой или же Леором. Правда, ты использовал «Малый Аватар Тьмы», иными словами, мои способности, чтобы усилить свои.
Но большинство разумных всё же довольно поверхностно использовали энергию. Нас это устраивало. Мы наблюдали, как развивается мир и его жители. Наблюдали рождение новых жителей мира и их смерти. Наблюдали и войны – дело обыденное для мира и вполне приемлемое. Ты понимаешь, почему?
– Потому что вам плевать на конкретные судьбы, вы смотрели на мир в целом. А для мира вполне естественно, что кто-то кого-то жрёт, – пробасил я.
– Не только для мира, волхв. Для всех миров – для ХАОСА это нормально. В этом мы, древние Зуртейна, схожи с хаоситами. Нас породил мир, их – макровселенная. Мы наблюдаем за развитием мира – они за развитием макровселенной. Для нас нормальна смерть разумных Зуртейна и рождение новых, для них… – он взял учительскую паузу, предлагая мне продолжить. Я не стал расстраивать Старика.
– Для них – смерть старых миров и рождение новых. Разница между вами в том, что они стоят на порядок выше, верно?
– Нашего сознания, волхв, как я и говорил, не хватит, чтобы осознать разделяющую нас пропасть. Они существа вне времени и пространства. На сколько порядков они сильнее, я даже представить не могу. Полагаю, кому-то вроде Гармонии хватит щелчка пальцев, чтобы стереть наш мир в порошок. А если она затратит чуть больше сил, то сможет сделать так, чтобы Зуртейна и вовсе никогда нигде не существовало.
– Поразительно, – проговорил я. – Откуда ты знаешь о ней? Ты же сказал, что не встречался с ней раньше?
– Информацию о макровселенной Зуртейн получает так же, как и энергию – через Зуртарн и Единство, – спокойно ответил Бог Тьмы.
– Ясно, – кивнул я. – Расклад мне более-менее понятен. Вы подсказывали людям, как лучше убивать друг друга…
– Не только убивать, волхв, – прервал меня Старик, не скрывая недовольства в голосе. – Мы в первую очередь учили жить.
– Хорошо, – согласился я и продолжил мысль: – хаоситы же
