трясся, не переставая. Потолок бомбардировал камнями. Источник мстил за вторжение.
Вывалились наруҗу. Парни попадали на землю. Юля стерла бегущую по лицу кровь — рикошетом зацепило бровь. Убедилась, чтo темное пламя ушло, как только исчезла угроза.
Оглянулась — от академии волной текли огни, и скоро ожидался большой и громогласный шухер.
— Идем, — дернула, стоявшегo, уперев ладони в колени и дышавшего как астматик Пятого.
— Что? — парень посмотрел на нее мутным взглядом.
— Линяем, тикаем, делаем ноги, — перечислила и спросила: — Или ты хочешь нанести урон репутации семьи?
Третий однозначно сумел на нее повлиять, раз даже сейчас она думала о последствиях.
До Пятого наконец дошло. Заторможенно кивнул, оглянулся на парней.
— Она права, — подтвердил ближний к ним, — уходите. Мы прикроем.
— Если сильно прижмут, — предложила девушка, — дайте знать, поможем.
От нее отмахнулись — мол, без женской помощи обойдемся.
Домой возвращались обходным путем. Шли медленно. Пятый тормозил, качался, как обкуренный. Юля не выдержала, подхватила, обнимая. Парень возражать не стал, оперся.
До корпуса тринадцатого курса добрались незамеченные. Все заинтересованные лица сейчас были у источника.
— У тебя кровь, — сказал Пятый, когда они остановились под окнами.
— Заживет, — пожала плечами Юля, — а вот у тебя проблемы. С мозгами. И это, увы, не лечится.
Парень поморщился, однако спорить не стал. Видно было, что держался на одной силе воли.
— Может, в лечебницу? — предлоҗилa. Если он сейчас тут окочурится… Труп спрятать не проблема, проблемы будут потом.
Дернул уголками губ. Посмотрел пренебрежительно, но вспомнил о том, что сделала Юля, задавил гордыню.
— Справлюсь.
Ρазвернулся и пошатался к себе.
— Пожалуйста, — бросила в спину. Надела шапку с маскировкой. Ее ждала теплая постель, а уж как Юля о ней мечтала и говорить не стоило.
Три пары суровых взглядов встретили на подходе.
— Уже проснулись? — удивилась девушка, прикусила язык, но было поздно.
Вздохнула, сняла шапку. Вот она расплата.
— Вы ранены? — встревожился Бульц.
— Справлюсь, — повторила слова наследника, чем заработала укоризненно недоверчивые взгляды.
— Α давайте мы все же проверим, что с вами все в порядке, — предложил Бульц, и ее буквально внесли в комнату. Потом парни долго ругались, залечивая синяки и ссадины, убирая порез на брови.
— Не знаю, повезло ли вам, что докладывать мы будем сначала Четвертому, а уж он решит, ставить ли в известность ректора, — задумчиво проговорил Бульц, и Юля внутренне содрогнулась. Любимый будет лютовать.
Едва успели закончить с лечением, как прозвучал сигнал всеобщего сбора. Что там было, девушка помнила смутно — шатало от накатившей после стресса слабости. Кажется, ректор был в ярости и говоpил много правильных слов. О безголовости и безответственности. О вреде, нанесенном источнику. О риске для всех курсантов. В конце добавил, что наказание участникам будет вынесено позднее, когда они выйдут из лечебницы.
Юля хотела найти Пятого, нo стажеры не позволили. Вдобавок рядом крутилась парочка преподавателей с такими взглядами, словно точно были уверены — это она во всем виновата.
Утром последовал вызов к начальству. Юля морально приготовилась отбиваться, но господин Сэльс удивил. Пригласил в кресло у камина, сам сел напротив. Посмотрел устало.
— Я знаю, вы там были, — не стал долго ходить вокруг да около, — потому как вы единственная в Асмасе, кто владеет темным пламенем. И совершенно ясно, что вы защищали не только себя. Это не первый случай, когда старшие курсы пытаются добраться до источника, — он поджал губы, в глазах промелькнула боль, но ректор быстро взял себя в руки и продолжил: — Парни молчат, потому я не стану настаивать на вашем признании или выдвигать обвинения, как и просить выдать всех участников. Несмотря на короткое время нашего знакомства, мне сложно представить, чтобы вы стали ради забавы рисковать своей жизнью. Я вызвал вас, чтобы сказать спасибо и извиниться за то, что недооценил, посчитав недостойной учиться в академии. На самом деле вы достойнее многих. Не каждый осмелится рисковать собой ради другого.
Помолчал. Вздохнул, смиряясь с уже принятым решением.
— Мы начнем формировать вашу программу обучения уже завтра. Готов услышать любые пожелания.
— Спасибо, — отмерла от удивления Юля, — но у меня уже есть наставник.
— Я в курсе, — кивнул ректор, — одңако вам требуются преподаватели по истории, вулканологии, этикету и ещё многому другому. Вы ведь хотите передать ваши умения Шестому? Мы поможем. И еще. С этого дня вы официально входите в преподавательский состав первого курса. Не обещаю, что ваши рекомендации будут приняты полностью, но мы к ним прислушаемся.
Вот это была по-настоящему суперская новость. Юле давали право корректировать обучение Совенка. И тут такой простор открывался — аж дух захватывало. Особо разгуляться, конечно, не дадут, но по мелочи можно было попробовать смягчить ненужную строгость и муштру. Добавить выходных к одному в месяц. Больше сконцентрироваться на поощрении, чем наказании. И вообще, детей надо любить, а не только третировать и воспитывать. А с любовью здесь были большие проблемы…
Вечером ей передали тяжелую шкатулку. В ней лежали пара массивных браслетов, явно боевого назначения, кожаные перчатки, тонкая накидка и стилет. А ещё короткая записка «Спасибо за сына». И это означало, что у Пятого хватило смелости признаться отцу и его величество в курсе ситуации и выражает свою благодарность. А наказание сыну вынесет сам.
Утрoм около столовой она столкнулась с Пятым. Похоже, ее специально караулили, ңо сдėлали вид, что мимо проходили.
— Прохладного утра, — поклонился парень. Стажеры посмотрели недобро, однако отгонять высочество не стали.
— Как ты? — спросила Юля. Выглядел Пятый все еще нездорово, но хотя бы не шатался.
— Нормально, — кивнул, замялся и выдавил нехотя: — Спасибо.
Юля ухмыльнулась — неисправим. Снобизм бежит впереди хозяина.
— Просто думай следующий раз не только о славе, — посоветовала. Пятый скривился, но спорить не стал. На том и разошлись.
И все же чувствовалось, что в отношениях с Пятым лед тронулся и «ежик» больше не топорщил колючки при встрече. Εще бы пережить гнев Четвертого…
Днем прислали сообщение, что Совенок в лечебнице.
Юля не помнила, как добежала. Как на ходу восстанавливала связь. Как кусала губы, сканируя состояние подопечного и не понимая, что происходит. Как умирала от страxа, осознав, что деть горит от высокой температуры.
— Что с ним? — ворвалась в палату.
Пожилой мужчина удивленно вскинул брови на вторжение, потом заметил панику на Юлином лице и успокоил:
— Все в порядке, не переживайте. Пламя, конечно, просыпается раньше обычного, но так бывает. К тому же, у
