Что самое интересное, никто из тех с кем я отдыхал в прошлую смену, не спешил вносить ясность в объяснение моего поведения. Лишь задали вопрос, почему они не видят мою подружку? Я ответил, что перед самым отъездом, Вика сломала ногу, и мне пришлось ехать одному.
— Я бы никогда, так не поступил! — воскликнул один из старых знакомых. — Как можно было оставить ее одну?!
— Во-первых, она не одна. Там родители. Там моя сестра. А самое главное в том, что я обещал. А слово нужно держать, чтобы не произошло. Вот именно поэтому, я и здесь.
— А как же конкурс?! — спросила одна из девчонок.
Тут же посыпались вопросы, что за конкурс, и когда он состоится.
— Конкурс называется «Песни Солнечных Гор» состоится обязательно, думаю через неделю. Все остальное остается в силе. Для того и приехал.
— А… Музыкантик. — Послышался тягучий насмешливый голос из задних рядов. — Я-то думал, что-то интересное. Ничего и не таких обламывали.
Оттуда же послышались, робкие смешки прихлебателей. Это был один пацан из нашего отряда, по-моему, его звали Ленькой Жуленёвым. Еще в автобусе, он вел себя очень нагло, и как бывает в таких случаях, вокруг него тотчас собралась кучка подхалимов, поддакивающих ему на каждое слово.
— Так я ж не против, пойдем, если не боишься. Я ведь не только музыкант.
— Саш, ты только не бей его слишком сильно. — Произнесла Тома Красавина, которая была с нами в прошлой смене. — А то еще нажалуется. И тебя накажут.
Все вокруг стоящие рассмеялись.
— Это что еще за малявка тут рот разевает?! — воскликнул Лёнька, продравшись сквозь толпу ближе ко мне. — Я те, щас! — И замахнулся рукой на нее.
Тома тут же спряталась мне за спину, а я перехватив руку обидчика, немного крутанул его добавляя ему скорости, и он с разбегу унесся в заросли крапивы. Похоже, никто толком не понял, что произошло, но когда его хнычущая физиономия появилась из зарослей, вся толпа просто расхохоталась. До него, тоже видимо не дошло, как он вдруг оказался в крапиве. Несколько секунд, он изумленно смотрел то на нас, то на кусты крапивы. И вдруг с ревом, вновь бросился на меня. Толпа моментально раздалась в стороны, а я вновь поймал его, на тот же самый прием и, добавив ему ускорения, опять отправил его обратно. Во второй раз он выбирался оттуда гораздо осторожнее, видимо крапива, все же вразумила его. Тем более, что от его прихлебателей, которых он начал собирать с первого же дня, не осталось и следа. Весь отряд дружно укатывался от смеха над неудачником, и с этой минуты, никто уже не воспринимал его, как будущего главаря. Поняв, что его мнимое лидерство на этом закончилось, он несколько секунд стоял, а потом тоже вдруг рассмеялся звонким голосом. Рассказывая при этом, как он летел в кусты, не разбирая дороги, как выбирался из них, и вновь прокладывал путь туда.
Забегая вперед, скажу, что позже, мы даже в какой-то мере стали приятелями. Он часто приходил на мои тренировки и даже пытался что-то изображать. Но увы, лень все же властвовала над ним. И все это он делал спустя рукава. То есть сегодня мог заниматься, а на завтра сказать, что все это ему уже надоело и лежать целый день, загорая на пляже, возле бассейна. Но, в общем-то, мне он был безразличен, поэтому я ни на чем не настаивал.
После обеда, я смог, наконец, переговорить с директором. К этому времени, у меня был готов, в черновике, план работы на всю смену, и я хотел обсудить его с ним. Я как раз находился в клубе и заканчивал его составлять, когда появился Арслан Исламович.
В целом он согласился с моим планом, только посетовал, что у меня нет ни одного танцевального номера. На что я ему ответил, что именно в этом, ничего абсолютно не понимаю. Если понадобится музыкальное сопровождение, никаких проблем, даже если этой композиции не окажется в фонотеке, то я подберу ее и сделаю запись, но вот осуществить постановку танца, выше моих сил.
— А как же тогда ваш танец, что вы исполняли на концерте? — Тут же спросил он, — ведь там постановка вся была ваша.
