острие ножа на каждого из состайников.
– Он? Али он? Может он?..
Вольга сжал кулаки, кадык у него заходил ходуном по горлу. Свирь не к месту заулыбался. Сава со страхом представил, как Рита назовёт его имя. Но она могла указать на любого, и тогда Яр не послушает никаких оправданий. Любого…
– Яр, надо её к ведунье снести. Она же кровью искапат! – сорвался Вольга. Будь он умнее, то отмолчался бы. Яр предостерёг его ледяным взором, потянулся и взял Риту за руку, и все увидели перстень.
– Откуда на ней крестианские рясы? Азмь видел на пленнице. И где серьги, ежели перстень при ней?
– Свирь серьги забрал – в тот час, егда по лесу́ волокли крестианку… – вполголоса пробормотал Сава.
– А ще я?! – взвизгнул Свирь и тыкнул пальцем в Вольгу. – Серьги Вольга замал! Азмь рясы крестианские оперёд сдёрнул, ано Вольга мя побил и каменья захапил! Он-то с рясами по лесу шлындал, вот и до Ритки дело дошло! Сговорился!
– Вот те лжа! – затряс Вольга головой. – Не израдец я! Не сговаривался! Сие кривда!
– Яко же тогда?! – почти в истерике подпрыгнул Свирь и забегал глазами по лицам. – Азмь без серег давно, да без перстня! Аки же он у неё оказался?!
– Азмь баловал токмо, любы хотел, – круглое лицо Вольги побледнело, пуще луны, воловьи глаза вытаращились на состайников. Он на себе шкуру рвать был готов, только бы ему поверили. Яр наблюдал за товарищами, когда же ему надоело, нагнулся и прошептал Рите.
– Ты за рясы сговорилась с Вольгой? Он тобе крестианку умыкнуть подсобил? А где серьги? Кому ты их отдала? Коль сыщу – сие есмь крамола. Да не токмо твоя, а всех твоих родных буде, и Олеськи, и мати. Слух меня, Деянова дщерь?
Рита с шумом сглотнула, но ни в чём не призналась. На дне её карих глаз отразилась нараставшая боль. Яр сильнее сжал руку, вытянул палец с перстнем и подставил нож. Рита вскрикнула, кровь густо потекла по руке. Перстень выпал на ладонь Яра вместе с отрезанным пальцем.
– Яр, хватит! Не пытай её боле, она же сородич! – взмолился Вольга. Сава взглядом просил его замолчать. Свирь испуганно вертелся и тыкал в Вольгу: «Вот-вот!». В норе стало душно от пьянящего запаха страха.
– Ты супротив меня с крамолой пошла, значит и супротив моей мати. И не Олеське, не Деяновой шлёнде в роду не живать, коль не сознаешься, кто в моей стае израдец. Сказывай шибче… – Яр протянул искалеченную руку Риты к состайникам и переводил с одного на другого. – Он? Али он? Може он израда мне? – рука остановилась на Свири. Рита и правда смотрела на него чересчур пристально.
– Да не я! Не я! – завопил он до одури. – Сие Сава сманил нас с Вольгою в лес, посему оставили нору! До утра гонял нас по топям, ано пришлых племён не сыскали!
– Сыскали! – внезапно грянул Вольга. Сава не смог удержаться и удивлённо уставился на товарища. Даже Яр поглядел с интересом. Вытирая выступивший на лбу пот, Вольга пророкотал. – На Саву ты, лябзя однослухая, не возводи. Видал азмь чужеядцев в лесу. И Снегурку их тоже!
– Каку Снегурку?! – пронзительно взвизгнул Свирь. Вольга, торопливо проглатывая слова, рассказал об их встрече на топях. Саве даже не верилось, что Среча так подсобила ему.
– Ведунье надо о сем донесть, – заключил Вольга и долго выдохнул. Яр не удивился его рассказу.
– Ще же, не скривил.
Он задумался и вновь наклонился к лицу молчаливой охотницы. Рита крепко сжимала искалеченную им руку.
– Может невинны они? Токмо ты одна виноватая?.. Нет, сие не так. Аки же ты узнала про крестианку, ежели никто не донёс? Есть израдец. А может Тень моя тебе подсобила?
Он потянулся к столбу и показал Рите перерезанную верёвку. Охотница не сознавалась, не пыталась скинуть вину на других, выдать Сирин и Саву. Одно лишнее слово, и Яр легко выпытает остальное.
– Безгласно… – сокрушённо покачал он головой, завёл себе руку за пояс и вынул нож-наконечник. – Сколько тобя надоть пытать, дабы Правду открыла?
Не дождавшись ответа, он прикрыл глаза Риты ладонью, и лезвие ножа-наконечника легло к горлу. Рита часто и глубоко задышала. Губы едва слышно слагали обращение к Предкам.
– Осади, Яр! – вышел Сава. – По укладу нельзя своих же пытать. Навьи Рёбра перед родом ответят!
– По укладу нельзя… – эхом согласился с ним Яр, но медленно повёл нож по горлу. Вольга не стерпел и попытался накинуться, Сава и Свирь насилу его удержали.
– Не режь, Яр! – с дрожью в голосе заорал он. – Азмь ведаю! Ведаю, откель она знает о крестианке! Она крестианца видала и полюбила его – азмь подслушал возле реки! Жизнью клянуся!
Рита жалобно застонала и бессильно ткнула окровавленным кулаком в сторону Вольги. Нож Яра замер. Он отвёл клинок и убрал ладонь с глаз охотницы. В карих глазах Риты замерли слёзы. Она сжимала трясущиеся губы в тонкую бледную линию и силилась не разрыдаться.
– Крестианец ей наказал в Монастырь добычу мою возвратить? – растянул Яр с острозубой ухмылкой.
– Сие так! – подтвердил Вольга. Улыбка Яра бесцветно погасла. Он вдруг схватил маленький сорванный крестик с дощатого пола, вложил его в руку Риты и крепко обмотал шнурок
