В голове родилась ассоциация с парусным фрегатом, у которого продырявлен корпус и сломаны мачты.
Повернувшись к энергетическому сгустку лицом, я увидел, как сквозь каменную плиту, служащую откатной дверью в жилище вождя огроидов… тьфу ты, меня, прошла человеческая фигура в чёрном плаще с глубоким капюшоном. Замерев у входа, Старик поднял голову и уставился на меня. Хотел бы я смотреть ему в глаза, но видел лишь Тьму в недрах капюшона.
– Ты… – неуверенно проговорил древний. – Ты ведь меня понимаешь?
Вот как… Не признал меня, значит, сразу.
Мелькнула мысль воспользоваться этим и не выдавать себя. Посмотреть, как поведёт себя Старик с «другим» разумным. Однако я быстро прогнал её поганой метлой. Я не знаю, каким образом он сейчас воспринимает мою энергию. Вполне вероятно, что Бог Тьмы всё же догадывается, кто перед ним.
К тому же мне не даёт покоя один вопрос, который способен задать Старику лишь его единственный Отблеск.
– Почему ты оставил меня? – холодно спросил я.
– Что? – переспросил Старик. – Я…
Ну да, внезапно обрётший сознание вождь огроидов тоже мог спросить нечто подобное у древнего. Нужно конкретизировать:
– На вершине Зуртарна. Ты ведь видел, что Рюгус пытается вернуть Бону контроль над его телом, верно?
Бог Тьмы ответил не сразу. Он опустил капюшон и стушевался, отчего стал похож на совсем уж немощного старика.
– Всё-таки это ты, мальчик… – еле слышно проговорил он.
– Мальчик? – хмыкнул я. – Уже не волхв?
– Мне… по душе звать тебя мальчиком… – проговорил Бог Тьмы и в его голосе я распознал тёплые нотки. – Но ты прав. Больше у меня нет такого права. Я отвечу на твой вопрос, волхв, – вскинув «голову» и расправив плечи, заявил Старик. – Я ожидал от Рюгуса предательства. И был готов действовать в ответ. Когда я узнал о существование вождя Рорха, – он указал рукавом мне на грудь, – я испытал радость. Я знал, что буду делать, если Рюгус решит вернуть себе Адепта Бона, тем самым избавившись от моего Отблеска, а значит, и от моего надзора. Я планировал поместить тебя в тело вождя Рорха, волхв. Но не смог. Рюгус сковал меня в тот миг, когда вы восстанавливали Зуртарн. В битве с Ренгейтом и его товарищами Рюгус сохранил больше сил, чем я. Он оказался ещё сильнее, чем я ожидал.
Бог Тьмы замолчал. Я же поймал себя на мысли, а почему он вообще явился в пещеру? Похоже, мои разговоры с самим собой услышали огроиды-привратники через дверь-плиту. Видимо, один побежал докладывать Нургие или жрецу, другой остался на посту. Ну а Старик узнал через мысли жреца или Матери Племени.
Хотя всё это сейчас неважно. Куда интереснее то, что сказал Бог Тьмы.
– Ждал предательства, говоришь? – хмуро спросил я. – И не пытался его предотвратить? Как-то помешать? Позволь уточнить, ты был уверен, что Рюгус захочет прибрать Зуртарн к своим рукам?
– Нет. Не был, – древний вернул своему голосу привычную тягучесть и спокойствие. – Мне хотелось верить, что он одумается. Но верилось в это с трудом.
– В любом случае, ты практически не сомневался в исходе? Да. Так и есть, – вздохнул я. – Я помню, что ты говорил о прошлых воззрениях древних. Вы не отказались от них полностью. Тебе фактически было плевать, каким образом восстановится Зуртарн. Главное – сам факт его восстановления. И именно поэтому ты сотрудничал с Рюгусом, хоть и сразу ожидал от него подвоха.
– Верно, – спокойным тоном подтвердил Бог Тьмы.
– И, по сути, сейчас тебе должно быть плевать, что будет дальше. Ведь разрушение мира остановлено.
– Нет, волхв, – резко ответил он, отрицательно мотнув капюшоном. – Мне не всё равно. Может быть, раньше мы бы оставили всё как есть – оставили бы мир, половина которого уже подвержена Тлению. Но не сейчас. И уж точно не тогда, когда во главе Зуртейна оказался Рюгус.
– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – ответил я, усаживаясь на шкуры.
– Пожалуй, «подробнее» нужно начинать с самого начала, волхв. Но прежде, пожалуйста, ответь, как ты выжил? Я искренне рад, что ты не растворился в Боне, а смог сохранить свою душу и обрести тело. Но…
– Она назвалась Гармонией, – коротко ответил я, перебив Старика. – Сказала, что она дитя всего сущего. Дитя ХАОСА.
Я в очередной раз пожалел, что не вижу лица древнего. Зато вижу его движения. Он натурально пошатнулся. Бог Тьмы перенял слишком много человеческих повадок, но, тем не менее, остался существом иного порядка. Странно наблюдать подобную реакцию от этого существа.
– Фу-у-у-х-х… – протяжно выдохнул Старик, чем ещё сильнее меня удивил. Ему бы сейчас пот со лба стряхнуть да кружку пива в глотку влить. – Значит, я не ошибся… – медленно проговорил он. – Мне не показалось, что на тебе стоит отпечаток невероятной энергии.
– Так ты знаешь, кто такая Гармония? Встречался с ней раньше?
– Нет, – коротко ответил он. – Но представление имею. Что ж, волхв. Пришло время сдержать данные тебе обещания и рассказать о древних, Зуртарне, ну и о ХАОСЕ заодно.
– Внимательно слушаю, – сказал я и, взглянув на дверь-плиту за спиной Старика, добавил: – надеюсь, нам не помешают.
– Я попросил не мешать, – ответил он, опустив голову, и замолчал. Должно быть, собирается с мыслями. Что ж, подождём…
Ждать пришлось долго. Хотя, быть может, прошла всего лишь минута, не знаю. Здесь, в полутьме, без окон, дверей и часов, время тянулось непонятным образом. К тому же тему мы обсуждаем не самую лёгкую, что, в принципе, только добавляет «тягучести». Но всё же хочется уже расставить все точки над «ё» и двигаться дальше.
– Насколько мне известно, какие-то миры создают разумные – смертные и условно смертные, – неожиданно заговорил Бог Тьмы, – какие-то – хаоситы, какие-то же рождаются сами по себе. Насколько понимаю, их порождает лично ХАОС. И вроде бы таких большинство.
– Ты допускаешь слишком много оговорок, – заметил я, когда Бог Тьмы замолчал.
– Я не могу утверждать, что имеющаяся у меня информация – безоговорочная правда, волхв, – тут же ответил Старик. – Ведь мы говорим о макровселенной. Возможностей моего сознания, естественно, не хватает, чтобы постичь её процессы. Возможно, имеющаяся у меня информация сокращена и адаптирована. Но, полагаю, её общий вектор близок
