только я, верно? Я последний из павших в ту ночь. Почему я не ушёл, как Маллид?
- На этот вопрос ты должен ответить сам. Каждого привязывает к этой жизни что-то своё: страх, ненависть, желание справедливости...
- Любовь, - перебил её Ханрис. - Меня может держать только любовь к вам. Именно она вела меня всё это время.
Весна кивнула.
- Ты ведь уже это знала, да?
- Я просто знаю тебя, любимый. И поняла, что иных причин быть не могло. Но, пусть это прозвучит эгоистично, я рада тому, что ты задержался здесь. Ведь это позволило нам увидеться ещё раз. - сделав короткую паузу Весна добавила тихо, почти шёпотом: - Попрощаться.
И только после этих слов Ханрис начал наконец в полной мере осознавать своё положение. Он действительно мёртв. Пал в бою. Теперь он бестелесный дух, и назад, к прежней жизни, вернуться уже не сможет. То было болезненное осознание. Страшное.
- Значит сейчас мы должны проститься, а что же дальше? Я должен буду уйти в никуда? Может вовсе перестать существовать?
- Нет, так быть не может, - отрицательно замотала головой Весна.
- Почему же? Ты ведь сама сказала, что не знаешь, что там дальше и куда уходят мёртвые?
- Но не в пустоту. Там должно что-то быть. А иначе, какой во всём этом смысл?
Ханрис невесело ухмыльнулся.
- Возможно и нет никакого смысла, - сказал он тихо, борясь с приступом панического страха перед вплотную подступившей неизвестностью. - Кто сказал, что он должен быть?
- Я! - выкрикнула Весна и в её глазах вспыхнуло то самое пламя, - олицетворение могучей силы, спящей внутри его доброй и милой супруги, которая всегда восхищала Ханриса. - Потому что я в это верю! И если ты нет, то я готова поделиться с тобой своей верой.
Вот только слова любимой в этот раз не предали Ханрису ни капли уверенности, но возражать он не стал. Просто не мог.
- Так что же, выходит я заблудший призрак? И ты должна помочь мне уйти? А если я не захочу уходить? Если решу остаться здесь, что тогда?
- Это противоестественно.
- И всё же, такой вариант у меня есть, правда? Я могу не уходить?
Весна поджала губы и на секунду сморщилась, словно от приступа сильной боли. Затем проговорила, медленно чеканя каждое слово, будто стараясь донести его смысл до ребёнка:
- Можешь. И я могу сделать так, чтобы ты остался. У меня есть силы и возможности, чтобы навсегда привязать тебя к себе.
По её мрачному тону Ханрис понял, что перспектива эта не завидная.
- И кем же я тогда стану?
Весна ответила не сразу. Какое-то время они смотрели друг-другу в глаза, а затем она проговорила, словно через силу:
- Лишь тенью себя прежнего. Тенью моего возлюбленного. Ты потеряешь себя, и это неизбежно. Потому что духи не умеют помнить. А главное, их существование больше нельзя назвать жизнью. Ты навсегда застынешь в своём нынешнем образе. Не состаришься, не обретешь новых воспоминаний. Ты будешь блуждать в таком вот месте, где нет никого и ничего, - Весна развела руками. - Да, я смогу взывать к тебе когда захочу, и общаться с тобой, и в эти часы ты будешь почти как живой, как прежний. Но между этими моментами ты будешь прозябать в пустоте, постепенно растворяясь в ней, не зная кто ты и что ты. И каждый раз, вновь призывая тебя в мир живых, я буду видеть как от тебя остаётся всё меньше и меньше прежнего Ханриса. Ты будешь таять, исчезать, пока не лишишься всего, что делало тебя моим возлюбленным. - Она положила ладони ему на грудь. - Прости, родной мой, но я не могу так поступить с тобой, как бы сильно мне не хотелось тебя удержать рядом.
- И я бы не хотел, чтобы ты так поступала, - честно ответил он.
Смерть страшна, но, пожалуй, и Ханрис это точно знал, пусть и недолго побыв частью ночного народа, что есть вещи намного хуже смерти. И раз такой перед ним стоит выбор, то он готов принять забвение.
- Как это будет?
После недолгих колебаний Весна ответила:
- Я поведу тебя в Священный Лес. Хочу, чтобы ты предстал перед Серебряным Волком.
- Но ведь я не волхарин.
- Мне всё равно. Если он действительно так мудр и всеведущ, как говорят, он верно распорядиться твоей следующей жизнью.
Ханрис взял Весну за руку. Нежно сжал её ладонь.
- Веди.
***
Когда они пошли сквозь туман, Ханрис вдруг стал придаваться приятным воспоминаниям. И Весна быстро втянулась в эту ностальгическую беседу, начатую словами: "А помнишь, как...". Словно то была просто прогулка двух любящих людей. Они неспешно шагали вперёд, рука об руку, беззаботно болтая и смеясь, и не думали о смерти или о забвении, только о любви. Шли так целую вечность. Но даже такой долгий путь должен был завершиться. Весна вспомнила, где они находятся и куда идут, когда туман впереди вдруг рассеялся, и они оказались на опушке тёмного леса, деревья которого были столь велики, что их кроны терялись где-то в серой мгле наверху.
- Вот и всё, - сказал Ханрис. - Это и есть твой Священный Лес, верно?
