пресекая: не надо.
— Неважно, какого он цвета. Знаешь, — поделилась она доверительно, — за века я поняла, что самая непроглядная тьма куда чаще и порой куда лучше служит свету, чем сам свет.
Тальвада замолчала, оставляя Данан додумать остальное. У эльфийки ведь наверняка в прошлый раз были те же трудности, что у Данан сейчас. Вспоминая их краткий, но полный откровений разговор наверху разрушенной Цитадели Тайн, Данан только сейчас задумалась: что, если Тальвада не просто должна была стать магом, а была им?! Что если она так же, как Данан, «наглоталась» Пустоты архонта, и просто побоялась стать следующим? Если такое, конечно, возможно. Ну или опасалась стать хотя бы теократом под началом древнего ужаса…
— Кем он говорил с вами? — спросила Данан, когда женщины вышла на улицу и начали спускаться по ступеням парадного входа.
— Голосом покойного брата, — не стала отпираться эльфийка. — Я заняла его место во главе Смотрителей после Пятой Пагубы. А предыдущий… Он не говорил, Данан, — Тальвада остановилась и придержала чародейку за руку, развернув на себя. — Я искала тебя не без причин. Мои ребята прочесали окрестности Цитадели, и Фирина так и не нашли. Но не это беспокоит меня больше всего.
Данан умолчала ожидаемое: «А что?», предоставляя эльфийке самой завершить объяснение.
— По-настоящему большие кланы всегда остаются в истории государств, вы правильно сказали. Сразу после вашего ухода я отрядила в королевскую библиотеку несколько эльфов… почтенного возраста, которые все равно не пригодились бы в сражении за Цитадель. Вчера ночью доставили результаты.
Тальвада достала из-за сапога плотный многослойный сверток, небрежно примятый кожей голенища, и вручила Данан.
— Глянь на привале. Если засомневаешься или захочешь почитать собственными глазами, дай знать. Я предупрежу на границах Ирэтвендиля, чтобы тебя пропустили без вопросов.
Данан, у которой все происходящее пока не лезло в голову, безотчетно сунула сверток за пазуху, сминая еще больше. Потом обернулась к Тальваде, выражая вопрос одной своей позой. Эльфийка усмехнулась и, шагнув ближе, кратко обняла чародейку.
— Каждые год Первый смотритель собирает действующих командоров в Талнахе в третий день седьмого месяца. Это день падения Ас-Хаггардской империи. Так что — увидимся.
— А если, — не давая Тальваде уйти, затараторила Данан, — я захочу увидеться раньше. Спросить… совета… об ордене и не только… и, может, поговорить про Редгара — ну, знаете, я-то знала его хорошим командором, а вы все время говорите, что он трус и… Словом, могу я…
— В любое время, — улыбнулась Тальвада, пресекая внеплановую исповедь. — Ты теперь командор Смотрителей Пустоты. Я так и быть, сообщу об этом Гартамасу. Тебе отныне открыты двери в каждой стране, Данан, — добавила эльфийка серьезнее. — Успей заглянуть за них. Времени не так много.
Данан кивнула. Её губы сами собой вытянулись в хмурую прямую линию. Тальвада хлопнула чародейку по плечу и направилась прочь.
Данан провожала её взглядом, а, услышав оклик любимого гнома, заторопилась вперед. Хольфстенн, Жал и Гарн с еще восемнадцатью ведомыми смотрителями Пустоты уже ждали верхом.
Чародейка ловко поднялась в седло и велела держать умеренный темп.
Привал застал их уже вечером. Данан кинулась по привычке сучить руками, активно участвуя во всех приготовлениях к биваку. Хольфстенн, улыбаясь, подошел ближе и тонко намекнул, что командоры так не делают, если только не путешествуют одни. Жал уже разговаривал с Гарном, страшно пугая его сточенным эйтианским зубом, и говорил, что было бы неплохо подготовить для ночлега. Гарн не хотел, чтобы его учил «какой-то проходимец», но «проходимец» отвечал тем, что отлично знает повадки и привычки леди-командора.
Удостоверившись, что все относительно нормально, Данан поблагодарила Стенна и, уединившись, развернула сведения, собранные подданными Тальвады.
Было темно, Данан развесила привычные огоньки-светильники и углубилась в чтение. Гарн подошел первым, спросил, не надо ли чего леди-командору. Чародейка едва не огрызнулась: «Вот у неё и спросите!». Но, честное слово, они же не виноваты в её назначении. Посему Данан ответила, что все в порядке и ей просто нужно отдохнуть. Гарн кивнул:
— Мы на подхвате. Если что понадобится — позовите нас, командор.
— Да, — отозвалась Данан и вдруг решилась на фразу, которую, как урожденная августина, должна была освоить с детства, если б не Цитадель Тайн. Прочистив горло, чародейка учтиво кивнула и добавила: — Можешь идти.
Гарн воспринял это совершенно спокойно и направился к остальным. Впрочем, почему и нет? — задумалась Данан, наблюдая. С поста лейтенанта его ведь никто не снимал.
Все, выполняя пожелание командора об отдыхе, внезапно оказались чем-то заняты. Данан осмотрелась: ну, все как обычно, она опять сидит наособицу.
Всю жизнь — наособицу. Сначала в семье, потом среди магов, потом среди товарищей, теперь — среди Смотрителей. Чертов Диармайд! Он ведь обещал ей! Или нет? Или они просто делились планами? Чародейка напряглась, стараясь вспомнить. Может, это архонт нашептал ей, что Диармайд пообещал отправить её в Цитадель? Данан прислушалась к себе, замерев каждой клеточкой тела. Нет, в голове тихо и свободно. Так тихо, как не было со времен, когда она вела жизнь чародея в Цитадели Тайн.
Цитадель, сладко подумала женщина. Другая жизнь, где она не зависела от зелий смелости Хольфстенна, носила длинные волосы, упражнялась с Клейвом духовным мечом, вспоминала Пророчицу Митриас в молитвах, а не в ругательствах вместе с её «сиськами», «задницей» и еще какими-нибудь частями…
Проклятье, Дей не мог не знать, чего она хочет! Это, наверное, была его месть: он не хотел быть королем, и она не спросила его. Она не хотела иметь больше ничего общего со смотрителями Пустоты, и уж тем более командовать ими! И он тоже не спросил. Может, ему нужен свой, надежный человек на этом посту? Или, может, Дей в самом деле думал, будто этим командорством облагодетельствует её, отблагодарит, окажет честь?
Наверное, для кого-то высокий статус в самом деле является причиной для счастья и гордости, но она, Данан, не из их числа. Её радовало, что больше не приходилось носить ордовир, что у неё больше не было хозяина — колдуна, командира или мужа, — что в голове не звучал настойчивый низкий тембр Темного, который и её звал темным чародеем и толкал к самым опасным поступкам в мире магии. Её кровать не была пустой, во всяком случае до сего дня, и у неё все еще были друзья, не отвернувшиеся от того, чем она стала. Даже Жал, понимала Данан. Он может перестать быть её любовником, но если однажды их еще сведет жизнь, она сможет на него положиться.
Хотя бы в одном.