— Это был не танец. Это был комплекс китайской гимнастики Тай-цзи-цюань, плюс насколько элементов из борьбы тхэквондо. Но чтобы повторить его, пусть и меньшем объеме, нужно заниматься минимум пару лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Жаль. — Задумчиво произнес он. — Я рассчитывал на вас.
Было заметно, что он недоволен.
— Все, что от меня зависит, я сделаю, и поверьте, я больше вашего переживаю из-за того, что Вика сломала ногу.
— Ну да ладно, что нибудь придумаем. — Произнес он и вышел из клуба.
В общем, разговора не получилось. Видимо, он рассчитывал на то, что приехав сюда, мы взвалим на себя всю работу, по подготовке музыкальных мероприятий, а теперь выходит, нужно искать кого-то еще, чтобы эту работу выполнить. И это ему очень не понравилось.
Последствия этого разговора проявились через пять дней. За это время, я успел повесить объявление, о будущем конкурсе, и даже начать подготовку, нескольких номеров, для него. В этот раз все делалось без спешки. Поэтому, вожатые сделав объявление, выбрали сами наиболее «голосистых» в своих отрядах и привели их ко мне в клуб. Участников, которые начали подготовку, оказалось семнадцать человек. Мы даже после некоторых споров успели распределить песни, между участниками. Благодаря этому, песни, что должны были исполняться на конкурсе пройдут без повторений.
Мы вместе с вожатыми составили список, определили порядок выступлений, и я даже успел подобрать музыку, к тем песням, которых не знал. В оставшиеся дни, будущие исполнители, посещали клуб для репетиций. До конкурса, оставалось пара дней.
В этот момент, появился директор. Вместе ним была какая-то женщина лет сорока. Я как раз вышел из подсобки и находился на сцене, когда увидал их в зале. Спустившись со сцены подошел к ним и поздоровался. Оказалось, что это временный музыкальный руководитель. Ее прислали на оставшиеся время, ввиду отсутствия оного. Меня он представил, как пионера четвертого отряда, хорошо играющего на пианино.
— Если потребуется, то может выступить в качестве вашего помощника, или с каким нибудь номером.
После добавил, что с начала смены, я был как бы исполняющим обязанности музрука. И даже готовил конкурс.
— Какой еще конкурс?! — с негодованием спросила женщина. — Он утвержден в плане?
— Нет, но…
— Мне не нужны неприятности. — Тут же взвилась она.
Директор тут же успокоил ее и сказал, что она тут музыкальный руководитель и как и что будет происходить, решит сама. После чего, быстренько распрощался и покинул зал.
После его ухода, она презрительным взглядом посмотрела на меня и произнесла одно единственное слово:
— Ключи?! — и протянула руку.
Я, молча отдал требуемое и, повернувшись, вышел из зала.
Что именно послужило причиной такому повороту, я не знаю. Думаю, пойди я к директору, то и там мне бы не сказали ничего вразумительного, скорее бы сослались на что-то. Видимо, кому-то очень не понравилось, то, что мы придумали. Так или иначе, дальнейшее мое пребывание здесь, теряло всякий смысл. Поэтому, на следующее утро, я через водителя, выезжающего с территории лагеря за продуктами, отправил домой телеграмму, с просьбой приехать и забрать меня отсюда.
На следующий день приехала взволнованная мама, и когда я ей объяснил, что произошло, молча, зашла к директору и забрала мои документы. К вечеру того же дня мы были уже дома.
Много позже, где-то ближе к новогодним праздникам, я случайно встретил одного из знакомых ребят, с которым был в обеих сменах лагеря. Как он рассказал, последняя смена, особенно после моего отъезда, была самой унылой из всех, что он провел в этом лагере в этом и прошлом году. Конкурс, что я готовил, был отменен, отчего многие девчонки откровенно плакали, все песни, что стали исполняться в лагере, вдруг в одночасье стали пионерскими и военно-патриотическими. Из-за этого никто не хотел в этом участвовать и на последний концерт, в честь дня лагеря, загоняли, чуть ли, не силой. Да и сам концерт прошел на «отвяжись». Многие из ребят, когда уезжали оттуда, говорили, что скорее всего больше туда не поедут. Да, и еще оказалось, что примерно в середине смены, сменили директора лагеря. Почему это произошло, пионеры отдыхающие там конечно же не узнали, но после его прихода стало еще хуже. Жили строго по расписанию, перемещались только строем и с песней. Кто-то даже запустил новое название: «Концлагерь «Солнечный». (кстати реальный факт)
