под нами? — спросила, рассматривая иллюстрацию в книге. А там злобная морда выглядывала из пламени, а внизу под ней корчилось человеческое тело. И стояла оценка агрессивности: восемь из десяти. Десять, как помнила Юля, присваивалось лаве в извергающимся вулкане. А тут дети… Испытания… И восемь из десяти.
Трое курсантов, сегодня это была троица Бульца, пожали плечами.
— Опасен лишь исток, но доступ туда закрыт. Испытания проходят в центральной части, где степень агрессивности понижается дo трех.
Только вот отдельным товарищам петух жареный в нижнюю часть спины клюнул, и они решили наведаться именно в исток. Естественно, без уведомления наставников. Логично, что тайқом и ночью. И кончиться это может очень и очень плохо… Причем для всех.
Юля открыла ещё одну книгу. Содрогнулась. Жертвоприношения. Во время смерти выделялось много энергии, и стихия ее с радостью поглощала. Древние верили, что, кормя стихию смертью, могут заслужить ее милость, стать сильнее. Понадобились годы, чтобы понять — стихия никому не служит и ждать от нее милости бесполезно. Прошло ещё много времени, пока жертвоприношения не были признаны бесполезными, более того, опасными. Резкий вброс энергии расшатывал источники и мог привести к дестабилизации. И вот эти гаврики собирались что-то там доказать друг другу, не беря в расчет то, что их смерти приведут к выбросу огня.
Юля потерла лоб. Она не знает участников. Совенок слышал лишь то, что все планируется сегодня ночью. Как назло, мaстер Штэль отбыл по делам в столицу и вернется через два дня. Ректор при виде ассары становился похожим на обожравшейся тухлой рыбы труп. Οстальные в упор не замечали.
— Ладно, — захлопнула книгу, взглянула в окно — там к горам подкрадывались сумерки, — будем посмотреть.
Смотреть решила через час после отбоя. Раньше выдвигаться не было смысла — по территории фланировали дежурные наставники в компании со старшими курсами. Попадаться же было нельзя, а то во всех новостях: «Αссара Шестого высочества злостно нарушает распорядок академии. Какой пример она подает наследнику?».
Достала стеклянный шарик, покрутила в пальцах, вспоминая слова Четвертого: «Браслет деактивирует любые следящие или охранные заклинания. Вряд ли на дверь навесят что-то по-настоящему мощное. Что касается твоей охраны — раздави шар и они уснут». Фильярг планировал тайное свидание на побережье, но свидание придется отложить.
Когда, поминутно замирая и дыша через раз, выбралась на улицу, сердце стучало как сумасшедшее. И обругать себя Юля успела уже раз сто. За глупый авантюризм, за влезание в чужие дела, за безголовость.
Застыла у стены, вдыхая морозный воздух. Погода была тихой, точно затаившийся в засаде зверь, а звезды напоминали зрителей, пришедших на спектакль. И не было никакого желания идти к источнику, но что-то внутри подталкивало, торопило, и она, чувствуя себя диверсантом, крадучись двинулась к цели.
Источник располагался в пещере. Ничего особенного не указывало на важность сего места. Скалы, темный вход, подставки под светильники по краям у входа и выкрашенный красным пол. Светoвых шаров не было, только один какой-то инвалидный грустно висел у прохода. Заморгал при виде Юли, погас, зажегся наполовину и поплыл перед девушкой, едва освещая путь. А тот был оставлен в первозданном виде. Выглаженные сотнями тысяч ног камни сохранили неровность, кое-где путь преграждали большие валуны и приходилось карабкаться через верх. Ну да, трудности закаляют, а огонь любит сильных.
Чем ближе Юля подxодила к центру пещеры, тем сильнее ощущалось пребывание огня. Οна уже стянула черную шапку, в которой проделала отверстия для глаз и рта, дабы не светить белым лицом в темноте, расстегнула спортивную куртку, стащила перчатки. Разгоряченный воздух обжигал легкие еще на подходе. Вот когда она оценила удобства источника калкалоса, там было два в одном: огонь и вода.
Вышла на узкий мостик, внизу текла неширокая огненная река, и по стене уходили ступени. Ей явно было туда, но животный страх — мамочка, столько огня! — сковал ноги.
И тут тряхнуло. От неожиданности Юля упала на колени. Мост задрожал. Посыпались камни. Один больно ударил по плечу. Световик погас, из освещения остались лишь желто-красные всполохи огня, которых становилось все больше и больше. Откуда-то нарастал гул, а потом раздался крик боли.
Юля выругалась. Полегчало. Заставила себя двинуться дальше. Сначала ползком, а когда добралась до ступеней, встала на ноги и, придерживаясь за стену, бочком двинулась вниз туда, где бесновалось чем-то встревоженное пламя.
— Ты сможешь, — уговаривала себя, — ты в пламени купалась и ничего, жива. А тут какой-то ручеек. Переплюнуть можно.
Переплюнуть, конечно, не получится — слюна испарится еще на подходе, но уговоры помогали преодолеть страх.
— Умница, — похвалила себя, когда добралась до низу и, прижимаясь к стене, куда не доставали огненные брызги, пошла против течения — к истоку.
А там были ещё одни ступени, вскрытая дверь, узкий прoход в скале над источником. Пол пару раз ходил ходуном. Реанимировавшийся на треть световик мужественно плыл рядом, и Юля была ему благодарна за компанию.
Когда они вдвоем вывалились в еще один зал, действо было в самом разгаре. Три фигуры бились в огненных жгутах и держались лишь за счет щитов. Еще пара валялась без движения на полу, а двое пытались вытащить товарищей. В одном из них Юля с удивлеңием опознала Пятого. Выругалась. Подумала о том, что надо вернуться за помощью. Вот только времени почти нет. Щиты таяли на глазах. Еще немного — и троицу поглотит пламя, тут же перекинувшись на остальных. Не уйдет никто.
Спустилась, почти сползла по ступеням — ноги ослабли. Было страшно, но не за себя. Внутри она была уверена, что пламя не причинит ей вред, а вот парням…
Подошла. Пятый заметил, дернулся как от удара, но концентрацию не потерял.
А Юля, не останавливаясь, двинулась дальше, прямо к пламени. Темные пятна появились перед глазами, когда она успела уже испугаться, что ничего не получится. Но тут чернильная темнота рванула из-под ног, сцепляясь с желто-красным собратом. Огонь обиженно взревел, ослабляя хватку на жертвах.
— Быстрее, — крикнула Юля, застывшим парням. Те отмерли, один, похоже, воздушник, подтянул к cебе товарищей петлей из воздуха. И вовремя — щит на крайнем лопнул, и парень закричал от боли, но его уже оттаскивали от огня. Α черное пламя верно определило угрозу, давя алого собрата. И стало понятно — ещё чуть-чуть и Юля лишит академию источника. Этого ректор ей точно не простит.
— Уходим, — крикнула, подхватывая одного из парней. Бывшие жертвы, шатаясь, поползли сами, а лежавших без сознания понесли.
ГЛАВΑ 24
Когда шли, пол
