тепло из меридианов после сражений. Она знает три, из них один – Божественного происхождения, “Узел Водо-Света”, на шесть вдохов и восемь выдохов. Это укрепит его тело и покажет, что рядом с ним – не просительница, а мастер.
Также нужно было оставить след незримого долга. Но когда техника поможет, долг появится сам – не за слова, а за ночи без лихорадки. Долг – лучшая из уздечек, если не дёргать её. И уже потом можно будет попросить о первом совместном ритуале. Не брачном, а техническом. Ритуал Совместного Управления Потоками. Так она вплетёт тонкую нить своей “водной” и “лунной” сущности в контур его “крови заката”, смягчая флуктуации. Формально – помощь в культивации, по сути – пробный узел, предшественник куда более тесных уз. Если он согласится, дорога к родственным связям откроется естественно, без насилия над формой.
Также теперь ей придётся более внимательно смотреть на небо. Признаки грядущей Небесной Кармы всегда видны задолго до начала самого этого процесса. Треск в нефритовых пластинах… Ломка сна… Звон пустых колокольчиков при штиле… Если такие знаки появятся, то ей надо быть рядом первой. Небо принимает тех, кто встаёт под молнию не ради славы, а ради сохранения узора. Это её специальность.
И – да, ревность. Этот факт нельзя было не признать. На краю всех расчётов молодой Богини мягко шевельнулась тень, теплеющая под кожей. Не к Цзяолин… К Небесному Дракону ревновать было бы просто бессмысленно. Дракон – это Стихия. Но к самому факту его спокойствия рядом с другими. Ло Иньюй… Хун Линь… Соль Хва… Слишком много было имён, переплетённых вокруг него. Слишком много. Мэй Жо поймала себя на мысли, которой стыдилась:
“Я хочу, чтобы он звал меня не потому, что я полезна, а потому, что без меня его Путь звучит неполно.”
Но тут же холодно ответила самой себе:
“Сделай так, чтобы это было правдой – и стыд исчезнет.”
В финале, когда алые прожилки рассосались и зал вернул себе обычную тишину, она заметила одну, но весьма существенную мелочь. Его пальцы чуть дрожали – не от слабости, от усилия удержать меру. Это дрожание резануло её сильнее всего. В этот миг страх окончательно перекинулся мостом в решимость.
“Хорошо. Ты выбрал не бежать и не тонуть. Тогда я выберу быть берегом. Я сама свяжу твою кровь водой так, чтобы ни одна буря не сорвала этот узел. И да, Андрей… если Небо начнёт считать, что ты заходишь слишком далеко, спорить с ним будем вдвоём.”
Она подняла взгляд – спокойный, чистый, уже без блеска испытания – и впервые позволила себе едва заметный, тёплый поклон, не как богиня смертному, а как мастер – мастеру, признанный – признанному. Решение принято. Путь очерчен. Осталось только пройти по нему свою дорогу…
Новая ступень
В долине Совершенствования стояла такая тишина, как будто даже горы и ветер внимали тому, что собирался предпринять Андрей. Он впервые по-настоящему задумался о том, что скрывалось в глубине Божественной печи Десяти трофеев. Когда-то, в миг отчаянной битвы и невозможного выбора, он вложил туда трофеи, артефакты и даже силы Божественных сущностей. Там, словно в кузнечной утробе, переплавлялась энергия, не принадлежавшая этому миру. Так она родила ядро – сверкающий сгусток силы, который постепенно рос, насыщаясь и утяжеляя пространство вокруг.
Сначала Андрей ощущал его как ещё один инструмент – скрытый резерв, который он мог призвать в решающий момент. Но в последние дни всё изменилось. Ядро пульсировало, словно сердце, излучая напряжённый ритм. Каждый его толчок отдавался в теле Андрея и вызывал лёгкую дрожь даже у Небесного дракона, связанного с ним.
– Оно не просто существует. – Глухо сказал Дракон в глубине сознания. – Оно растёт. Если оставить всё так, однажды печь не выдержит. Ты не представляешь, что будет, если эта сила вырвется наружу. Взрыв расколет твой путь Дао, твоё тело и само пространство.
Андрей молча слушал. Он понимал – отступать некуда.
– Что тогда? – Спросил он наконец. – Я должен поглотить это?
– Ты единственный, кто может это сделать. Но ядро содержит силу нескольких Богов. Твоя оболочка не выдержит, если ты будешь один. Но ты связан – и с Цзяолин, и с остальными. Их каналы, их сердца, их духовные нити – твои. А теперь ещё и кровь молодой богини. Она станет ключом, который смягчит удар.
Эти слова тяжёлым грузом легли на Андрея. Сейчас он уже знал о том, что ему придётся подвергнуть риску не только себя, но и тех, кто доверился ему. От этого зависит вся подготовка. Ведь этот ритуал требовал тишины и точной настройки. Андрей выбрал уединённое место в долине, где скалы образовывали замкнутый круг, а в центре журчал источник. Именно здесь он начал выстраивать круг. На землю он нанёс линии – символы из алхимии и древних печатей, которые соединяли стихии.
По периметру были выставлены трофеи из Печи. Ещё один осколок кости Павшего Бога. Уже другого… Чешуя древнего зверя, кристалл, пропитанный Божественным дыханием… В центре должен был сидеть он, но каналы ритуала расходились к каждому из спутников.
Цзяолин помогала чертить узоры, её рука не дрожала – она, казалось, ещё раньше смирилась с подобным исходом. Её взгляд говорил ему о том, что раз они уже связаны одной судьбой, то она примет любой шаг, который ты сделаешь.
Соль Хва тщательно проверяла каждую печать, её знание ритуальных кругов оказалось безупречным. Она даже добавила тонкие линии, усиливающие циркуляцию жизненной энергии. А вот с Мэй Жо всё оказалось труднее.
Затем нужно было подготовить и саму молодую Богиню. Когда Андрей в первый раз объяснил ей, что придётся сделать, она смотрела на него так, словно он произнёс безумие.
– Ты предлагаешь мне отдать часть Божественной силы смертному? – В её голосе звучала гордость, возмущение и… лёгкая тень страха. – Ты понимаешь, что это значит?
– Понимаю. – Твёрдо ответил он. – Но без этого мы все погибнем. Ядро собранных нами Божественных сил не оставит нам выбора.
Она замолчала, в её глазах блеснули искры, напоминающие далекие звёзды. Богиня была слишком молода, чтобы окончательно утвердиться в своей вечной гордости, и слишком умна, чтобы не видеть тот факт, что Андрей был абсолютно прав.
– Ты осознаёшь, что твоя нить с моей Божественной сущностью не разорвётся? Если я дам тебе кровь, ты станешь тем, кто может управлять частью моей судьбы.
Андрей долго молчал. Его взгляд был тяжёлым, но честным.
– Ты сама видела, – сказал он наконец, – что я никогда не
