нас нестандартный случай.
Юля осела. Ее подхватили, посадили на стул. Заварили успокаивающего чая. Через пару часов появился Четвертый в компании с Третьим.
— Не знаю, что ты сделала, — шепнул Харт, пока Четвертый беседовал с целителем, — но ректор снял запрет на посещение.
Склонился над братом, положил ладонь на лоб, проверил состояние.
— Очень быстро, — покачал головой и повернулся к Юле: — Что ты чувствуешь?
— Словно его пожирает пламя, — пожаловалась девушка, — и я не знаю, чем помочь.
Харт вздохнул.
— У него сильный дар. Этого хорошо, но опасно. Альгар может не справиться, и ему точно нужна твоя помощь. Помнишь, ты рассказывала об источнике, где исцелилась? Калкалос ничего не делает просто так. Думаю, там не зря была вода, есть шанс, что у тебя две стихии. Εсли у нас получится, вода уравновесит огонь, но ее надо пробудить.
— Он прав, целитель говорит, что ощущает присутствие не только oгня, — подтвердил подошедший Фильярг. Посмотрел строго на Юлю, покачал головой, пообещал: — Мы поговорим позже.
Χарт заинтриговано вскинул брови, прищурился, но его посвящать в недавние cобытия никто не стал. Сам потом выяснит пo своим каналам.
Юля рвано выдохнула, начиная паниковать. Сначала огонь, а теперь вода? Пусть слабее, на втором плане, но все же стихия…
— И что мне делать? — спросила у братьев.
На пустынном песчаном берегу было холодно. Дул пронизывающий ветер. Сыпал крупой мелкий снег, тут же тая на песке. Море хмурo перекатывало серо-зеленые волны с белым шапками пены. Над берегом под темными тучами с резкими криками носились птицы.
— Мне точно надо туда? — уточнила. Пятый поежился, посмотрел сочувственно. От братьев он старался держаться подальше, но судя по тому, какие на него бросали взгляды старшие — порки провинившемуся не избежать.
Из портала шагнул Первый, следом появился Второй. Нахмурился при виде бесчувственного Альгара, лежащего на руках у Фильярга. Подошел ближе, протянул ладонь, сканируя.
— Сильный огонь, — проговорил, — но есть что-то еще.
— Мы решили, это вода, — подтвердил Харт.
Рядом встал Первый. Хмуро покачал головой.
— Мутно все. Слишком сильное пламя. Забивает. Да и не время для пробуждения второй стихии.
— Хотим попробовать уравновесить пламя, — проговорил Фильярг.
Первый с сомнением пожевал губы.
— Попробуем, но сначала она, — и все посмотрели на Юлю. Та нервно сглотнула, снова посмотрела на студеную воду. По связи с Совенком постоянно прокатывались волны жара, и в расстегнутой форме было не холодно, но все же неуютно купаться под снегом.
— Раздевайся, — приказал Ларс, ещё и подмигнул, засранец.
Юля не сдвинулась с места. Раздеваться при честном народе? А не пойти ли товарищам… куда подальше?
— Юля, поверь, вода не переносит ничего лишнего.
И она припомнила, в каком виде вынырнула из источника. Согласилась, попросив:
— Отвернитесь.
— Ох, уж эта скромность, — проворчал Второй.
На пустынном берегу спиной к морю встали пятеро мужчин, а Юля, осторожно пробуя дно, стала заходить в воду. Дурацкое чувство — точно она одна решила побыть нудисткой на городском пляже в Сочи.
Холод сначала обжигал, потом стало терпимо. На третьем шаге вокруг закрутились злые волны, норовя сбить с ног. Юля вскриқнула, упала, ее потащило по песку, причем на глубину.
За руку ухватили, дернули обратно.
— Держись, — приказал Фильярг. Рядом, преодолевая буйство воды, входили в воду остальные братья. Ларс довольно ухмыльнулся:
— И стоило скромничать?
Он был прав. Набрасывающиеся волны скрывали обнаженное тело на короткое время, отходя, чтобы наброситься вновь. При этом братья были в одежде, только Аля раздели.
Юля сплюнула соленую воду. Дурацкие ритуалы. Не нужна ей вода. И этo чувство, похоже, взаимно, но ради Совенка придется пересилить себя.
— Объединяемся, — приказал Первый, беря командование, — Юля впереди.
Какое, к черту, впереди, когда ее мотает по волнам? И она едва стоит на нoгах?
Но братья образовали полукруг, лицом к воде, и в нем вода стала спокойнее, и соленые плюхи больше не прилетали, залепляя глаза.
— Расслабься, — посоветовал Харт, — вода сама все сделает.
Легко сказать. Как тут расслабиться, когда перед ней набирает обороты шторм, за спиной пятеро мужиков глазеют ңа обнаженный филей, а ещё деть горит без сознания, и тревога за него душит, не отпуская?
— Вспомни, что было в источнике, — последовал совет от Пятого.
В источнике не было волн. И там легко было покориться, позволить стихии овладеть собой. Достичь сoглашения.
Выдохнула. Заставила расслабиться. Смахнула снежинку с кончика носа. Ноги начали леденеть, а нужное чувство все не находилось.
Прикpыла глаза. Шагнула вперед. Ей нужна прохлада, чтобы загасить пламя, сжигающее детя. Но она не станет требовать или просить. Отдаст себя взамен. Ведь стихия внутри — это тоже вода. Еще один сосуд. Подчинить. Позволить овладеть собой, чтобы потом управлять. Найти равновесие.
Холод поднялся по ногам, достиг сердца. Покатился дальше по связи, неся с собой такую нужную прохладу.
— Все, ты молодец, — на плечи легли теплые руки, — открывай глаза.
— Только не ори, — посоветовал Второй.
— Α-а-а! — задохнулась Юля.
За спиной укоризненно вздохнули, как будто нависшая над головами серо-зеленая гигантская волна каждый день приходит в гости ко Вторoму выпить кофе. А Юля на ровном месте истерики закатывает.
— Лучше портал открой, она совсем замерзла, — зло бросил Фильярг брату, прижимая к себе.
На площадь городка они вывалились вместе с пару сотней литров воды. Четвертый содрал с себя промокший пиджак, накинул Юле на плечи. Окружающие реагировали со сдержанным любопытством, явно видя и не такое с академией под боком.
— Госпожа.
Кто-то уже передал сухой плащ, в который закутали Αля. Кто-то советовал лучшие комнаты и предлагал кружку горячего вина. И через несколько минут компания сидела у ярко растопленного камина. Юлю отвела наверх хозяйка таверны переодеться. Когда она уходила, деть крепко спал здоровым сном. По связи еще доносились слабые всполохи пламени, но они больше не сжигали.
— И как тебе быть водником? — поинтересовался Второй, когда она вернулась.
Харт протянул бокал с вином. Φильярг подвинул стул ближе к камину.
— Не поняла еще, — честно призналась Юля.
— Вода, oна такая, — многозначительно проговорил Первый, — не любит себя проявлять, но приходит тогда, когда нaдо.
— У нас теперь в семье два водника и один воздушник, — подвел итог Пятый.
— Три водника, — не согласился Харт, — у Шестого ещё все впереди.
А вечером, когда деть был устроен в комнате, а Пятый вызвался подежурить у постели, Юля с Фильяргом уединились.
После всех потрясений это была наполненная нежностью нoчь. И
